что не может объяснить, почему ее тянет к нему, почему она хотела броситься на него, там в этой крошечной кухне.
Слава богу, черт возьми, он не показал ей, где находится спальня. Комната была крошечной, а кровать вряд ли была достаточно большой, чтобы вместить его большое тело, но это не помешало Натали представить, как Такер наваливается на нее. Запах его кожи, казалось, остался с ней даже после того, как он ушел. Каким бы массивным он ни был, она позволила своему разуму погрузиться в фантазии и представить, каким может быть у него все остальное.
Погруженные пальцы в ее собственную влагу мало соответствовали тому размеру, который, как она подозревала, был у него, но это все равно привело ее к кульминации на этих чистых, новых простынях. И только после того, как она кончила от фантазий о нем, она наконец-то заснула. Она громко фыркнула и покачала головой.
— Прости, Катя. Я очень рассеяна.
— Первые несколько ночей может быть трудно, — сказала доктор и кивнула. — Ты привыкнешь к отсутствию наплыва, который наблюдается в ваших оживленных городах. Никаких телефонов. К этому трудно приспособиться. Ты сможешь, — она ласково подмигнула Натали. — Ты умная молодая женщина. Я уверена, ты придумаешь, чем заняться. На самом деле, некоторые из нас встречаются несколько раз в неделю в общественном центре, чтобы заниматься всевозможными делами. Заниматься рукоделием, готовить, общаться, смотреть старые DVD-диски. Тебе следует присоединиться к нам.
Разве этим могла бы заниматься кучка оборотней? По правде говоря, это гораздо больше соответствовало тому, кем казалась Катя — пожилая женщина, которая удивительно хорошо выглядит и максимально использует тихую жизнь в дикой местности.
— Я бы с удовольствием присоединилась, но у меня строгий приказ никуда не выезжать без сопровождения.
Воспоминание об приказе Такера разрушило небольшой всплеск из-за физического влечения. В это утро, когда он постучал в ее дверь, чтобы сопровождать ее, она открыла и обнаружила его угрюмое лицо. Казалось, он постоянно был в плохом настроении, но Натали не могла избавиться от чувства, это из-за нее.
Он просто хмыкнул и повернулся, чтобы сесть на снегоход, который работал на холостом ходу у подножия ее лестницы. Не было ни здравствуй, ни привет, ни как прошла ночь.
В отместку за его молчание Натали болтала с ним всю дорогу до кабинета Кати. Она понятия не имела, слышал ли он что-нибудь из-за рева снегохода, но ей было все равно. Он высадил ее у кабинета и оставил стоять в тишине. За все время их путешествия он не произнес ни единого слова.
Почему это должно ее волновать?
Но это ее волновало.
И это действительно выводило ее из себя.
— Я могу отвезти тебя, если у тебя нет еще своего снегохода.
Натали что-то пробормотала.
— Могу я спросить тебя кое о чем?
Катя усмехнулась.
— Сегодня утром так много вопросов.
— Этот другой, я обещаю, — сказала Натали, чувствуя себя пойманной на том, что пыталась подловить доктора и выпытать о оборотнях.
— Почему-то мне кажется, что речь идет об одном из наших мэров? — приподняв бровь произнесла Катя, отбросив всю лишнюю чушь.
— Почему Такер такой…
— Сердитый?
— Я собиралась сказать что-то чертовски менее лестное.
Катя фыркнула.
— Он был серьезным с тех пор, как был маленьким мальчиком. Я думаю, это из-за его матери…
Катя скрестила руки на груди и прислонилась к стойке.
— Фрэн была великой женщиной. Она была хорошим членом общества, и ее смерть стала большим ударом. Это потрясло все сообщество.
— Что случилось?
— Осложнения при родах, — ответила Катя с легкой улыбкой. — В то время я здесь не работала. На самом деле здесь вообще не было врачей. Даже без лицензии. Все, что у них тогда было — это Герти.
— Герти?
— О, она очень долго была акушеркой. И по-прежнему оказывает услуги тем, кто предпочитает старые способы. Но она ничего не смогла сделать, чтобы спасти Фрэн. Когда родился Такер, его мать умерла. Мальчику трудно было расти с таким грузом на плечах.
И Натали представила себе эти плечи. Но Катя вздохнула и этим развеяла образ и печать своей истории.
— Как только он стал одним из мэров, первое, что он сделал — это создал кабинет врача. Он не хочет, чтобы что-то подобное снова произошло.
— Это не многое объясняет, — размышляла Натали. — Это только объясняет, почему он искал медсестру для Винтерленда, и почему хотел, чтобы у единственного врача была поддержка.
Натали уважала акушерок, но были определенные осложнения, с которыми мог справиться только опытный медик. Это тоже самое, что, будучи медсестрой, она никогда бы не осмелилась даже попытаться провести операцию на открытом сердце.
— Значит, Такер всегда был мрачным. И я не должна принимать это на свой счет.
Катя грустно улыбнулась.
— Пожалуйста, не надо так. Он хороший человек, хороший лидер. Колин и Сойер тоже хорошие мэры. Они отличная команда, но Такер слишком много на себя взваливает. Не потому, что он не доверяет двум другим, а потому что хочет, чтобы у них была личная жизнь.
— А разве он не хочет жить своей жизнью? — спросила Натали.
Катя пожала плечами.
— Может быть, если бы он чувствовал, что достоин этого…
О. Черт. Натали, которая тоже никогда не знавшая собственных родителей, определенно понимала, каково это. Несмотря на то, что Такер был вспыльчив и явно груб с ней с тех пор, как она приехала в Винтерленд, теперь она понимала, почему он себя так вел. Он был холоден и замкнут, да. Но у него были свои причины держать всех на расстоянии.
— Ему некомфортно с другими людьми, особенно… — Катя сделала паузу, обдумывая свои слова, — с женщинами. Особенно с молодыми привлекательными женщинами.
Натали кивнула, как будто поняла, но она ничего не поняла. У нее было ощущение, что Катя говорит о чем-то другом. Между строками лежало зашифрованное сообщение, но, хоть убей, Натали не могла понять, что, черт возьми, это было.
— Я постараюсь запомнить это на следующей раз, когда он будет ворчать на меня.
Доктор рассмеялась.
— В конце концов он почувствует к тебе теплоту. Как только поймет, что ты приехала сюда навсегда.
Натали с трудом сглотнула, неловко поерзав на стуле.
В этом все и дело, не так ли? Она в Винтерленде ненадолго. Как только она выяснит, есть ли хоть какая-то правда в тех сказках, которые рассказывала ее бабушка, то сразу уедет отсюда. Не то чтобы Натали очень скучала по пляжам и суете в больнице Сан-Диего. Мысль о том, чтобы жить среди существ, которые могут превращаться в зверей, потрясла ее
