оттого все наши проблемы и имеют место.
Мужчина перехватил мой взгляд, тихонько усмехнулся и прошептал, склоняясь к самому уху, чтобы не мог услышать никто, кроме меня:
— Вот особенно поэтому терпеть не могу общественный транспорт. Даже не выразить восхищение понравившейся женщине.
Я не сдержала улыбки.
— Будь вы на машине, вообще не нужно было бы выражать восхищение. Мы бы просто не встретились.
Он замер на мгновенье, а потом рассмеялся, хлопая себя по лбу.
— Идиот! А ведь верно. Это же как раз удача, что именно сегодня моя машина подвела. Иначе я бы не познакомился с вами.
— Так мы еще и не познакомились, — мне, как ни странно, не хотелось ни прогнать, ни осадить этого красавчика. Он не пытался скрыть своей заинтересованности, но это выглядело не пошло и совсем не отталкивающе. Очень искренне и почти мило.
— Ключевое слово: еще. Арсений, — мужчина прищурился и протянул мне руку. Длинные гибкие пальцы, тоже очень ухоженные. Какие-то не по-мужски нежные, даже не хирургические. Музыкант он что ли? Не гитарист точно, у тех кожа грубая и почти всегда в мозолях. А тут — как из СПА-салона после многочасового ухода. Маникюра, массажа и еще много-много чего. Слегка растерянно я подала ему руку и тут же ощутила, как коснулись кожи теплые мягкие губы.
Надо же, еще и джентльмен! Бабуля напротив шумно вздохнула, видимо, приготовившись выдать свое возмущение вслух. Я поискала глазами, куда можно было бы пересесть, и мужчина тут же поднялся на ноги.
— А пойдемте в тамбур! Там никого нет, и нам никто не помешает.
В транспорте я не знакомилась. Принципиально. Не верила, что из этого может выйти что-то стоящее. История Кати Тихомировой — одна на миллион, тем более это вообще кино. Глупо надеяться на что-то подобное в реальной жизни.
Но, может, не случайно попался мне именно этот Арсений? И машина у него так вовремя сломалась? Чем не вариант отвлечься от назойливого сероглазого кота, все глубже пробирающегося в мои мысли?
Глава 17
Утром на следующий день в ординаторской меня ждал букет. Большущий и яркий, собранный из сразу нескольких видов цветов. Пышные пионовидные розы, между ними — тонкие бутоны подобранных в том же оттенке эустом. И еще какие-то крошечные, напоминающие колокольчики, нежные, кажущиеся невесомыми. Густая обрамляющая зелень. Смотрелось это цветочное облако очень эффектно, свежий аромат растекся в воздухе, еще больше усиливая восхищение от такого неожиданного подарка.
Я как-то сразу вспомнила вчерашнего спутника из электрички, почему-то показалось, что такой роскошный жест — вполне в его стиле. Стоил наверняка кучу денег.
С Арсением мы проговорили весь оставшийся путь до города. Он много рассказывал о своем бизнесе, пока не очень большом, но уже довольно успешном. Я то и дело зависала на его ухоженных руках. Не потому, что они очень уж понравились, мужские, грубоватые ладони Климова как раз привлекали куда сильнее. Эти же были слишком нежными, так что я даже не выдержала и поинтересовалась у Арсения, не занимается ли он музыкой.
В ответ мужчина одарил меня теплой улыбкой.
— Самую малость. Только для себя, ну, и, конечно, для самых близких, — в черных глазах проступила поволока. Следующую фразу не произнес вслух, но она отчетливо читала во всем облике. Обещание сыграть для меня.
Странное дело: поступи подобным образом Климов, я бы разозлилась. Возмутилась бы, что он таким образом бессовестно флиртует со мной. И не только со мной, наверняка с каждой встречной. Ничуть этого не стесняясь. Лишь бы добиться своего.
Арсений не давил. И хотя тоже выказывал откровенный интерес, на продолжение нашего общения в другой плоскости не делал никаких намеков. Даже на прощанье, проводив меня до метро, не полез целоваться. Лишь галантно склонил голову, предварительно осторожно уточнив мой номер телефона.
Мой внутренний голос злорадно усмехнулся, будто бы обращаясь к самоуверенному коллеге: «Вот, учись, Климов, как надо вести себя с женщинами! Не все только из постели состоит!»
И цветы эти сегодня — еще один повод сравнить двух совершенно разных людей. Я улыбнулась, вспоминая разговор с Арсением. Он предложил на следующий день встретить меня после работы и поужинать вместе. Тогда ничего не пообещала, но сейчас рассматривала цветы и думала, что, пожалуй, готова согласиться. Правда, ни в сердце, ни в голове ничего не екало, и чувства этот мужчина вызывал больше эстетические, но надо же с чего-то начинать… Да и Климов наверняка отстанет, узнав, что у меня кто-то появился.
Климов, Климов… опять он! Почему он постоянно возвращался в мое сознание? Это нереально злило, и когда виновник моего смятения в действительности появился в ординаторской и тут же принялся глазами освобождать меня от одежды, я не выдержала и зашипела:
— Ты работать пришел? Так работай, твой стол вообще в другом конце кабинета!
Его брови синхронно взлетели вверх.
— Ого, Ирина Владимировна, да вы на метле сегодня, как погляжу. Это кто ж вам так настроение испортил с утра, а? Или цветы не понравились? Так я же не знал, какие любите, вот и выбрал, чтобы наверняка.
Я, как была, так и зависла с приоткрытым ртом.
— Так это… цветы — от тебя?
Он, кажется, удивился еще больше.
— А вы от кого-то другого ждали? Ну, значит, нерасторопный у вас ухажер, я его опередил, — в два шага сократил расстояние между нами. Уперся руками в стол, нависая надо мной. Склоняясь все ниже, как будто намереваясь поцеловать. Прямо сейчас, здесь. При незапертой двери кабинета. Не хватало еще, чтобы кто-то нас увидел!
Задержался в нескольких сантиметрах от моих губ, улыбаясь своей коронной кошачьей ухмылкой.
— Так рассчитывал, что сегодня вы будете более благосклонны. И мы продолжим наше общение после работы. За ужином. Здесь совсем рядом чудесный ресторанчик есть, вам понравится.
И скольких он уже успел туда отвести? Показалось, что я сейчас просто взорвусь от негодования.
— Климов, даже не думай! — надо было бы подняться, а еще лучше — вообще уйти из кабинета, но для этого требовалось как-то обогнуть наглого типа,
