На считанные доли секунды меня накрывает, но я блокирую греховно-сладкие и отвратительные воспоминания.
– Хочу тебя кожа к коже, Дэн, – ее томные слова в сочетании с моим пальцем во рту делают меня каменным. Проворные пальчики девушки добираются до манжета рубашки и я вовремя успеваю остановить ее, когда понимаю, что она намеревается немедленно сорвать с меня перчатку.
– Нет. Я не разрешал тебе этого делать, – спокойным тоном пресекаю ее попытку я, надавливая на язык внутри горячей полости ее рта.
– Тогда перестань издеваться и дай мне гребаную таблетку, – шипит она, с характерным для минета шлепком выпуская палец из моего рта.
– Сначала подпиши все бумаги. Ты как никак, принята на работу, – резко отстраняясь от Эры, возвращаюсь на свое место и демонстративно протираю руки антисептическими салфетками, уделяя особое внимание большому пальцу.
Ри выжигает на мне кровавые раны озлобленным взглядом, до нутра пробирая меня энергией своей ненависти.
Если бы она была колдуньей, то уже давно бы испепелила меня своим взором.
Закончив с обработкой рук, я кидаю на ее сторону стола заранее заготовленные бумаги. Не задавая лишних вопросов, Эрида хватается за ручку. Подписывает все страницы, не читая и не разглядывая все нюансы, пока я перечисляю ей достоинства нашего «сотрудничества»: оплата квартиры в центре города, медицинской страховки и прочих «сладостей», которые девушке в костюме официантке давно не снятся. Тактично опускаю факты, что по мере сотрудничества проведу ее через семь кругов ада. Кому это нужно? Не ей явно. Ри всю трясет. Уверен, она меня не слышит, мечтая проглотить крошечную таблетку, которая унесет ее за грань этих миров. В личную «матрицу», где она вновь ощутит яркость всех красок этой жизни.
– Все готово. Что дальше? – швыряет мне бумаги в ответ, окидывая выжидающим и пытливым взором. Не разрывая зрительного контакта, выкладываю перед ней таблетку, которую она тут же закидывает в рот и запивает огромным количеством воды.
Пренебрежительно вскидываю брови, испытав приступ тошноты.
– Ты получишь первое задание по почте. Мой водитель довезет тебя до нового места жительства, – равнодушно бросаю я, вставая из-за стола. Поправляю галстук, оставляю денежные купюры с щедрыми чаевыми. Напоследок, бросаю Эре, уже откинувшейся на спинку своего стула и отлетевшей в нирвану, карту из той самой колоды, которые нарисовала моя мать перед своей смертью.
До тех пор, как вступить в ту дерьмовую секту, она была артхаусной, но популярной художницей. С моим отцом она познакомилась в маленькой выставочной галерее, которую он в дальнейшим выкупил и расширил до нереальных размеров.
«Мы все лишь гости в этом мире, Дэниел. В грязном и хаотичном мире, брошенные и оставленные, потерянные на самом дне сознания Великого Создателя. И есть только один способ очиститься от грязи – познать все ее оттенки, прожить каждой фиброй души. Но это так страшно. Проще умереть, мой мальчик. Проще умереть…» – в глубинах сознания вспыхивают безумные слова мамы.
Я вырос на подобных изречениях, и многочисленная работа с психиатром избавила меня от многих последствий влияния подобного бреда.
Благодаря работе над собой, я знаю каждого своего демона по имени, и держу их под четким контролем.
Бросая последний взгляд на Эру, крепко и любовно обнимающую спинку своего стула, я нахожусь в полной уверенности того, что даже она не способна спровоцировать рецидив.
Глава 3
Эрида
Я чувствую себя так, будто во мне сосредоточен весь мир.
Я – целая Вселенная, запертая в крошечную песчинку, мерцающая ярче, чем миллиарды звезд на небе.
Я храню в себе уникальность северного сияния, и шум водопада, пробирающийся сквозь плотную листву диких джунглей.
Я – молчание многовекового камня, и я – легкое пение всех птиц на земле.
