Читаем без скачивания Большая охота - Мэгги Стивотер

– Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! – сказал первый Разносчик, расплываясь в улыбке. Казалось, губы у него были резиновыми, потому что растягивались они все шире и шире, но при этом не лопнули. Если бы Финн заранее не встревожился, Абеке наверняка бы доверилась такому человеку.

– Прекрасного вам утра, – пожелала женщина за его спиной. Вид у нее тоже был дружелюбным, хотя она казалось вылепленной из каши, а не сделанной из резины. Теплая такая, вся в мягких ямочках.

– Путешествуете с вашими… дочками? Служанками?

Абеке и Мейлин перекинулись друг с другом раздраженными взглядами.

Финн ответил, как обычно, спокойным, равнодушным голосом:

– Приемными дочерьми.

– О-о, – протянул мужчина. – По вашему акценту я слышу, что вы тоже с севера.

Разносчик произнес это с напором – с насмешкой или вызовом, но Финн не поколебался с ответом.

– Мы туда и направляемся. Они будут учиться петь для тех, у кого проблемные связи.

– Благородное дело, – заметила женщина.

– Благородное, – согласился резиновый человек. – Проблемные связи есть проблемные связи, да? Так сколько вам стукнуло? Ой, да вы уже большие! А духи зверей у вас есть, скажите-ка, дочурочки?

Мейлин совершенно натурально раскраснелась и отвернулась, слишком стеснительная на вид, чтобы отвечать. Абеке не поднимала головы и надеялась, что Разносчики посчитают, что она тоже скромница. Первое впечатление о том, что этому улыбчивому человеку можно довериться, развеялось.

– А вы знаете легенду о черной пантере? – спросил резиновый человек.

Финн поджал губы. Мейлин отрицательно мотнула головой, а Абеке никак не прореагировала.

– Идете на север и не знаете легенду о черной пантере?! Ай-яй-яй! – воскликнула женщина-каша. – Годами на севере рассказывают истории о гигантских черных кошках, которые бродят по этим болотам. Эти дикие кошки – поразительные существа размером с лошадь. Жестокие, да еще и с магическими силами.

Финн ответил ровным голосом:

– На севере больше нет пантер.

– О, что вы, что вы! – возразил резиновый человек. – Поверьте! Существует пророчество, что мальчик призовет черную пантеру и избавит север от бедности и напастей! Это приведет всех нас к славному, мирному будущему!

– Возможно, кто-то из вас, дети, и есть тот ребенок из пророчества! – провозгласила женщина-каша.

Абеке забыла о том, что притворяется стеснительной, и заявила:

– Я не мальчик.

Резиновый человек осклабился и показал на нее пальцем.

– Хорошо подмечено. Но мы можем продать тебе зелье, которое вызовет связь! Нам совсем не нужно ждать, когда легенда сбудется, мы можем создать ее собственными руками.

Финн сказал:

– Не бывает такого зелья. И на севере не водятся черные пантеры. Больше не водятся.

– О, а вот в этом вы ошибаетесь, смешной человек! – заметила женщина-каша. Она торжественно дернула дверцу их маленькой тележки, та открылась, представив их взглядам бутылочки, книги, всевозможное барахло всех цветов радуги. Из клетки выглянул черный зверек. Взглянув на лицо Абеке, он мяукнул.

Мейлин не удалось скрыть презрения, ее скромность тоже как ветром сдуло.

– Да это же домашняя кошка!

– Это детеныш дикой черной пантеры, – возразил резиновый человек.

– Это взрослая домашняя кошка, – настаивала на своем Мейлин.

– Он еще вырастет. Она усмехнулась:

– Думаю, для обычной кошки она и так уже большая.

Кошка встала на задние лапы, опершись черными подушечками передних на прутья клетки. Сердце Абеке и татуировка Уразы дрогнули.

– Ох, – подала голос Абеке. – Жестоко держать ее взаперти. Освободите ее.

– Чтобы потерять наши средства к существованию? – фыркнул резиновый человек. – Ну уж нет.

Абеке вспыхнула:

– А можно у вас ее выкупить? Не для связи, а просто так. Ведь это и правда обычная кошка.

Финн и Мейлин уставились на нее изумленно, впрочем, так же, как резиновый человек и женщина-каша.

– И чем вы заплатите? – поинтересовался резиновый человек.

У Абеке денег не было, ведь все необходимое они взяли с собой. Однако в Нило, к примеру, все, просто обмениваясь нужными вещами, торговались, обходясь без денег. Они были не нужны. Девочка неуверенно произнесла:

– Предлагаю обменять ее на мой браслет. Он сделан из хвоста настоящего слона, аж из самого Нило. К тому же он приносит удачу.

– Ой, Абеке, – надменно буркнула Мейлин. – Это всего лишь кошка.

Финн ничего не сказал, просто стоял, скрестив руки. Резиновый человек и женщина-каша пошушукались друг с другом. Абеке понимала, что ее предложение выглядело безумным, и не могла объяснить свою тягу к этой кошке, но в некотором смысле чувствовала ее, почти как Уразу.

