– Случайности не случайны, – спокойно отрезает Кинг, всем своим видом олицетворяя каменную статую, способную сдержать за стеной тысячи эмоций. – Звучит тривиально, но скоро ты найдёшь этим истинам подтверждения в своей жизни, – Дэниел кивает, заставляя меня приступить к ужину, когда мне приносят восхитительно-пахнущий стейк из лосося с пикантным соусом и зеленью.
Несмотря на дикий соблазн впиться в изысканный ужин, куда больше, чем жрать, я хочу немедленно уйти отсюда.
Но, как и всегда: стоит члену этой семейки появится на горизонте моей жизни, как приходится чем-то давиться. То членом, то стейком.
Привет, любимые грабли.
– Итак, выпей, Эра, – поди влиянием взора Дэниела, официант наполняет мой бокал отборным вином, и я стремительно осушаю его до дна. Нервы сдают, напряжение нарастает и с ним даже элитный алкоголь не справится. – И поговорим, о твоих кардинальных изменениях, – медленно склоняя голову на бок, мужчина загоняет меня в тупик.
– Или о твоих? Хотя, их особо и нет, – откровенно лгу я. – Ты все такой же… как и он. Оставь меня в покое, Дэниел, – равнодушно бросаю, устало зевая. – Это все чего я хочу. Скорее уйти отсюда, – а вот это уже неприкрытая правда.
Отпусти меня. Не затягивай снова в свое болото, оставь там место для своих крокодилов.
– Ты пришла, чтобы поскорее уйти? Железная логика. Не перестаешь удивлять.
– Я пришла не к тебе, – резко напоминаю я.
– Ты пришла, чтобы вновь ощутить вкус жизни, – его взгляд простреливает моросью до самых костей. Окутывает ледяным ветром, принесенным волнами океана.
Дэниел смотрит на меня так, словно книга открытая я, давно прочитанная им, выученная наизусть.
Это невыносимо.
Ощущать себя обнаженной, находясь перед ним в толпе незнакомых людей. Но Дэниел Кинг с любого снимает кожу с той же легкостью, что и его любимые змеи, сбрасывающие ее сами.
– Эти слова звучат довольно жестоко из твоих уст, учитывая, что именно ты у меня его отнял. Вся ваша семейка, если быть точнее, – бросаюсь обвинением я, бесцеремонно закидываясь вторым бокалом терпкого винишка.
– Я хочу тебе помочь, – звучит прекрасно, Кинг, если бы я не догадывалась какого рода эта самая «помощь».
– Мне не нужна твоя помощь, – порываясь встать и уйти, дерзко отбрасываю предложение Дэниела.
– Ты не поняла, Эрида. Ты не имеешь права отказаться, – и еще одна фраза, простая до ужаса, бросает меня в ледяной пот.
Сукин сын все нутро мне выворачивает наизнанку, и даже бровью не ведет.
– Да что ты?
– Ты слышала. Ты будешь работать на меня, – ровным, почти дружелюбным тоном отзывается Дэниел. Не сомневаюсь, у него есть четкий план. Шахматная доска, где меня он видит стратегическим «конем».
– Ты думаешь, я буду работать на того, кто причастен к моей зависимости, к проблемам со здоровьем? К тому, что родители меня ненавидят и знать не хотят? Ты действительно так думаешь? И кстати, трейдер из меня никакой. Или как там называют себя твои пешки?
Дэниел встает со своего места, возвышаясь надо мной, как неизбежная волна.
Он – мощь и цунами, а я – раздробленная ракушка на берегу.
Чувствую себя закопанной в песок на безлюдном пляже и обреченной на удушье в бушующих океанских водах.
За ту секунду, что он преодолевает расстояние между нами и приближается вплотную ко мне, я понимаю: его игра началась.
И он намерен вести ее до тех пор, пока не вытряхнет из подопытной куклы остатки жизни.
А самое страшное – я соглашусь на эту игру, подпишу договор с долбанной «Джумаджи», из которой нельзя будет просто взять и выйти.
Потому что у него есть то, что мне нужно.
А я хорошо помню, что из «Джумаджи» есть лишь два выхода. Дойти до конца?
Или умереть.
Глава 2
Дэниел
Она все еще там. Заперта внутри опустевшей куклы.
