Читаем без скачивания Сарум. Роман об Англии - Эдвард Резерфорд

Охотники недоуменно переглянулись: если не охотиться, умрешь с голоду.

КРУН. У нас есть скот.

Он показал охотникам овец и коров в лодках, но охотники все равно ничего не поняли.

КРУН. Если вы разрешите нам жить в долине, мы не тронем ваши охотничьи угодья и щедро вас наградим. Отдайте нам долину, ловите дичь в горах и холмах. Мы будем жить в мире.

В подтверждение его слов женщины принесли на берег еще шесть горшков и три рубахи. Охотники, никогда прежде не видевшие такого великолепия, стали оживленно переговариваться между собой. Таку уговаривал соплеменников убить пришельцев:

– Они все врут, будут охотиться в наших лесах, истребят всю дичь. Лучше их убить, а вещи отобрать.

Поначалу охотники согласились, но старик по имени Магри возразил:

– Может быть, Таку прав, но сейчас незнакомцы ожидают нападения, они сильны и хорошо вооружены. Пусть поживут в долине. Если сдержат слово, все будет хорошо, а если обманут, то мы подкрадемся и всех убьем.

После долгих размышлений охотники согласились с этим мудрым предложением.

Так Крун стал владельцем долины и холма в Саруме. Охотники, довольные подарками, вернулись на свои стоянки у реки.

На следующее утро Крун обошел долину, размечая границы земельных участков. Каждая семья получила надел земли на склоне у реки – участок надо было расчистить от леса и возделать под пашню и пастбища для скота. В реках водилась рыба; в зарослях камыша на противоположном берегу гнездились лебеди. Обветренное лицо Круна, прорезанное глубокими морщинами, расплылось в счастливой улыбке: здесь племя будет жить долго и счастливо.

Потом знахарь привел все племя на вершину холма и велел расчистить круг диаметром тридцать шагов. В этой священной работе на благо бога Солнца принимали участие все: и мужчины, и женщины, и дети. За несколько часов на вершине холма образовалась широкая поляна, откуда открывался великолепный вид: на севере простирались волнистые складки взгорья, на юге к горизонту убегала лесистая долина и прибрежные болота. Пришельцы восторженно зашептались.

Знахарь приказал сложить поленницу в центре поляны и начал готовиться к важному ритуалу: сначала вымазал лицо мелом, а потом надрезал палец и обвел глаза кровавыми кругами.

Крун торжественно вывел на поляну ягненка: к богу Солнцу относились с неимоверным благоговением и в жертву ему приносили самое ценное.

– О бог Солнце! – воскликнул знахарь высоким, пронзительным голосом. – Ты приносишь щедрый урожай, ты ведаешь сменой времен года, ты приумножаешь наши стада! Яви свое благоволение и прими нашу жертву. Эта долина – твои владения, и мы – твои верные слуги.

Он ловко перерезал горло ягненку, уложил тушу на поленницу, потом долго тер две сухие деревяшки, раздул уголек, подкладывая для растопки сухую траву и мох, и запалил костер. В пасмурное небо над долиной поднялся столб дыма. Знахарь отрезал у каждого из присутствующих клок волос и швырял его в огонь, чтобы бог Солнце знал, кто причастен к жертвоприношению. Внезапно из-за туч выглянуло солнце и на несколько мгновений ярко осветило вершину холма.

Поселение было заложено.

Охотники с удивлением наблюдали за жизнью новых обитателей долины: лес на склонах вырубали, стволы сжигали, а золу рассеивали по взрыхленной земле, куда женщины потом зарывали драгоценные семена. Рядом с делянками мужчины строили крепкие бревенчатые хижины и обносили участки плетнями. Выше по склонам дети пасли овец, не позволяя стаду травить посевы. На ночь животных приводили на делянку Круна – в окрестных лесах водились волки, и овец приходилось охранять. Охотники не понимали смысла всех этих занятий, но прониклись их важностью для новых соседей. Поселенцы строго следовали приказаниям Круна, не покидали пределов долины и не искали встреч с охотниками.

Круну пришлась по нраву жизнь на новом месте. Молодая жена держала себя с достоинством, двигалась легко и быстро, сыновья бегали за ней по пятам. Лиама гордилась мужем: здесь, на новом месте, он почти забыл боль утраты.

Спустя несколько месяцев произошло два события, которые определили дальнейшие отношения между охотниками и поселенцами.

