Невозможно. Это просто невозможно! В два широких шага Ди Карло подлетел к лавке, с грохотом задергал дверную ручку, заколотил по стеклу. Затем, судорожно дыша, подбежал к витрине, прижался к ней лицом, загородившись руками от уличного света… но не увидел ничего, кроме неясных теней и собственного несчастья.
Финли не примет никаких оправданий, не потерпит жалких ссылок на невезение.
Когда Ди Карло различил в темноте фарфоровую статуэтку – мужчину и женщину, кружащихся в вальсе, – его губы скривились в злобной улыбке, руки сжались в кулаки. Паршивый замок и кусок стекла его не остановят.
Первым делом необходимо убрать автомобиль подальше. Ди Карло медленно объехал квартал, проверяя, нет ли поблизости полицейских патрулей, затем припарковался в двух кварталах от лавки. Из отделения для перчаток он достал то, что, как знал по собственному опыту, ему понадобится: фонарик, отвертку, пистолет – и сунул их в карманы пальто.
На этот раз Ди Карло приближался к лавке по боковой улочке неспешной, уверенной походкой человека, который знает, куда идет. Однако его взгляд, внимательный и настороженный, метался по сторонам.
Дойдя до черного входа в лавку Эшворта, Ди Карло так никого и не встретил: городок маленький, и в холодную ненастную ночь его обитатели явно наслаждаются ужином в тепле своих домов.
Он также не обнаружил никакой, даже самой жалкой, охранной сигнализации. Быстро и ловко он взломал дверь отверткой. Треск раскалывающегося дерева вызвал у него улыбку. За годы корпоративного воровства он почти забыл простую радость ночных ограблений.
Ди Карло скользнул в дом и прикрыл за собой дверь, посветил направо, налево, заслоняя ладонью луч фонарика. Тесная комнатенка, видимо кабинет. Он не собирался заметать следы, решив представить все, как случайную ночную кражу со взломом, а потому выдергивал на ходу ящики, выворачивал на пол их содержимое.
Заметив банковский конверт, Ди Карло захихикал. Похоже, удача возвращается. Он быстро просмотрел мелкие купюры – не меньше пятисот долларов – и сунул их в карман, затем прошел в лавку.
Пожалуй, немного вандализма – удачный штрих. Он разбил лампу с матовым абажуром и вазу. Ему понравилось, и он перевернул столик с коллекцией кофейных чашечек. Да, давно он не воровал и подзабыл захватывающее волнение, вызываемое опасностью.
Поддавшись порыву, Ди Карло рассовал по карманам несколько коробочек, сделанных в технике перегородчатой эмали.
– Вот и ты, детка, – с довольной ухмылкой прошептал он, хватая статуэтку, и вдруг с лестницы справа от него в лавку хлынул свет. Тихо ругаясь, Ди Карло вжался в щель между шкафом красного дерева и медным торшером.
На лестнице появился старик в сером фланелевом халате с клюшкой для гольфа в руке.
– Я вызвал полицию. Они уже едут, так что лучше оставайтесь на месте.
Ди Карло услышал в старческом голосе слабость и страх. Запах жареных цыплят на мгновение привел его в замешательство. Черт побери! У старика наверху квартира. Ди Карло выругал себя за то, что вломился в лавку, как любитель, но времени на сожаления не было. Сунув статуэтку под мышку, он бросился на Эшворта, как в былые времена, когда на Пятой авеню вырывал у пожилых дам дорогие сумочки.
Они столкнулись. Поношенный халат распахнулся, открыв бледные, тонкие, как спички, ноги. Старик хрюкнул, зашатался и, пытаясь сохранить равновесие, неуклюже взмахнул клюшкой. Железная головка просвистела у самого уха Ди Карло, и он невольно схватился за клюшку. Эшворт выпустил из рук свое оружие, скатился с лестницы и ударился головой о чугунный ящик с углем. Раздался зловещий хруст.
– О господи. – Ди Карло с отвращением перевернул ногой неподвижное тело, увидел струйку крови, вытаращенные глаза. В приступе бешенства он еще дважды пнул мертвого старика.
…Ди Карло был уже почти в квартале от лавки, когда послышался визг полицейских сирен.
Финли лениво переключал каналы телевизоров.
– Ди Карло на второй линии, мистер Финли, – раздался в переговорном устройстве голос секретарши.
