Стивена не было на протяжении всей записи. До того, как Стив появился в студии, мы уже записали основные структуры песен – ритм гитары, ударные, бас и большую часть акустических гитар – оставалось только записать соло и вокал. Приехал Стивен, одетый как ниндзя-гик, и остался с нами на 2 недели, в течение которых он ел только сырные чипсы и запивал их молоком. Почему-то он был просто помешан на шведском молоке.
Уилсон: Я не эксперт по части метала, но я уверен, что Blackwater Park изменил мнение людей о том, как можно записывать метал. Это пластинка, на которой действительно заметно продюсирование. На ней много нежного, утонченного, многослойного. Всё это больше ассоциируется с арт-роком или прогрессив роком, но явно не с напористым, прямолинейным металом. Мне кажется, на этом альбоме мы создали новый язык для прогрессив-метала, потому что тут есть весь результат процесса и манипуляции со звуком, текстурами и слоями, с музыкальным разнообразием Opeth и талантом Майка – и, хоть я тогда этого и не осознавал, мне кажется, мы тогда создали что-то поистине уникальное, что создало резонанс во всём метале.
Петер: После выхода Blackwater Park, мы отыграли 10 концертов в Штатах с шестинедельным туром с Nevermore, так что мы были в Америке 7 недель и объездили всю страну и даже немного Канады. Мы разогревали Nevermore, но публика там была ради нас. Nevermore отличные парни, я помню как Уоррел пришёл к нам и попросил нас, чтобы мы сказали фанатам остаться на их сет после наших выступлений! После стольких лет ожидания фанаты с ума сходили, увидев нас. Затем у нас был американский тур с Katatonia и мы уже были хэдлайнерами.
Вспоминая те дни, мы думали, что мировое турне – это объездить америку и европу, так что вскоре мы занялись написанием нового материала для следующего альбома. Во время того европейского тура мы подписали Энди Фэрроу в качестве нашего менеджера. Его идея состояла в том, что для раскрутки группы нужно было усердно гастролировать; для нас это было единственное, что мы могли сделать. Ну или вместо этого урезать песни до трёх минут! Нам хотелось зарабатывать на жизнь и платить за жильё, так что нам только и оставалось изматывающе гастролировать. На момент выхода Deliverance, мы были в туре 18 месяцев – это стало нашим подходом к работе после выхода каждого альбома – и группа до сих пор так работает. Это сложно, но всё получается!
Микаэль: Энди пришёл познакомиться с нами во время европейских концертов в поддержку Blackwater Park – он увидел как мы играем и поставил нужные подписи. Он сказал, что знает как нужно работать в плане концертов, плюс ко всему он знает как работает бизнес, так что он и Opeth – идеальное сочетание. И он оказался абсолютно прав. Основная причина почему мы стали с ним работать, что после всей волны с Paradise Lost их популярность стала потихоньку спадать и Энди просто застрял с ними, так что для нас многое значили его лояльность и доверие. Мы подписали Энди и он стал не только нашим партнёром, но и очень хорошим другом.
Мартин Мендес: Во времена Blackwater Park всё зашевелилось: мы подписались на новый лейбл, стали больше выступать – наконец появилось ощущение, что мы выходим на новый уровень. Мы были очень довольны песнями и вообще чувствовали, что проделали огромную работу на этом альбоме. Мы всегда были группой, которую в первую очередь заботит музыка, мы не садимся и не трепемся о том, каким великими мы можем стать, но тогда мы выпустили реально крутой альбом, всё вокруг завертелось и были мысли, что из этого выйдет что-то крупное.
После Blackwater Park жизнь изменилась. Мы начали зарабатывать – до этого мне приходилось совмещать работу и группу – так что теперь мы могли сконцентрироваться только на музыке. Мы были молоды и ездили по всему миру – это мечта любой молодой команды; осуществить эту мечту было незабываемым ощущением. Встречать группы, с которыми и подумать не мог выступить вместе – ещё одна крутая вещь. Твой образ жизни меняется и ты становишься более уверенным в себе музыкантом потому что играешь кучу концертов. Могу сказать только хорошее про то время – оно было замечательным.
Петер: Хоть мы и были уверены в своей музыке, мы начали думать, что наша фишка как группы была ограниченной. У нас было несколько безумных фанатов, не так уж и много, и мы стали подумывать что наша музыка не для всех. Мы стали сомневаться, что музыка сможет нас прокормить, покрывать аренду жилья и всё такое.
Затем мы выпустили Blackwater Park и дела пошли в гору, для нас будто будильник прозвенел. Мы никогда не были зазнайками или высокомерными, мы всегда были очень скромными в плане всего вокруг, но вместе с тем мы считали себя лучше многих групп!
Всегда были мы и ребята типа Cradle of Filth – они были с нами в одной колее, мгновенно вспыхивали и угасали. Затем были In Flames, которые взорвали сцену, а затем упали с небес на землю – все те группы промелькали мимо нас.
Микаэль: До встречи с Энди Фэрроу мы не были профессиональными музыкантами. Мы ни копейки не зарабатывали, так что мы не были профессионалами в настоящем понимании этого слова. Он направил нас в бизнес-русло, он направил нас туда, где мы и должны были быть всё это время. Мы постоянно гастролировали и имели регулярный отклик, а Энди всё время следил, чтобы мы давали интервью и делали всё то, что полагалось настоящей группе.
Шаг вперёд дался очень легко, ибо мы простаивали на обочине целых 10 лет. Мы страстно жаждали стать настоящей группой, ибо, хоть мы и были группой, но этого не ощущалось из-за того, что мы не трудились в этом направлении. Всё, что мы делали – просто записывали альбомы и всё. Отправиться в тур - всё, что нам было нужно, и нас приняли с распростёртыми объятиями, хоть нам было и трудновато выступать. У нас не было выходных – ты играешь 20 концертов подряд без перерывов, и никаких отелей и душа. Мы, наверное, в каждой дыре на планете сыграли, а играли мы как заведённые - и нам это нравилось.
Энди Фэрроу: Вся суть заключалась в том, чтобы наконец вытащить их в турне, что мы и сделали. Я тогда не был близок с Майком и группой как сейчас, и в начале пути у нас была пара концертов, когда возникали
