Но это означает отказ от множества государственных и политических институтов, отказ от пресловутой «вертикали власти». Это означает сокращение аппарата управления не на проценты, а в разы, это означает радикальный пересмотр и упрощение всех законов, норм и правил.
Пойдет ли на это современное общество, вернее его верхи и их бюрократическая обслуга?
Нет, нет и еще раз нет.
Поэтому коррупционно-бюрократические уродства будут накапливаться до тех пор, пока не нашедшее сил для отказа от них общество не рухнет в глобальный кризис.
9. Здоровых нет. О базовых принципах современного общественного устройства
И ни церковь, ни кабак —
Ничего не свято.
Нет, ребята, все не так!
Все не так, ребята!
В. Высоцкий
Итак, о проблемах, а то и уродствах современного мира мы говорили много. Кое-что могло по ходу чтения быть забыто. Поэтому целесообразно подвести некоторые итоги. И попутно дискредитировать еще некоторые «святыни», которые, в сущности, носят вспомогательный характер, хотя и у всех на слуху.
Начнем с главного. Современная цивилизация находится в начале глобального кризиса.
Он является следствием взаимно увязанных и взаимно друг друга усиливающих кризисов — экологического, ресурсного, продовольственного, энергетического. О кризисе демографическом пока умолчим.
Если говорить упрощенно, то итог этих кризисов один — растущему человечеству не хватает необходимых для поддержания жизни ресурсов как возобновимых, так и минерально-сырьевых, не хватает мест для комфортного проживания, не хватает продовольствия и энергии.
Все эти проблемы теоретически имеют решения. Инженерные решения, радикально устраняющие соответствующие проблемы. Однако эти инженерные решения:
— требуют радикальной корректировки структуры общественного управления;
— требуют высокого качества исполнения этих решений.
Между тем, человечество, если говорить глобально, стремительно деградирует в качественном отношении при одновременном росте численности.
У этого процесса есть две стороны.
Простой рост населения усугубляет дефицит ресурсов. И это является сутью демографического кризиса.
Однако все гораздо хуже. Ибо опережающими темпами растет численность тех, кого, образно говоря, следует отнести к «дикому мясу». То есть людей, которые принципиально не способны участвовать в инженерном решении глобальных проблем. Даже в качестве рабов.
Одновременно не только относительно, но и абсолютно уменьшается число тех, кто способен участвовать в инженерном решении глобальных проблем.
Экстраполяция подобных тенденций на будущее позволяет сделать вывод, что нынешнее человечество обречено.
Казалось бы, в этой ситуации мировая элита должна напряженно искать выход из кризиса. Но не только выход, но даже сама постановка вопроса о его поиске сразу становится несовместимой с нынешними реалиями общественной организации.
Самым главным моментом, обуславливающим неспособность мировой элиты рассмотреть возможности выхода из кризиса, является исчерпание возможностей государства как структуры организации общества .
Ибо для решения проблемы глобального кризиса, как мы показали выше, необходимо отказаться от линейных бюрократизированных организационных структур. Которые уже ни на что не способны, кроме коррупционного перерождения.
Можно долго спорить о том, что отказ от этих структур не есть отказ от государственности. Но это споры чисто теоретические. На практике отказ от линейных бюрократизированных структур есть отказ от реально существующих структур государственного управления .
Более того, это означает и «увольнение» подавляющего большинства всех ныне работающих госслужащих. Во всяком случае, если говорить российскими аналогиями, госслужащих федерального уровня.
Разумеется, все не ограничивается Россией или Западом. Линейные бюрократизированные структуры составляют ядро любого современного государства.
Аналогично исчерпали свои возможности (или близки к этому) и соответствующие структуры крупнейших компаний, копирующие государство.
Все это на практике означает необходимость демонтажа и государств, и олигархических гигантов.
На это нынешние хозяева мира — высшие государственники и сросшиеся с ними олигархи — не пойдут.