– Соедините. – Финли переключил телефон на громкую связь. – У вас есть новости для меня?
– Да. Да, сэр. Я достал фарфоровую статуэтку и узнал местонахождение остальных предметов.
Ди Карло звонил из автомобиля, направляясь в вашингтонский аэропорт со скоростью пятьдесят пять миль в час, как законопослушный гражданин.
– Объясните, – сказал Финли после небольшой паузы.
Ди Карло начал рассказ с Портера, умолкая через каждые несколько предложений, чтобы удостовериться: Финли действительно хочет услышать продолжение.
– Мистер Финли, я с радостью отправлю вам по факсу список, как только доберусь до аэропорта.
– Да, сделайте это. Мне кажется, вы несколько… встревожены, мистер Ди Карло.
– Ну, сэр, по правде говоря, возникли некоторые сложности. Статуэтку купил торговец антиквариатом из Франт-Ройял. Когда я приехал, магазин был закрыт, и, понимая всю срочность задания, я взломал замок. Торговец оказался в доме. Произошел несчастный случай, мистер Финли. Торговец мертв.
– Понимаю, – заметил Финли, изучая свои ногти. – Надеюсь, вы позаботились об этом Портере.
– Позаботился?
– Он может связать вас с… несчастным случаем, так? А ниточка к вам, мистер Ди Карло, – это ниточка ко мне. Я предлагаю вам оборвать эту ниточку быстро и окончательно.
– Я… я еду в аэропорт, сэр.
– Значит, вам придется вернуться. Не беспокойтесь из-за факса. Когда все уладите в Виргинии, приедете сюда, со статуэткой. Мы обсудим дальнейшие шаги.
– Вы хотите, чтобы я прилетел в Калифорнию? Мистер Финли…
– К полудню, мистер Ди Карло. Мы завтра рано закрываемся. Праздники, как вы знаете. Когда купите билет, свяжитесь с Уайнсэпом. Вас встретят.
– Хорошо, сэр. – Ди Карло отключил телефон и направился к ближайшему съезду с автострады. Дай бог, Портер еще сидит в своем кабинете и достаточно пьян, чтобы можно было пристрелить его без лишнего шума.
Если не удастся быстро навести тут порядок, он не вернется домой к рождественскому ужину.
– Эндрю, ну необязательно, совершенно необязательно провожать меня наверх.
С отчаянием женщины, которой до смерти наскучил поклонник, Дора загородила лестницу. Только дай мне попасть внутрь и запереть дверь, думала она. А потом без свидетелей я буду биться головой о стену.
Эндрю Дод, дипломированный бухгалтер, считавший вывод денег из-под налогооблажения верхом интриги, сердечно рассмеялся и ущипнул ее за щеку.
– Дора, мамочка учила меня всегда провожать девушку до самых дверей.
– Ну, мамочки здесь нет, – заметила Дора, потихоньку отступая вверх по лестнице. – И уже поздно.
– Поздно? Еще нет и одиннадцати. Ты же не собираешься прогнать меня, не угостив чашечкой кофе? – Эндрю улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, за красоту которых его любящая мамочка отдала не одну тысячу долларов. – Ты ведь знаешь, что варишь лучший кофе в Филадельфии.
– Это дар божий.
Дора мучительно искала какой-нибудь вежливый способ отказаться, когда наружная дверь шумно распахнулась, затем с грохотом захлопнулась.
Джед пересек холл, держа руки в карманах потертой кожаной куртки, накинутой поверх свитера. Поношенные джинсы, растрепанные ветром волосы, небритое лицо, угрюмый взгляд.
Дора удивилась, почему в данный момент она предпочла бы опасного на вид жильца прилизанному бухгалтеру в костюме-тройке и дорогом пальто. Видимо, какой-то ее внутренний дефект.
– Добрый вечер, Скиммерхорн.
Вставляя ключ в замок, Джед окинул беглым взглядом ее приятеля.
– Добрый вечер, Конрой. – Таким образом и поздоровавшись, и попрощавшись, Джед исчез за своей дверью.
Темные ухоженные брови Эндрю недоуменно взлетели к высокому лбу. Мама уверяла, что высокий лоб – признак большого ума, а не ранняя лысина.
– Твой новый жилец?
– Да. – Дора вздохнула и вместе с ароматом дорогого одеколона бухгалтера уловила витавший в воздухе резкий, почти звериный запах Джеда.
