издает низкий стон в знак одобрения, затем хватает обе стороны моего лица руками, останавливая меня.
— Ты ощущаешься невероятно, ты знаешь это?
Должна ли я хотеть почувствовать его так, как хочу? Я девственница. Мне следует действовать медленно, верно? Буквально вчера вечером я рассказывала девчонкам, что не потеряю свою девственность во время секса на одну ночь, а теперь я здесь… с раздвинутыми ногами… практически умоляю об этом. Опять же, это не похоже на однодневное мероприятие. Это кажется чем-то большим, намного большим.
— Что ты скажешь о том, чтобы увидеться сегодня вечером, после моего выступления в домике, — говорит он, целуя меня в нос, — я приготовлю нам что-нибудь вкусное на десерт, и мы сделаем это правильно? В конце концов, сегодня День святого Валентина.
Я опускаю руку между его ног, мой мозг не обращает внимания ни на что, кроме гормонов, струящихся сквозь меня.
— Что, если я не смогу дождаться сегодняшнего вечера, — говорю я, поглаживая кончиками пальцев вверх и вниз по его члену, который всё ещё заправлен в джинсы. Я никогда раньше не прикасалась к члену, так что мне не с чем сравнивать. Он кажется огромным.
Атлас рычит и наклоняется ко мне, его рука скользит вверх по моему бедру и между ног, пока он расстегивает мои джинсы.
— Я думаю, нам стоит подождать, малышка. Я хочу, чтобы это было особенным.
— Я тоже, — отвечаю я, и мой тон дрожит от волнения. — Но я больше не могу ждать. Я просто не могу.
Я расстегиваю джинсы и ввожу его руку внутрь. Он не залезает под мои трусики, но я благодарю небеса, что он оказался ближе к моему клитору. Давление его пальцев тут же ослабевает. Я вздыхаю и прижимаюсь к нему, целуя его губы сильнее, моя рука всё ещё поглаживает его член, стремясь вытащить его из заточения и ввести в себя.
— Черт возьми, — прерывает мужской голос. Я уже знаю, что это Денни. У него особый диалект, нечто среднее между Южной Калифорнией и Северной Аризоной.
Мы с Атласом перестаем двигаться, на мгновение застыв, прежде чем посмотреть на дверь.
И действительно, это Денни с риэлтором и покупателями, которые смотрят на нас, как будто мы шоу для канала «Дискавери», их глаза устремлены и непоколебимы.
Покупатели отводят взгляд и выходят на крыльцо вместе с риэлтором, но Денни наклоняется, его глаза сузились.
— Это шутка?
Атлас откашливается и встаёт передо мной, чтобы я могла застегнуться.
— Единственная шутка здесь — это ты. Мог бы, блядь, хотя бы постучать, — рычит он, хрип в его голосе становится жёстче, чем был раньше.
— В мои двери? — его глаза расширяются. — Прошу прощения, я не думал, что мой сорокавосьмилетний брат будет сегодня развлекаться с чирлидершей из школы Уэйверли.
Красный, горячий жар приливает к моим щекам. Я знала, что разница в возрасте будет проблемой, но не уверена, что ожидала, что реальность окажется настолько очевидной. Я встаю на ноги, вес на лодыжке вызывает боль в ноге. Сомневаюсь, что причинила большой вред, но это больно.
— Я не обязан тебе никаких объяснений, засранец, — лает Атлас, сжав кулаки и нацеливаясь на Денни. — Ей двадцать пять!
Это всё моя вина. Я начала то, чего уже не смогу вернуть. О чем я думала?
— Ой, извини… двадцать пять. Тебе сорок восемь. Сорок восемь! Это выглядит смешно. Господи, Атлас. Вот почему мама и папа никогда не доверяли тебе дом. Ты принимаешь паршивые решения.
Я хочу вмазать этому парню по лицу. Он далеко не думает, что знает что-нибудь об Атласе или обо мне, если уж на то пошло, но я не хочу быть в центре того, что у них происходит.
— Думаю, я пойду, — говорю я Атласу, глядя на него снизу вверх, проходя мимо входной двери. Я чувствую себя шлюхой… при том тупой. Как я позволила себе так быстро увлечься им? Конечно, это выглядит смешно. Хромая мимо нашей аудитории, я, опустив голову, направляюсь к входной двери и прохожу сто футов через поле к своей машине.
— Ты не уйдёшь, — рычит Атлас, следуя за мной за дверь. Приятно, что он следует за мной, но мне бы хотелось, чтобы он просто отпустил меня. Мне достаточно стыдно, я не хочу превращать это в ещё одно шоу.
Риэлтор говорит у меня за спиной:
— Может быть, нам стоит вернуться в другой раз…
— Вам не стоит уходить, — говорит Денни. — Мой брат и его проститутка только что ушли.
Меня охватывает ещё один приступ смущения, моё лицо и шея невероятно горячие, мой желудок превратился в камень, мои мысли внезапно запутались и запаниковали, пока я искала решение. Всё, что я придумываю, это бежать.
Торопясь уйти, я не оборачиваюсь, но больше не слышу шагов Атласа позади себя. Вместо этого я слышу стон Денни, и все ахают. Я могу только представить, что сделал Атлас.
Я сажусь в машину, завожу двигатель и отправляюсь в ту же страну, откуда приехала сегодня утром. За исключением того, что на этот раз у меня нет той надежды, которая была у меня, когда я останавливалась. Вместо этого я получила пощечину от реальности, что, хотя любовь не имеет границ, люди, безусловно, их имеют, и в конце концов, возможно, это всё, что имеет значение.
Глава семь
Атлас
Весь день я уговариваю шерифа, объясняя, почему меня не следует оставлять в тюрьме на ночь по обвинению в нападении. Чертов Денни. Он единственный человек в этих горах, который вызвал бы полицию из-за драки между двумя взрослыми мужчинами. Мне повезло, что дежурил шериф Тейлор. Последние несколько месяцев я помогал ему работать над старым «Доджем». Это тот, что он готовит к автомобильной выставке этим летом. Восстановление старых автомобилей было моим хобби с юных лет, и, честно говоря, я был рад помочь шерифу. В основном потому, что я играю с его игрушками и ничего не плачу, но думаю, он чувствует себя виноватым за то, что отнимает у меня время. Раньше я отмахивался от него за
