стороны, ручной труд и мануфактура лежат в основе высокой моды и являются ее отличительной чертой, с другой стороны, те, кто этим занимается и, следовательно, обладает навыками для реализации образов, созданных кутюрье, не вписываются в социальную среду моды. Случай высокой моды наглядно показывает, что те, кто материально производит гламур, одновременно с этим исключены из него. Они не участвуют ни в социальном, ни в символическом конструировании моды. Как будто в каком-то смысле симбиоз между гламуром изделий, производимых модой, и гламуром и престижем работников индустрии сохранился только в так называемой творческой сфере.
Клиентки
Что происходит после модных показов, после того как мировая пресса сфотографировала девушек в роскошных нарядах? Что происходит с одеждой? Кто ее покупает? И как? В первых рядах на показах высокой моды сидят на виду у всех самые важные журналисты модного мира — например, редактор американского Vogue Анна Винтур, самая влиятельная женщина в мире моды и одна из семи наиболее влиятельных женщин мира, по версии журнала Forbes (она же была прототипом для персонажа романа и фильма «Дьявол носит Prada»), — а также кинозвезды и звезды эстрады, размещенные в соответствии с точно выверенным геополитическим протоколом. Эти раскрученные в СМИ знаменитости составляют часть шоу, они спонсируют бренд, им часто платят за присутствие одеждой из предыдущей (то есть актуальной на момент показа) коллекции, и фотографируют их не реже, чем моделей. На заднем плане, вдали от вспышек фотокамер и пристального внимания прессы, сидят другие женщины, обычно в темных очках и элегантных, но сдержанных нарядах. Это клиентки высокой моды или покупательницы, которые их представляют. Наряды такого уровня стоят не меньше 15 000 евро, а самые изысканные экземпляры могут стоить несколько сотен тысяч. Трудно узнать, кто их покупает, поскольку дома моды обязаны хранить анонимность своих клиентов. Карл Лагерфельд рассказал об этом в красноречивом документальном фильме телеканала BBC «Тайный мир высокой моды» (2007): «Они не хотят, чтобы их упоминали. Это множество богатых людей, о которых общественность не знает; никто не знает, как они выглядят, и они не хотят, чтобы люди знали, кто они такие и откуда у них деньги. Так что не задавайте мне слишком много вопросов об этом: здесь, как в медицине, есть врачебные тайны».
Данные о покупателях действительно скудные, но, сопоставляя источники, можно предположить, что речь идет в общей сложности о двух тысячах женщин, из которых только две-три сотни сами посещают модные показы и дома моды[41]. Это знаменитости из мира кино и музыки, принцессы, богатые наследницы, жены глав государств и банкиров, но, прежде всего, те, чье состояние сделано в развивающихся странах: арабском мире, Китае, России, а в последнее время и Бразилии.
Покупка платья от-кутюр — это многоступенчатый процесс, который шаг за шагом подтверждает сверхпривилегированный статус клиентки, для которого одежда — только материализация. Высокая мода предназначена для настоящей экономической элиты, невидимой, анонимной, далекой от внимания папарацци и женской прессы. Обладание платьем высокой моды несет в себе отчетливый социальный смысл, который могут понять только посвященные: «С высокой модой вы попадаете в другой, очень изысканный мир, который с годами становится все меньше и меньше», — говорит в вышеупомянутом документальном фильме Сьюзан Гудренд, жена банкира с Уолл-стрит[42]. «Это нечто… Я чувствую себя очень привилегированной, раз могу участвовать в этом, это просто другое измерение», — говорит другая собеседница.
Марджи Кинмонт, режиссер документального фильма BBC, называет клиенток высокой моды «членами тайного клуба». Действительно, чтобы стать клиенткой этого рынка, недостаточно иметь деньги, необходимо также принадлежать к узкому кругу избранных и быть в нем признанной. Это явление наглядно иллюстрируется в документальном фильме историей Бекки Кейсон-Траш. Родившись в небогатой семье, она стала миллионершей, выйдя замуж за техасского нефтяного магната, и чувствовала себя чужой, когда только начала ходить на показы высокой моды. Она рассказала, что в первый раз ее посадили в самый дальний ряд, никто не поприветствовал ее и не узнал, хотя, как и другие иностранные клиентки, она остановилась в отеле «Ритц». Чтобы войти в клуб, она пожертвовала 450 000 евро Обществу друзей Лувра: с тех пор ей отводят более престижные места на показах мод, другие клиентки признают ее своей, а ее визиты в дома моды, где она делает покупки, проходят согласно протоколу.
После показа клиентки в назначенный час приезжают в салон дома моды, где сотрудница, по традиции именуемая, несмотря на высокий уровень социального и культурного капитала и управленческих навыков, продавщицей — или директором по продажам, — принимает их по очереди, иногда вместе с кутюрье и главой ателье. Часто директор по продажам, ответственный за все аспекты торговли, уже знает клиентку и, соответственно, ее вкусы. Клиентке показывают продукцию, надетую на фит-моделей, которая могла бы ей понравиться[43]. Но большинство покупательниц не приезжают в Париж, чтобы посмотреть коллекции. Коллекции сами приезжают к ним. Частные показы мод проходят в США, Азии, Бразилии и арабских странах. Chanel организует для своих лучших клиенток до шести показов в год в Соединенных Штатах.
После того как выбор сделан, клиентка оформляет заказ. Она может попросить внести изменения, если при этом не нарушается замысел дизайнера: например, скорректировать длину, форму рукава или глубину выреза. Переделки бывают разные, более или менее значительные, и часто зависят от культурного контекста заказчицы. Мари-Софи, участвовавшая в этих преобразованиях, когда работала на кутюрье, объясняет, что, поскольку сейчас основными потребителями высокой моды являются арабские страны, платья часто требуют все большей переделки, потому что прозрачная ткань и открытые части тела в этой культуре не всегда приемлемы.
После показа они заказывают то, что хотят, в своем размере. Как правило, в домах есть манекены по фигурам клиенток, чтобы моделировать изделия непосредственно на них. И это просто безумие! Я недолго работала в Chanel в качестве помощницы на примерках клиенток (все арабки). И все эти вещи были с вышивкой. Безумие в том, что там было полно кружев, вышивки и всего прочего, к тому же были прозрачные вставки, и нам приходилось подшивать все платья трикотажем телесного цвета. Но так, чтобы сверху оставался прозрачный слой и было видно кружево. Просто безумие, и я думаю, что это действительно было некрасиво… Это делало платья чересчур плотными! В них не было никакого шарма… Вдобавок изначально платья в коллекции 34‑го или даже 32‑го размера[44], а эти клиентки в основном 46‑го размера или даже больше[45].
Поскольку одежда шьется только на заказ, в домах есть манекены, воспроизводящие тело клиентки до