Я – легкий бриз и шквалистый ветер, и его последствия, тоже я.
Я – извилистая река, и неизбежное цунами. Землетрясение и извержение вулкана. Я – вся природа, что неумолимо живет миллионы столетий, заключенных в одно мгновение. Я – настоящая. И я – и есть этот момент.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тщательно рассматриваю руки, испытывая дикую благодарность и любовь к каждому пальчику, к каждой клеточке, из которой я состою. Губы расплываются в ошалевшей улыбке, когда в голову вдруг приходит банальная, но такая яркая мысль: я возникла из крошечного эмбриона, который был создан из случайно неслучайной встречи двух органических клеток, жадно ищущих друг друга в лабиринтах женского тела.
Заливаясь истерическим смехом, я чувствую, что хочу обнять весь этот мир, качаясь на волнах той самой эйфории, которой мне так не хватало.
Это чувство заменяет жизнь, заменяет все.
Стирает критическое мышление, целует абсолютным Божественным или греховным счастьем. Забирает всю боль, чувства вины и обиды…
В моей ладони начинает мелькать телефон, взрываясь калейдоскопом ярких и размытых красок. Каждый цвет с оттенком кислотности и неона. Чудом включаю на смартфоне фронтальную камеру и с неимоверной любовью к себе, разглядываю точеные черты лица.
Я давно не видела себя настолько красивой.
Вторая волна неимоверного наслаждения накрывает еще сильнее. Становится так хорошо, что больше уже ничего не нужно. Даже что-то разглядывать не имеет смысла.
Я не имею смысла.
Только руки, что обнимают меня и крепко прижимают к себе, куда-то несут.
Приятная теплота, исходящая от чужих ладоней, напоминает мне тот момент жизни, который можно вспомнить лишь находясь под гипнозом или под кайфом.
Ты приходишь в этот грязный мир, падая с райских небес и плачешь. Всегда так горько плачешь, до тех пор, пока материнские руки не обвивают тебя. Прижимают к груди, окутывают безусловной любовью и защищают. Вот и сейчас я ощущаю их на своих плечах, проходясь по незнакомым ладоням языком.
Они несут меня. Куда – мне плевать, хоть в другое измерение.
Время и пространство превращаются в бесконечную карусель, с которой я не могу и не хочу слезать.
Оказываясь в незнакомой комнате, я запрыгиваю на кровать. Отталкиваясь вверх от матраца, взлетаю прямо в космос.
Нет, даже выше, еще выше! Выхожу за пределы земли и солнечной системы, превращаюсь в ракету, помчавшуюся наравне с астероидами и кометами.
Чувство полета разрывает сердце. Кажется, меня вот-вот убьет тем самым счастьем, что я испытываю прямо сейчас. Человек не может вынести так много прекрасных чувств одновременно…
А если и чувствует, то быстро сгорает.
«SINS» – это разрушительная сущность, что живет за счет тебя и пожирает изнутри, выпрыскивая при этом мощную дозу эйфории и лидокоина[1].
Я просыпаюсь и резко выпрямляюсь на просторной постели, заваленной мягкими подушками. Далеко не сразу удается выбраться из-под одеяла и осознать реальность.
Протираю глаза сжатыми кулаками, ощущая, как все тело слегка лихорадит. Кости ломит, в голове – не мозг, а переваренная каша из оборванных нейросетей. Зрение возвращается ко мне не сразу, но специальное углубленное дыхание помогает крошечными шагами возвращаться к реальной картинке жизни.
Я больше не в космосе. Вокруг нет звезд и комет, среди которых мне было так хорошо и легко, свободно.
Явь встречает меня роскошными апартаментами с огромными панорамными окнами, за чистой гладью которых, скрываются туманные верхушки небоскребов Манхэттена. Порывисто откинув одеяло в сторону, встаю с незнакомой мне и чужой постели. Поймав взглядом свою сумочку на прикроватной тумбочке, приближаюсь к ней и дрожащими руками ищу сигареты. Ни одной нет, даже в потайном кармашке не завалялось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Заботливый ублюдок позаботился о моих легких.