Мало того, выше — в первом разделе — мы приводили примеры намеренного торможения внедрения новых технологий как госструктурами, так и крупнейшими транснациональными компаниями. Это вполне закономерно, ибо любые радикальные изменения, даже технологические, смертельны для бюрократизированных линейных организационных структур. Они «физически» не способны осуществлять управление в резко меняющихся условиях.
Наиболее ярким примером паразитизма некоторых звеньев олигархической экономики являются финансы. Известно, что сейчас только около двух процентов финансовых потоков соответствует потокам оцениваемых этими финансовыми операциями товаров. Остальные девяносто восемь процентов финансов служат спекуляциям, не имеющим ничего общего с реальным жизнеобеспечением.
От этого страдают многие. В том числе, казалось бы, многие государства.
Однако государства, даже самые «антизападные», боятся мирового финансового коллапса. И фактически поддерживают такой порядок вещей. Почему?
Потому что любые радикальные изменения смертельны для линейных бюрократизированных структур.
Поэтому все нынешние государства боятся любых перемен. Ибо они не способны на них реагировать. И в этом они едины с транснациональными компаниями и олигархами любых уровней.
В данном случае стоит отметить, что предельно глупы те «идеологи» и «аналитики», которые провозглашают антагонизм государства и олигархии. Если это и было когда-то, то сейчас этого нет и не может быть принципиально.
Итак, все государственные структуры всего мира к отражению кризиса не готовы.
Но может быть, к этому все же готовы хотя бы некоторые, самые передовые страны Запада, где государство не так сильно, и ограничено «гражданским обществом»?
Рассмотрим этот вопрос. Развитые страны Запада утверждают, что их отличительной чертой является демократия. То есть власть народа.
Опять же отвлечемся от излишней сложности и посмотрим на вещи просто. Демократически сформированная власть — это власть, полученная победителями на выборах. Тех, за кого проголосовало большинство.
Но различные антизападные идеологи и сами западные интеллектуалы часто сетуют на то, что исход выборов в значительной степени определяется манипуляциями. В частности в СМИ.
В этом явлении обычно обвиняют тех, кто манипулирует. Но как-то за кадром остаются те, кем манипулируют.
Не будем вдаваться в теоретизирование. Все-таки наша книга — популярное, а не академичное исследование. Но даже на популярном уровне представляется очевидным, что всеобщее избирательное право как раз и сформировало такую ситуацию, когда право голоса имеют те, кем можно манипулировать.
Ответственных и прагматичных представителей среднего класса обмануть можно. Но гораздо труднее, чем толпы маргиналов. Эти-то толпы маргиналов и являются предпосылкой успеха манипуляторов. Гарантированного успеха.
Но у этих толп маргиналов есть свое понимание ситуации «на уровне мозжечка». Они заблокируют любое решение, которое будет явно угрожать их хоть и не завидному, но стабильному положению.
В данном случае политическая система самих западных стран загнала себя в тупик. Прорывные решения не только «не поймут» государственники и олигархи, но и «не поймет избиратель». Тем более если этого избирателя соответствующим образом «проинформируют» принадлежащие олигархам СМИ.
Так что и здесь поиск и реализация путей выхода из кризиса заблокированы.
Вообще, в ХХ веке произошло одно очень интересное явление. Накопленный в предыдущем ХIХ веке в результате самого эффективного этапа НТР объем общественного богатства «верхи» частично пустили на подкуп «низов». Низы, оказывается, в этой ситуации гораздо легче было смирить подачками, а не силой. Но те низы были низами работающими. Те низы, во всяком случае на Западе, стремились стать средним классом. Те низы, воскресни они сейчас, смогли бы принять участие в проекте инженерного решения глобальных проблем.
А сейчас это отношение к низам сохранилось (мы имеем в виду Запад). Но в силу специфики демографического кризиса, о котором мы писали выше, нынешние «низы» все больше состоят из «дикого мяса», либо тех, кто, не являясь «диким мясом» по рождению, принял этику, эстетику и менталитет этого мяса.
