Стерегущая Сова знала такие случаи. Взять Джозефа Крейна, преуспевающего банкира из Чикаго. Восемнадцать лет назад все газеты захлебывались, наперебой рассказывая о таинственном исчезновении миллиардера из собственного офиса посреди бела дня. Последним его вроде бы видел уборщик, прибиравший служебные помещения. Не то пуэрториканец, не то мексиканец, не то еще какой индеец… вероятнее всего, он и был причастен к похищению мистера Крейна, потому как тоже исчез, едва полиция захотела с ним пообщаться…
Стерегущая Сова могла бы рассказать всем этим людям, что Джозеф Крейн жив и здоров по сию пору, у него две жены, четыре сына и три дочери, он бодр и силен, благо его истинное имя — Разбивающий Скалы. Но зачем? Кто от этого станет счастливее?
Как объяснить белым, ЧТО позвало в тот день мистера Джозефа Крейна в дальнюю дорогу? Заставило переодеться в униформу уборщика, выскользнуть из офиса, доехать на восьми автобусах до Монтаны, сойти на заброшенной автобусной станции и углубиться в совершенно непроходимые на первый взгляд леса?
Да что Джозеф Крейн! Стерегущая Сова и сама довольно долго носила ни о чем не говорящее имя Кэтрин Джонс, работала акушеркой в больнице и даже пару раз участвовала в выборах президента белых…
Это были трудные годы для сиу. Тогда из этих мест ушли почти все. Надо было спасать род — и вожди племен приняли на Большом Совете решение: молодые мужчины и женщины должны уйти в мир бледнолицых, чтобы выжить…
Это было очень давно. У Кэтрин Джонс родился сын, а потом он вырос и уехал в Канаду, женился, и у него родилась дочка, и она переняла у Совы талант целительницы, хотя никогда не видела бабушку, и училась, и стала доктором… Жизнь разбросала их по всей стране, но в один прекрасный день Кэтрин Джонс услышала Зов — и отправилась домой.
В Сайлент-Крик.
Высокая стройная женщина с темным бесстрастным лицом посмотрела на безмятежное голубое небо и недовольно покачала головой.
— Ан-хуг! К вечеру будет буря. Но мальчик успеет. Думаю, успеет. Волк! Поторопись! У нас много дел.
Женщине на вид можно было дать и сто, и тридцать лет. Гладкие темные волосы чуть тронуты сединой, сухощавая фигура, прямая осанка… Стерегущая Сова, краса и гордость Сайлент-Крик, а также его проклятие, чума и головная боль.
Старожилы утверждали, что Стерегущая Сова когда-то носила не индейскую одежду, а в нормальные, человеческие юбки, платья и, страшно сказать, колготки с туфлями. Это было ОЧЕНЬ давно — поэтому старожилам никто особо не верил. Стерегущая Сова была в Сайлент-Крик всегда — и ее считали кем-то вроде хранительницы города. В медицине она разбиралась лучше любого врача, во всяком случае, миссис Браун, мать Джека, всегда с ней советовалась, хоть и была дипломированным хирургом.
Еще Сова умела предсказывать погоду, а также вызывать дождь — про это рассказывал Сэм Хогарти, но ему опять-таки никто не верил, потому как Сэм Любил выпить.
Жила Сова немного на отшибе, в добротном доме, который внешне ничем не отличался от любого из домов в Сайлент-Крик, но зато внутри представлял собой точное подобие индейского вигвама, просто очень большого.
Расшитые алым и зеленым индейские одеяла, тканые половики и медвежьи шкуры на полу, низкие диванчики, застланные волчьим мехом, луки и копья, украшенные пучками цветных перьев, на стенах. Прочные дубовые балки под потолком были вырезаны и раскрашены, словно тотемные столбы. В доме-вигваме всегда пахло травами, хвоей, свежестью…
Очаг был под стать общему убранству. Сложенный из гладких, обкатанных рекой камней, он с легкостью отапливал весь дом. Правда, Стерегущая Сова в свое время все же пошла на поводу у цивилизации и позволила местному печнику— умельцу проложить под полом второго этажа и библиотеки на первом этаже специальные воздуховоды, по которым циркулировал горячий воздух, но в остальном очаг справлялся самостоятельно.
Два года назад Сова вернулась к своему племени, на Чертово плато — как его называли белые. Городской совет был готов без всяких проволочек выкупить у нее дом, причем за любую цену, потому как собирался устроить там нечто вроде этнографического музея, совмещенного с небольшой гостиницей номеров на пять. Члены городского совета почти все были местными уроженцами и патриотами, а посему мечтали, чтобы родной город начал зарабатывать большие деньги на туризме. Весь мир зарабатывает, а Сайлент-Крик чем хуже?
Именно тогда, чтобы члены городского совета от нее отстали, Сова и намекнула молодому Фрэнку Мейнарду, что неплохо было бы отстроить заново и привести в порядок базу «Индейская стоянка». Там и постояльцев разместится в три раза больше, и приспособлена она всегда была именно для заезжих экстремалов…
Фрэнки тоже был местным уроженцем и все мрачные байки про проклятое индейцами место знал с детства. Он вытаращил свои серые глаза и робко заикнулся, что вроде «Индейская стоянка» потому и пришла в запустение, что там… Сова презрительно фыркнула в ответ:
— В запустение она пришла потому, что хозяина толкового не было. А если ты так уж беспокоишься насчет проклятия… Это как раз не проблема.
Стерегущая Сова дождалась полнолуния, повязала свои гладкие черные косы, лишь слегка тронутые сединой, ритуальной повязкой иш-сон-кан верховной колдуньи сиу ишошонов и ушла в лес. Через три дня она вернулась и коротко сообщила Фрэнку, что он может начинать работать. Духи Старых Людей больше не потревожат «Индейскую стоянку».
Понимаете ли, на дворе, конечно, третье тысячелетие, в космос летают по туристической путевке и все такое — но Фрэнку Мейнарду, молодому современному американцу, а вместе с ним и всему остальному населению Сайлент-Крик даже в голову не пришло сомневаться в словах старой индианки, тем более — отнестись к ним скептически. Жизнь в лесах северной Монтаны приучает смотреть на многие вещи гораздо более широко, чем это принято в других местах. Духи Старых Людей здесь — обычное дело.
К пяти часам тени стали длинными и синими. Из трубы поднимался ленивый полупрозрачный дымок, дорожка к крыльцу была полностью расчищена, из дома доносился упоительный аромат кофе и жареного бекона. Громадный серый пес с острыми ушами поднял лобастую голову и вопросительно посмотрел на хозяйку, появившуюся на крыльце. Стерегущая Сова хмыкнула в ответ на безмолвный вопрос собаки:
— Думаешь, легко в моем возрасте столько работать шваброй? Эти дома белых людей — сущее наказание. Здесь же никто не жил — откуда столько пыли? Будем надеяться, мальчик справится с домашним хозяйством… Волк, тебе придется пожить с ними первое время.
