с тобой. Нудишь, как старый дед.
Я услышала, как отодвигается стул: мужчина встал.
— Томка красотка и умница, это точно, да только до приторности хороша. Я ж от скуки сдохну уже через неделю. Зачем девчонке жизнь портить? Пусть найдет себе нормального мужика, ему и заглядывает в рот. А насчет стакана воды… — он помолчал, а потом снова засмеялся. — Я счет накопительный открыл, на дом престарелых должно хватить.
Понимая, что мгновенье спустя он покажется из-за колонны и наверняка увидит меня, я решила скрыться. Еще не хватало, чтобы понял, что подслушивала. Хоть и ненароком, но делать этого не стоило, а уж ему об этом знать — и подавно.
Вылетела из столовой, даже не оглянувшись, лишь убеждаясь в очередной раз, что выбрала абсолютно правильную тактику поведения с этим типом. Врач он отличный, а его любовные похождения меня касаться не должны.
— Тогда заведи себе кого-то нормального, — вклинилась в мои размышления Дина. — Долго находиться одной вредно для здоровья, ты же знаешь.
— Заводят собачку или кота, — рассмеялась я в ответ. — А у меня для всякой живности нет времени. Выспаться бы. Вот сейчас приду домой — и завалюсь спать. И никаких домашних животных!
Перед глазами снова промелькнул образ наглого сероглазого котяры, и я тряхнула головой, отгоняя такие неуместные картинки. Сделала очередной глоток вина, чувствуя, как растекается внутри тепло. Нет, все правильно! У меня будет и семья, и ребенок. Позже, но обязательно. Только действительно с кем-то настоящим. Для кого я стану единственной. Кому смогу полностью довериться, так чтобы не пришлось ни бояться, ни мучиться сомнениями, то и дело изнывая от ревности, когда он кинется за очередной юбкой.
Дина вздохнула, одарив меня тоскливой улыбкой, но больше не сказала ни слова.
Глава 13
На следующий день прямо с утра пришлось пожалеть, что операции у меня по плану только во второй половине дня. С куда большим удовольствием я стояла бы у операционного стола, спасая чью-то жизнь, чем наблюдать, как Тамара вьется вокруг Климова.
Она то предлагала ему кофе, от которого мужчина успел уже раз пять отказаться, то расплавляла складочки на его халате, стараясь при это притиснуться поближе. И даже ничуть не смущаясь окружающих. Проникновенно заглядывала в глаза и певучим голосом восторгалась результатами вчерашней операции.
— Ванечка, ты просто гений! Самый лучший врач! Если бы не ты, страшно представить, чем все это могло бы закончиться…
— И давно ты стала бояться смертей на работе? — цинично поинтересовалась Лика, с грохотом отодвигая стул и поднимаясь. — Кажется, эту стадию все проходят еще на первом курсе. Тем более, пациентка-то была не твоя.
Тамара распахнула глаза, которые тут же наполнились священным ужасом.
— Лика, как ты можешь?! Это же живой человек! Конечно, мы все не могли не переживать!
— Очень даже могли, — фыркнула женщина, забирая со стола стопку историй болезни и направляясь с ними к выходу. — За всех переживать — нервов не хватит.
Вышла, слегка хлопнув дверью, а Силина рухнула на кушетку, прижимая ладони к раскрасневшимся щекам.
— Поверить не могу, что она в самом деле так считает! Что такая бесчувственная и злая! Зачем вообще пошла в медицину, если на людей ей наплевать?
— Том, выдохни, — хмыкнул Тимохин, и я поняла, что впервые слышу его голос. Ровный, низкий, сдержанный. Настоящие мужские оттенки, звучащие довольно приятно. — Ты же знаешь, что Лика часто говорит резче, чем думает. Не обращай внимания!
— Не могу не обращать! — жалобно отозвалась Тамара. — Мне ужасно тяжело слышать такие вещи. Она еще унижает то, что сделал Ваня!
Внезапно тоже захотелось сказать что-то колкое. Погрубее, чтобы развеять эту до приторности сладкую атмосферу, что истекала от Тамары и розовыми клубами вилась над головой Климова. Удивительно, что он и не пытался возражать. Продолжал заниматься своими делами, будто болтовня Силиной была чем-то само собой разумеющимся.
Вспомнила, что в фойе отделения были довольно удобные диванчики, и решила отправиться туда. Подальше от подобных излияний, пока действительно не выдала какую-то грубость, не сдержавшись. И была крайне удивлена, обнаружив на одном из таких диванов Лику.
Она кинула на меня понимающий взгляд и рассмеялась.
— Тоже не выдержала? Железным терпением у нас только Климов обладает, никак не пошлет эту дуру.
— А с чего бы ему ее посылать? — я пожала плечами. — Нравится же, наверно, дифирамбы слушать.
Лика недоверчиво оглядела меня.
— Правда так думаешь? Значит, не поняла ты еще Ваньку. Он же просто обидеть ее не хочет, вот и не ставит на место. Хотя следовало бы… Смотреть противно, как унижается. Ни один нормальный мужик не станет такое терпеть!
— Так-то нормальный! — я опять не удержалась. В благородство Климова верилось с трудом, а вот в то, что сладкие речи льстят его самолюбию — вполне. Но когда сказала об этом Лике, та лишь покачала головой, и улыбка на красивом лице стала шире.
— Зацепил он тебя, да? Потому и мучаешься от внутренних противоречий.
Я нахмурилась — услышанное категорические не понравилось.
— И чем же он мог меня зацепить, интересно? Своим волочением за каждой юбкой? Нет уж, спасибо!
— Ну, в постели он еще лучше, чем в операционной, — сделав это заявление, Лика в буквальном смысле вцепилась в меня взглядом, ожидая реакции. И как тут было не вспомнить про расклад Тамары? Эта красотка, значит, из первой категории. Что же, не удивительно, Климов не был бы самим собой, если бы не затащил ее в постель. Но тогда выходило, что даже такая роскошная женщина не сумела его удержать.
Лика рассмеялась.
— Тебе надо научиться тише смотреть. А то все на лице написано. Да, мы встречались какое-то время. Давно.
Я в этом и не сомневалась! Теперь сложившаяся в голове картинка была несколько иной. Лика хоть и не походила на ревнивую женщину, но кому понравится, что вокруг твоего бывшего увиваются другие? Вот и объяснение ее раздражению в адрес Тамары. Да и излишнему любопытству, направленному на меня.
Она снова фыркнула.
— Думаешь, я на Томку из-за этого
