того вальяжного кота, что совсем недавно приставал в коридоре. Черты лица как будто заострились, серые глаза отливали холодной колючей сталью. Между бровей залегла складка.
Такие разительные перемены почти испугали. Это ведь должна была быть обычная плановая операция… Я напряглась, вспоминая то, что успела прочитать о девушке. Смотрела и анализы, и снимки, но не увидела там ничего критического. Неужели пропустила?
— Иван Сергеевич, в чем дело?
Он коротко мазнул по мне взглядом.
— Воспаление началось, организм не справляется.
— Можете работать. Только имейте в виду, дела у нас не очень хорошо, — после слов анестезиолога я повернулась к нему. Видела впервые только сейчас, до операции познакомиться мы не успели. Наткнулась на сосредоточенную темноту в глазах и невольно напряглась. Мужчина говорил хрипловато, да и лучики морщин на той части лица, что осталась неприкрытой маской, выдавали немолодой возраст и опыт.
— Рассчитывали на сорок минут, но этого времени нет, — у Климова даже голос поменялся. Стал резким и отрывистым, почти грубым. — Помогите здесь.
Дальше он только отдавал распоряжения. Не переставляя удивлять. Действительно знал, что делает, превратившись в какой-то сгусток энергии, на которую невозможно смотреть спокойно, не оказываясь под воздействием этой силы.
А руки летали. Быстрые, отточенные движения, цепкий взгляд, который замечал любую мелочь. Я на какое-то мгновенье снова почувствовала себя студенткой на своей первой операции. Не потому, что не знала, что делать. Тогда рядом находился профессор, светило, учиться у которого было великой честью. Вся наша группа смотрела за ним с приоткрытым ртом, даже не пытаясь скрыть восторга. Теперь я намного лучше могла управлять собственными чувствами, но работающий плечом к моему плечу мужчина, хоть и не имел никаких регалий, действительно являлся настоящим мастером.
Когда приборы противно заныли, уведомляя об остановке сердца, даже сквозь маску на лице Климова стали видны проступившие желваки.
— Нет, милая, умереть я тебе не дам.
Я вслушивалась в сухие команды, наблюдая за всем будто со стороны. Руки делали, а глаза… глаза залипли на НЕМ. И я была абсолютно точно уверена, что слово свое он сдержит. Не понимала как, ведь все оказалось действительно намного сложнее, чем казалось изначально, но он словно делился своей мощью с хрупкой девочкой на столе. Раз за разом повторял реанимационные мероприятия, взяв эту миссию на себя, пока откуда-то издалека не донеслось:
— Давление и ритм в норме. Сергеич, ты молодец.
— Это девчонка молодец, — Климов повернулся к медсестре, чтобы та вытерла капли пота на лбу. — Ей еще замуж и детей рожать, умирать сейчас вообще не в тему. Настоящий боец. Спасибо за помощь, ребята.
Он наложил шов и только тогда посмотрел на меня.
— И вам отдельное спасибо, Ирина Владимировна. Отличная работа. Отдыхайте, я закончу сам.
В глубине глаз таяли льдинки. Я кивнула, отходя от стола и спеша покинуть операционную. Дело было не в отдыхе — мне срочно требовалось привести в порядок мятущиеся мысли.
Глава 12
— Как ты теперь работать-то там будешь? — с расширенными глазами уточнила Дина.
Мы снова сидели в нашем кафе, только вместо чая с пирожными я заказала бокал вина. Напряжение после трудного дня постепенно отступало.
— В смысле как? Нормально буду работать. В чем проблема?
— Ну как? — она недоуменно уставилась на меня. — Все время находиться рядом…
— Не рядом, а в одном отделении. И потом, какая разница? Было и было, что с того?
— Не понимаю я тебя, Ир, — она покачала головой, смотря почти что с осуждением. — Вдруг это судьба? Просто так же люди не встречаются. Еще и при таких обстоятельствах. Сначала в гостинице, теперь на работе. Вдруг это твой шанс…
— Шанс на что? — мне стало смешно. Подруга снова вела себя, как наивная девчонка, выдумывая такие нелепые идеи.
— Ну, как на что? — недоуменно переспросила она. — Ты же не станешь утверждать, что не хочешь семью. Нормальную, полноценную семью. Любящего мужа, малыша. Или двух.
— Дина, остановись! — я боялась рассмеяться вслух и обидеть подругу. — Ключевое слово: нормальную. Хочу, конечно. Но из Климова нормальный, тем более, любящий муж, как из меня… — задумалась, выбирая выражение позаковырестей. — В общем, не про него это.
В памяти всплыл разговор, который невольно подслушала сегодня. Уже после операции, когда все еще находилась под впечатлением от мастерства Климова. Все-такие решила перехватить что-то в кафе, чтобы хотя бы живот не урчал, выдавая мое состояние. Взяла салат и бутерброд и присела за свободный столик. В самом конце зала, за колонной. И… внезапно услышала уже знакомый голос.
Иван говорил с каким-то мужчиной, тоже врачом, судя по белому халату, который я успела заметить.
— Не, Леш, я пас. Приду в гости — так твоя жена весь вечер будет мне мозг выносить. У нее же идея фикс — погулять на моей свадьбе. Снова сватать начнет, как обычно. Не надо мне такого счастья. Не сегодня. Устал, как собака. Доработаю смену — и домой, спать.
— В пустую одинокую квартиру? — хмыкнул собеседник. — Или подхватишь кого-то по дороге?
— Может, и подхвачу, — ехидно отозвался Климов. — Почему нет?
— Не надоело? Ты ж не мальчик уже, не хочешь подумать о серьезных отношениях?
— Фу, Новиков, от Дашки своей понабрался что ли? Не хватало еще, чтобы ты меня жизни учил.
— Да я просто удивляюсь, как тебе удается их всех обаять? Это ж талант иметь надо: сводить с ума любую бабу, которая попадается на пути. У тебя что, статус такой специальный стоит в соцсети? «В свободном поиске»? И морда твоя с приглашающей улыбкой?
Климов заливисто расхохотался в ответ.
— Да чего их искать-то? Сами находятся. И нет меня в соцсетях, пусть этой дурью девчонки занимаются.
— Эх, Вань, не знаю, завидовать тебе или жалеть, — с легким смешком проговорил второй мужчина. — А как насчет стакана воды в старости? Думаешь, не захочется пить? Томка вон в рот заглядывает, присмотрелся бы ты к ней. Красотка же, умница. Будешь жить и радоваться.
— Все, Новиков, чувствую, надо прекращать общаться не только с Дашкой, но и
