прошептала Катя.
— А что еще? Учитывая, насколько он истощен, этот мальчик долгое время был вдали от надежной защиты. Ни одни родители не позволили бы так голодать ребенку.
— Может быть, он сирота?
— С такой прической?
Даже из своего укрытия Натали могла оценить точное замечание Такера. Каким бы худым он ни был, это был не какой-нибудь беспризорник. Кроме того, у ребенка не было никакой возможности выжить здесь самостоятельно в течении долгого времени.
— Боже милостивый, — снова выдохнула Катя.
— Бог здесь ни при чем.
Голос Такера был таким холодным, таким ледяным, что Натали чуть не примерзла на месте. Оборотни или нет, но что-то назревало в Винтерленде. Нечто темное и опасное. И у него не было никаких угрызений совести и никаких проблем с тем, чтобы причинить вред детям. Во что, черт возьми, она вляпалась?
* * *
— Ты готова?
Сойер сидел на своем грохочущем снегоходе, держа шлем в руках. Натали запирала за собой дверь, ее дыхание клубилось на воздухе. Как бы это не было невероятно, но казалось, с тех пор как она приехала, она наконец почувствовала, что начинает привыкать.
О, ей все еще было холодно, но у нее уже почти исчезло чувство, что она вот-вот умрет. Какие бы обещания ни давал Такер, но именно Сойер помог ей приобрести подходящее зимнее снаряжение. С тех пор как этот загадочный вице-мэр уехал в тундру, несколько жителей города старались, чтобы она не чувствовала себя пленницей.
— Есть какие-нибудь изменения? — спросила она, устраиваясь позади него на снегоходе.
— На самом деле, нет, — он пожал плечами. — Ребенок еще не начал говорить, но я отлично провожу время.
— Да, держу пари, — засмеялась она. То количество времени, которое Сойер провел, играя с найденышем в «Донки-Конга», можно было посчитать, что он отлынивает от своих обязанностей, если бы это не было так восхитительно.
— Мы купим сегодня тебе один из них для себя, — сказал он, постучав по ветровому стеклу. — Все документы поданы. Таким образом, тебе больше не придется ждать, пока я тебя куда-нибудь отвезу.
— Спасибо, — ответила Натали, усаживаясь поудобней. Она подвинулась ближе, чем в ту первую поездку, думая о том, как он старался изо всех сил, чтобы она чувствовала себя принятой.
Тем не менее, когда они направились в общественный центр, где находился большую часть времени на реабилитации мальчик, Натали поймала себя на том, что ищет. Нет, не пейзаж, а какую-нибудь искорку внутри себя. Сойер, несомненно, был красив, и его беззаботная натура была именно тем, что в другое время, заставило бы ее сбросить трусики. Но, даже когда она прижалась к нему вплотную, а машина вибрировала у нее между бедер, ничего не было.
Тем более это было странно, ведь она чувствовала такое жгучее влечение к Такеру в тех же самых обстоятельствах. Если бы она была честна с собой, то, возможно, это было, потому что Натали считала Такера более красивым, чем лихого Сойера. В то же время, это казалось чем-то большим.
Также была крошечная крупинка в ее душе, которая чувствовала, что она не могла полностью никому доверять, пока не узнает, какова их истинная природа. Если внутри был зверь, как она могла позволить себе связываться? И при всей своей безрассудной дикости Сойер казался таким же хорошим кандидатом, как и любой другой.
— Как часто ты бегаешь?
Они слезли со снегохода возле общественного центра, и она постаралась, чтобы вопрос прозвучал безобидно.
— Что?
Судя по растерянному выражению его лица, ей это не удалось.
— Когда ты встретил меня в аэропорту, ты сказал, что пробежка — это возможный вариант. Мне было интересно, как часто ты бегаешь.
— О, это, — он разразился смехом, изо рта у него поднялся столб пара. — Я просто посмеялся над тобой. Нет ни одной смертной твари, которая могла бы пробежать от Пойнт-Хоуп до Винтерленда. Поверь мне.
— А как насчет бессмертного?
Вопрос прозвучал прежде, чем она смогла остановить себя, и в том, как его голова резко повернулась к ней, было что-то животное
— Что?
— Попался, — она заставила себя рассмеяться, отчаянно стараясь не выдать себя. — Оказывается, в эту игру могут играть двое! — смеясь еще громче, она краем глаза следила за Сойером, когда он надевал шлем на руль своего снегохода.
— Думаю, да, — тихо ухмыльнулся он.
«Не будь беспечной», — упрекнула себя Натали. — «Так ты ни к чему не придешь». Ее собственный голос обратился к ней поразительно дерзко.
«Мы и так никуда не продвигаемся, так что я должна что-то сделать. В конце концов, мне придется быть храбрее».
Глава 6
Такер
В течении двух недель после того, как нашел ребенка, Такер был один в замерзшей тундре, осматривая земли. Он сделал все возможное, чтобы выяснить, кто был этот маленький мальчик и откуда он взялся.
Никто не подавал заявление об исчезновении, никто не волновался. Ничего.
Это только увеличивало переживания, которые он испытывал из-за того, что пропадали люди. Если они нашли одного ребенка, которого никто ни искал и не подавал заявление о пропаже, то сколько же может быть таких же пропавших? Это все еще было только предположением, что мальчика похитили, но Такер был уверен, что прав. Его волк чувствовал опасность, а он научился доверять своим инстинктам. Большую часть времени так и было.
Винтерленд, Пойнт-Хоуп и шахтерский городок были окружены сотнями миль замерзшей тундры. По ней были разбросаны пещеры, укромные уголки и трещины, в которые не ступала ни одна нога живого существа. Предположим, этот ребенок связан и с другими исчезновениями. В таком случае, если кто-то или что-то похищало этих людей, они могли скрываться где угодно.
Пожав плечами, Такер попытался придерживаться фактов, как он их мог понять. Любые предположения о незнакомом субъекте на данный момент должны были быть вынесены на рассмотрение. Но, вполне возможно, что мальчик убежал и каким-то образом сумел выжить в одиночку. Это было трудно, но не невозможно.
Не было никаких сомнений, что парень был оборотнем. Если бы это было не так, он был бы мертв, еще задолго до того, как Такер смог бы его найти. Он был одним из них, и это было все, что знал Такер.
Вскоре после того, как он пришел в себя, съел бульон, выпил горячий шоколад, и ему еще раз поставили капельницу физраствора, мальчик не произнес ни слова. Они даже не знали, может ли мальчик говорить. Возможно, он был неспособен или так травмирован, что не произнес ни слова по собственному выбору. Катя сказала, что такое