Совершенно дикая женщина, способная взбудоражить мою кровь одним лишь взглядом.
Едва ли она когда-либо узнает об этом.
Но ощущать ее запредельную близость, как и в последний раз – сродни боли и мучительному предвкушению.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Все равно, что заглянуть в зеркало и увидеть, наконец, не стальные латы, давно сковавшие мое тело и черты лица, а истинного себя.
Это, то, что профессионально делает Эрида. На неуловимом уровне, сама не осознавая всей своей силы.
Стоит лишь кому-либо попасть в ее поле или колдовское влияние – грациозно щелкая пальчиками с жутким маникюром, она берет и просто вскрывает вены.
Красота – далеко не главное оружие женщины.
Самое смертельное, опасное, разрушительное и в то же время невероятно сильное, мощное, способное вернуть даже самого амебного ленивца и прожигателя к жизни – энергия женщины.
И то, что транслирует Эрида на совершенно тонком, неосязаемом плане, не так сильно изменилось, с нашей последней встречи, когда я отмывал кровь отца, пострадавшего от укуса моей змеи, с ее обнаженного тела.
Несмотря на то, что ее убогий внешний вид оставляет желать лучшего.
Отсутствие постоянного допинга в виде «SINS-20» не лишило ее жизни. Лишь привело ее падшую душу, не смыслящую жизни без адреналина и мелких шалостей, в полный анабиоз.
Я считываю это с ее движений, анализируя язык тела.
В том, как она, будучи никем, пытается спорить и противостоять мне.
В том, с какой смелостью и бесцеремонностью бросает мне вызов. В омерзительно грязных ботинках, что она закинула на дорогущий стол фешенебельного ресторана в сердце Манхэттена.
В том, как горделиво вздергивает подбородок, нарываясь на крупные неприятности.
Весь мой офис ходит по струнке.
Наемные работники дышать забывают, когда пересекают порог моего кабинета.
Все члены компании давно вышколены и настроены служить мне, словно верные псы. Конечно, до тех пор, пока я плачу им огромные бабки.
А эта потрепанная жизнью сука смеет совать мне свои разбитые и пыльные ботинки едва ли не в нос. Если бы я не был так сильно брезглив, ее тощей заднице пришлось бы сейчас очень несладко. Мое наказание было бы долгим и мучительным… и навсегда приучило бы ее к чистоте и опрятности.
Но должен признать, Ри неподражаема в своих защитных реакциях. Она выпускает шипы, притворяясь диким, колючим и непривлекательным дикобразом. Все внутри нее отчаянно пытается больше никогда не повторить ошибок прошлого – она потеряла свою привлекательность не только из-за тестируемого на ней препарата, но и потому что все ее нутро жаждет быть не аппетитной, невкусной, омерзительной и неинтересной мужчинам. Едва ли она хочет притянуть к себе второго мучителя и тирана в лице Роберта Кинга или ему подобного.
Но я знаю, какая она на самом деле.
Хитрая, как лиса, способная обдурить стаю волков. Опасная, словно дикая кошка. При этом она бывает чертовски милой, нежной, ласковой, доброй, веселой, легкой, чертовски разной. Невероятной и живой, эмоциональной.
Я всегда читал ее, видел насквозь с первого взгляда.
Почувствовал, что мы сотканы из одного теста, как только мой больной отец с замашками педофила познакомил меня с совсем юной Эридой.
Это было мощно. Мгновенное узнавание. Потрясающе искристая химия.
И бесконечное личное «табу», отожествленное в ее красивых чертах лица. Принадлежащее моему отцу.
Меньше всего в этой жизни я хотел бы заглядываться на его «объедки». Но не все всегда случается так, как мы планируем. Даже мои финансовые прогнозы иногда терпят крах, а в них я профессионал. Иначе бы никогда не построил компанию, разрывающую финансовый рынок.
Анализируя, вспоминая, возвращаясь назад, позволяю себе на мгновение раствориться в глубоких синих глазах девушки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она помнит? Как я трахал ее. Брал, не отдавая отчет своим действиям.
Полное погружение в грязь, похоть, знакомство с каждым из своих и ее демонов… сладковато-соленый вкус на языке, полнота ее губ, мой член в ее влажных и горячих тисках.
