class="p1">– Что досталось? – буркнула она хмуро, не понимая.
Только выглядела расстроенной. Не удивительно. Молли и Ариэлла ядовитые барышни. Ей бы держаться от них подальше… или проявить характер и показать, что с ней нужно считаться. В конце концов, со мной же она ведёт себя смело.
Так, о чём это я думаю?… Глупости!
– Моё внимание и одобрение. Для девушки, пренебрегающей спортом…
– Ещё раз напомнишь о том, что видел, я… я… Не знаю, что с тобой сделаю, но ты пожалеешь, – кажется, она серьёзно.
– Уже в предвкушении, Рыжик, – подмигнул ей, и Сабина смутилась.
Резко отвернулась, скрывая пылающее лицо за пеленой медных волос.
– Мы забыли про чай.
– У меня в комнате есть чайник. В принципе, потому я тебя и пригласил. Имей в виду, – приостановился, посмотрел строго, – я редко кого пускаю к себе. Аккуратнее с моими вещами.
– Хорошо, – кивнула она.
– Вот и договорились, – снова улыбнулся. – Пойдём.
Моя комната находилась на шестом этаже, в самом конце длинного коридора. Открыл перед Сабиной дверь и жестом пригласил войти. Она опустила голову и чуть усмехнулась.
– В чём дело?
– Удивляюсь, как в тебе сочетаются безупречные манеры и гадский характер?
– О! Это результат усиленной работы над собой, – поиграв бровями, я подтолкнул Сабину в комнату.
… любопытная Молли выглядывала из-за двери лестничной площадки. Не ровен час, рванёт к нам, чтобы вновь уколоть Рыжика. А Стрэндж мне нужна в полной боевой готовности.
– У тебя просторно, – Рыжик неуверенно замерла по центру ворсистого ковра, брошенного на пол. – Это все твои награды? – взглянула на стеллаж с кубками и медалями.
– Ага. В основном за победы в турнирах по скайболу и кое-какие медальки за победы в соревнованиях боевиков. Если честно, я собирался поступать в военную академию…. – махнул рукой, давая понять, что это неважно.
Отец ведь сам построил карьеру военного, а мне не позволяет… Как же это злит и расстраивает.
– Мама тоже заполнила весь стеллаж моими грамотами. Оказывается, даже сохранила лошадку, которую я лепила в первом классе. Хорошо хоть в академию не принесла. Я бы умерла со стыда.
Сабина говорила задумчиво. Нервничала и пыталась занять паузу разговором.
Рассмеялся, представив, как строгая дознаватель Стрэндж умиляется кособокой лошадке. И в то же время кольнуло грудь. Мама никогда ничего не собирала на память. Чего не скажешь об отце. Кажется, у него даже где-то есть коллекция моих рисунков. Он иногда поговаривал об академии искусств.
Действительно, умереть со стыда…
– Садись за стол, я пока поставлю чайник. Сразу предупреждаю, это подарок отца. Первая модель. Это он не взрывается, а кипятит воду.
Сабина прыснула в ладошку, понятливо кивнула и, продолжая оглядываться, прошла к письменному столу, расположенному у стены напротив двери. Но так и не дошла…
– Что это? – она подняла взгляд наверх. – Рябит иллюзия?
Чертыхнулся, выругавшись под нос. Сели накопители, а я приволок свидетеля.
– Та-ак, Рыжик. Ты или сейчас поклянёшься, что ничего не видела или мне придётся придумывать, где закопать труп.
– Как только расскажешь, что это, Бастер Вольфрам, – она развернулась ко мне, положила руку на бедро и, демоны, выглядела дерзко.
Может, вчера продуло и у неё жар?…
– Ладно, – раздражённо выдохнул и подошёл к девчонке.
Иллюзию развеял, в ней отпал смысл, и дёрнул складную лестницу.
– Прошу, – повернулся к Рыжику и подал руку.