– Ладненько, ладненько, – согласился резиновый человек. – Меняем на твой талисман удачи. По-моему, честная сделка.

Абеке отдала браслет, мысленно обращаясь к сестре: «Прости, Соама, надеюсь, ты поймешь!»

Женщина-каша отперла клетку и протянула Абеке маленькую черную кошку.

Когда Абеке подняла руки, чтобы забрать ее, рукава плаща соскользнули вниз до плеч. На долю секунды татуировка обнажилась, и Абеке поторопилась снова опустить рукав. «Хоть бы не заметили», – подумала она, но тут же увидела, как лицо резинового человека приобрело коварное выражение.

– Так у тебя есть связь! – сказал он, хватая ее за кисть.

В голосе Разносчика теперь не осталось даже намека на дружелюбие, а в руке в мгновение ока показался нож. А нож в любом случае ничего хорошего не сулил. Тонкий и непрощающий, черный, как тоскливая одинокая ночь, он сверкал лезвием в направлении Абеке.

– Вызывай дух своего зверя, – приказал Разносчик, – или я перережу тебе горло.

Абеке не могла отдать Уразу этим людям, но не знала, что предпринять. Будто решив загипнотизировать нож, Финн застыл. Казалось, он ушел куда-то, случайно оставив тело. Абеке не понимала, что с ним, но без помощи Финна или Уразы у нее не было шансов. Вдруг перед глазами что-то мелькнуло. Резиновый человек выпустил кисть Абеке и упал навзничь, громко хрюкнув. Он поперхнулся воздухом.

Над ним стояла Мейлин, приставив к горлу его собственный нож. В ярости она была великолепна, пряди черных волос рассыпались вокруг рассерженного лица:

– Мало того, что вы продали нам бездомную кошку, вы преступили все границы! Вот мое условие: отдайте девочке браслет, и тогда я не перережу вам глотку.

Женщина-каша пошевелилась, и Мейлин выбросила вперед свободную руку. Со вспышкой голубого света появилась Джи. Резиновый человек и женщина-каша вытаращились на нее, раскрыв рты. Маленькая кошка в руках Абеке прижалась к ее шее. Объятия оказались очень когтистыми.

– Вот вам легенда, – резко сказала Мейлин, показывая на Джи. Панда выглядела не реальной, величественной на фоне серо-зеленого пейзажа. – Вернулись Четверо Павших! Мы будем сражаться с Захватчиками и именно мы вернем мир в эти земли. Вам лучше распространять какие-нибудь другие небылицы.

Воцарилось полное молчание.

– Джи, – прошептала женщина-каша. Мейлин сделала жест Абеке. Та высвободила Уразу со вспышкой зеленого света.

Громадный леопард с сияющими фиолетовыми глазами присоединился к панде.

– Ураза, – прошептала женщина-каша. – Это невозможно.

Резиновый человек протянул браслет. Финн забрал его, не говоря ни слова. Мейлин очаровательно улыбнулась Разносчикам:

– Рассказывайте всем, что Великие Звери вернулись, – затем она повернулась к Финну и Абеке. – Чего мы ждем? У нас полно дел.

Трансвик

Конор изо всех сил стремился стать Бриггану хорошим товарищем. Иногда это было легко. Он вырос рядом с овчарками, а Бригган многим напоминал собаку. Он любил ловить комья дерна, когда их бросал Конор. Он радостно играл в перетягивание лозы, позволяя Конору вести и показывая, что не возражает, чтобы мальчик побыл вожаком. Но иногда в нем ничего не было от собаки, и Конор сомневался: это объяснялось тем, что Бригган вел себя по-волчьи или же держался так, будучи Великим Зверем. К примеру, любая из овчарок с удовольствием сворачивалась клубком и спала под боком у Конора, а Бригган, как бы холодно ни было ночью, спал по меньшей мере в нескольких футах от него. Овчарки терпеть не могли, когда им смотрели в глаза, однако если Конор ловил взгляд Бриггана, волк не отворачивался и смотрел не мигая, пока Конор не смущался. К тому же Бригган на самом деле выл на луну.

Не сосчитать тех ночей, которые раньше провел Конор, страшась подобных завываний в ожидании, что нагрянут волки, неуверенный в том, что от стаи удастся отбить хотя бы одну овцу. И уж если совсем честно, Конор усиленно старался не показывать Бриггану, что до сих пор побаивается его.

– Дом, милый дом? – сощурившись, спросил Роллан.

Они добрались до Трансвика. Наконец-то. Ни Финн, ни девочки так и не пришли в башню, поэтому Роллан и Конор отправились по полям в одиночку. Они шли, шли, шли, вздрагивая от малейшего шороха, опасаясь Захватчиков, хищников или Захватчиков с хищниками. Ребята остановились лишь раз, чтобы выкроить пару тревожных часов на сон, которых хватило Конору, чтобы увидеть смутный сон о Рамфуссе и о большом, диком на вид зайце в зарослях глициний. А потом снова отправились в путь.