В конце осени Таку, невысокий жилистый охотник с длинными пальцами ног, гнал оленя. Зверь промчался по долине и скрылся, а Таку, расстроенный тем, что упустил добычу, прирезал теленка и потащил его вверх по склону в лес. Охотника заметили женщины, подняли тревогу, и разъяренные поселенцы быстро его поймали и привели в хижину Круна. На холме у хижины собралась толпа.

Крун смотрел на разгневанных соплеменников и лихорадочно размышлял: преступника надо наказать, за убийство животного полагалась смерть. Однако это разрушит непрочный союз между охотниками и поселенцами. Крун неторопливо оглядел Таку с головы до ног.

КРУН. Ты убил нашего теленка. Это преступление карается смертью, понятно?

Таку промолчал.

КРУН. Мы тебя не убьем, а накажем. Передай своим соплеменникам, что мы пришли с миром, но наши стада трогать нельзя.

Крун повернулся к поселенцам:

– У него слишком длинные пальцы на ногах!

Он кивнул знахарю. Толстяк выступил вперед и острым кремнёвым ножом отсек Таку большие пальцы ног. Охотник взвыл от боли.

КРУН. Больше по нашей долине ты бегать не будешь!

Поселенцы расхохотались. Таку заковылял прочь. С тех пор охотники сторонились долины и не трогали стада.

Зима выдалась суровой, реку покрыл толстый слой льда. Поселенцы едва не умерли с голода: запасы подходили к концу, а животные предназначались для разведения, забивать их было нельзя. Однажды старый охотник Магри с сыном принесли в долину тушу оленя, оставили ее у хижины Круна и молча удалились.

После этого между охотниками и поселенцами установился мир.

Многое в жизни и обычаях поселенцев удивляло охотников. Таку, который не затаил обиды за свое увечье и подружился с несколькими семьями, с восторгом рассматривал длинные, ярко раскрашенные лодки.

– Прочные и легкие, – говорил он, ковыляя вокруг.

Лодки – деревянные каркасы, обтянутые кожей, – и впрямь были больше и удобнее долбленок.

Женщин привлекали домотканые материи, а прочные бревенчатые жилища нравились всем, хотя смысла в возделывании земли и разведении скота охотники не видели. К тому же на зиму поселенцы заводили скотину в дома, чтобы защитить животных от холода, и для охотников было странно, что люди спят рядом с овцами и коровами.

На исходе второго года, когда собрали первый урожай, а в стадах появился приплод, охотники признали, что поселенцы сдержали свое обещание: они жили в долине и не вторгались в лесные охотничьи угодья.

– У них много еды, – завистливо вздыхали женщины.

– Они живут как дряхлые старики, – возразил старый Магри. – Такая жизнь не для мужчин.

Остальные охотники с ним соглашались: выслеживая добычу, настоящий мужчина мерится хитростью со зверем, кочует по горам и долинам под открытым небом, а поселенцы ведут оседлый образ жизни, ковыряются в земле и держат животных взаперти.

Прошло еще два года, и долина совершенно преобразилась.

На холме у реки высилось жилище Круна – крепкое бревенчатое сооружение тридцати футов длиной, с покатой камышовой крышей и широкой дверью. Вокруг стояли хижины поменьше – в них держали скотину. На склонах холма разбили делянки, выложили их границы камнями и, взрыхлив вдоль и поперек ралом – кремнёвой мотыгой на деревянной рукояти, – засеяли борозды пшеницей, ячменем и льном. Зерно хранили в ямах шести футов глубиной и четырех футов шириной, устланных соломенными циновками, и во вместительных глиняных горшках. Свиньи и коровы паслись на заливных лугах у реки, а по склонам, чуть выше засеянных делянок, бродили овцы, щипали жесткую траву на расчищенных полянах. Точно таким же был уклад во всех семьях, населявших северную долину.

Охотники взирали на все это с неимоверным удивлением.

Вырубки на склонах небольшой долины положили начало – скромное, почти незаметное – постепенному уничтожению заповедных лесов, некогда покрывавших остров Британия, что впоследствии привело к значительному изменению ландшафта.

Вырубка леса на возвышенности привела к необратимым изменениям состава почвы. За прошедшие века плодородная почва тонким, всего в несколько дюймов, слоем покрыла меловые холмы Британии. На холмах выросли леса, но когда их стали вырубать, то дожди и ветры смыли тонкую прослойку, обнажив известняковый грунт с вкраплениями кремня. Иногда на этом скудном грунте вновь вырастали деревья, но люди и скот их уничтожали. На известняковых почвах можно было выращивать некоторые зерновые культуры, а если известняки зарастали жесткой травой, то и пасти овец. На пастбищах хорошо росли калужницы и лютики; цветы привлекали бабочек, но леса здесь больше не возникали.