Карие глаза сияли от любопытства. Наверное, это фамильная черта. Зачем ещё женщине идти в дознаватели?
Мы поднялись по лестнице через узкий проход. Дохнуло прохладным воздухом…
…и мы оказались на крыше.
– Это вообще законно? – в восторге спросила Сабина, широко и искренне улыбалась.
Она выбралась на крышу, по-прежнему опираясь на мою руку, и огляделась.
Вид с крыши жилого корпуса открывался на живописную аллею, за кованой оградой, с фигурными кустами и ведущей к порту дорогой, мощёной камнем. От моря веяло солью, ветер доносил крики чаек и брань моряков.
– Если узнают, мне достанется, – предупредил я, засунув руки в карманы брюк.
– Ну, ты, оказывается, не плох в создании иллюзорных пологов, – заключила она, оглядев плетения, окружающие место выхода на крышу.
– Вот при их создании и разобрался, – рассмеялся и присел на небольшую скамью, которую специально здесь поставил. Для удобства, чтобы сидеть не на холодном, покрытом влагой шифере.
– Как ты это сотворил? – заинтересовалась Рыжик и в этот момент выглядела непосредственно и открыто. Любопытство меняет её черты лица. Делает её красивее.
– Комната находится под скатом крыши. Сделать выход наверх было легко, а вот скрыть свою деятельность – сложнее.
– Это… потрясающе, – нехотя признала она, словно вспомнив с кем общается.
Немного подумав, Сабина присела на край скамьи возле меня.
Ветер трепал непослушные рыжие кудри, она с улыбкой подставляла его порывам лицо.
– Почему ты такая? – голос прозвучал глухо.
– Что? – она взглянула на меня, озадаченно хлопая глазами.
– Ну такая зажатая тихоня.
– Не всем же быть самоуверенными снобами, – фыркнула она.
– Не всем, но таким, как ты показано, – хохотнул я, и воспользовавшись её замешательством, добрался до веснушчатого носа, щёлкнул по нему. – Реакция, Деревня.
Она вздрогнула, надула розовые губы и посмотрела с прищуром.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты – сильный маг огня, с потенциалом развить на том же уровне воздух. Не глупая. Могла бы блистать. Только вместо этого мямлишь, сидишь на курсе скучных специалистов и одеваешься, как деревенщина.
Сначала она смутилась и, как мне показалось, расстроилась.
– Я… Я… Это сложный вопрос, Бастер.
– Простой, Деревня, – хлопнув по коленям, я поднялся со скамьи. – Ты либо хищник, либо жертва.
– У тебя вообще всё просто, да, Вольфрам? – она тоже поднялась, глядя на меня зло.
– Конечно. Ну что, пойдём, мой жертвенный ягнёночек? Напою тебя чаем и приступим к урокам.
Видимо, в отместку, Рыжая разнесла меня в пух и прах во время занятия лишь одним тестом. Теперь уже я мямлил, злился, скрежетал зубами… и про себя грозился придушить мелкую заразу.
Но, к моему удивлению… повторный тест показал, что злость и злорадство учителя способны на чудеса. Я что-то усвоил. Даже многовато… заболела голова.
Но желание придушить рыжую не пропало.
После двух часов перенасыщенного теорией урока, мы покинули общежитие.
– Бастер, арена в другой стороне. На стадионе же не тренируются…
Она неуверенно оглядывалась, когда я подвёл её к открытому входу, ведущему в раздевалки.
…ответить не успел.
– Эй, Вольф! – мне на спину запрыгнула Нильс.
Брюнетка растрепала мои волосы и сразу спрыгнула. Задорно подмигнув смутившейся Стрэндж, она указала на себя оттопыренным большим пальцем.
– Я – Нильс, привет.
– Сабина, – представилась рыжая.
– У нас же тренировка, Бастер, – заметила нападающая и посмотрела на меня подозрительно.
– Да, Сабина
