Читаем без скачивания В тенетах смерти - Ален Паж

— Оденьтесь,— сказал Калон. — Не исключено, что нам придется оставить машину.

Она взглянула на него и покраснела.

— Давайте быстрее, мне сейчас не до вашей анатомии,— сухо сказал Калон.

Эльза скинула пальто и натянула на себя юбку, затем сняла пижамные штаны.

Калон заставлял себя смотреть на дорогу, сердясь от того, что девушка начала его как-то занимать.

Эльза накинула пальто.

Проехав километров пятьдесят, Калон убедился, что пока официальные власти не интересуются им, иначе он бы не смог так легко выехать из города.

Можно было сделать следующий вывод: либо Эрбах до сих пор ничего не сказал, либо он, несмотря на присутствие в доме агента ССД, попал не в руки полиции.

Нойштрелиц находился в ста километрах от Берлина. Шлайден погиб после возвращения оттуда, с Домоном там произошел несчастный случай.

В рапорте Эрбах сообщал, что свидетелем несчастного случая был один крестьянин. Сейчас было ясно, что Домон не был жертвой несчастного случая, а крестьянин был свидетелем того, чего вообще никогда не было.

Впереди показалась деревня, и Калон сказал Эльзе:

— Я дам вам денег, а вы купите в магазине недостающую одежду.

Несмотря на холодный тон Калона, Эльза с благодарностью взглянула на него. Калон остановился возле магазина, вызвав любопытство нескольких человек. Эльзе на все покупки хватило десяти минут.

Начал моросить дождь, и Калон включил обогреватель.

Эльза медленно развернула сверток, вынула белый шерстяной свитер и чулки.

Калон закурил сигарету.

Нойштрелиц был странным городком, похожим на многие другие в Мекленбурге. Они приехали в город в полдень. Калон отправил Эльзу купить что-нибудь поесть, а сам решил навести справки о крестьянине, свидетеле несчастного случая.

Он вошел в маленькое тихое кафе со старинным интерьером. Толстый усатый хозяин недоверчиво взглянул на Калона.

Здесь, как в большинстве районов Восточной Германии, не любили иностранцев. Кроме того, недавно был арестован американский турист, фотографировавший военные объекты Красной Армии. Все говорили о нем как о «шпионе». Калон заказал кружку пива. Выпив заказанное, он подозвал хозяина.

— Хотите еще чего-нибудь?

Калон заказал еще пива и угостил хозяина. Они выпили, и Калон перешел в атаку:

— Я веду расследование,— прямо сказал он. — Речь идет о произошедшем здесь не так давно несчастном случае. Машина врезалась в платан.

— В дуб,— автоматически поправил хозяин. — Разве полиция не закончила следствие?

Калон ответил конфиденциальным тоном:

— Что устраивает местную полицию, не устраивает, быть может, других.

Мужчина отвернулся:

— Мне ничего не известно.

— Даже имя свидетеля?

Хозяин поморщился.

— Эта мразь…

Неожиданно он умолк. Калон продолжал:

— Вот именно. Нам не все нравится в этом свидетельстве, но мы не хотим связываться с местной полицией. Как зовут этого человека?

Хозяин колебался между осторожностью и желанием доставить неприятность человеку, которого явно недолюбливал. Ненависть взяла верх.

— Ганс Лаймен. Его ферма находится при въезде в город с юга, с правой стороны, в двадцати метрах от шоссе и от того поворота, где разбилась машина.

— За что вы не любите его? — спросил Калон.

— Это старая история…— уклончиво ответил патрон.

— Меня она интересует, — настаивал Калон.

Немец задумчиво посмотрел на него.

— Это произошло во время войны… Лаймен был освобожден от воинской повинности. Никто так и не узнал почему, но все уверены, что это он донес на людей, критикующих режим. Он был лучшим агитатором у Гитлера и даже…

— Даже?

— Даже когда это уже было никому не нужно.

— Он состоял в какой-нибудь партии?

— Автоматически, как все мы.

— Он часто уезжает?

— Никогда.

Калону было достаточно информации. Он расплатился со словами:

— Забудьте о моем визите.

— С превеликим удовольствием.

Калон вышел на улицу. Шел холодный дождь, и погода была не совсем подходящей для пикника.

Эльза ждала его в машине.

Калон включил дворники, и они вернулись на то же шоссе, по которому въехали в город.

Он закурил сигарету и неожиданно спросил:

— Вы курите?

— Я могу попробовать,— с некоторым вызовом ответила девушка.

Калон протянул ей пачку сигарет и дал огня.

Вскоре они выехали за черту города, и он без труда заметил ферму Лаймена. Низкие строения с темными крышами.

Калон свернул на небольшую дорогу, ведущую в поле. Эльза удивилась:

— Куда мы едем?

— На пикник. Вам нравятся загородные прогулки?

Она промолчала, нахмурилась. Калон произнес:

— Не думайте об отце, Эльза. Вы должны жить дальше, и оглядываться назад бессмысленно.

Они подъехали к небольшой рощице, и Калон остановился. Он вздохнул и закрыл глаза. Дождь стучал по крыше автомобиля.

— Таков наш удел, — сказал он, взглянув на Эльзу. — Бежать, скрываться и часами ждать неизвестно чего, никому не доверять, даже себе. Лицо его помрачнело. Увлекательно, не правда ли? Располагают вами, вашей жизнью днем и ночью. Вы становитесь автоматом, анонимной машиной для убийства, а вскоре от вас остается лишь имя на могиле.

Наступило молчание. Эльза нарушила его своим вопросом:

— Зачем вы мне это рассказали?

— Понятия не имею.

Он взглянул на девушку:

— А что мы будем есть?

Эльза взяла сумку и стала вынимать из нее продукты: хлеб, колбасу, ветчину, яблоки, бутылку пива. Она купила даже нож.

Спокойно сделав сэндвич, Эльза протянула его Калону. У нее у самой не было аппетита, и она ела через силу. Еще вчера вечером отец, показав ей игрушку, пожелал спокойной ночи. Кажется, с тех пор прошла целая вечность.

Она сидела в машине с незнакомцем и не знала даже его имени. Удивившись, она спросила:

— Как вас зовут?

Он автоматически ответил:

— Николя Калон.

Они молча ели. Калон посмотрел на часы: два часа. Он решил, что имеет право на спокойные полчаса. Предложив сигарету Эльзе, он закурил и сам.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Калон.

— Я не знаю… Все это так неожиданно.

Вы можете поехать к друзьям?

— Нет, у нас не было друзей. Теперь я понимаю почему. Здесь все друг другу не доверяют. Любой может выдать, донести.

Она откинулась на сиденье и закрыла глаза.

— Вы хотели бы жить на Западе? — спросил Калон.

Он задал ей этот вопрос неожиданно для самого себя. Эльза тихо поблагодарила и положила голову на плечо этого странного человека. Неожиданно Калон наклонился и поцеловал ее в губы. Это было приятно до боли.

Он мягко отстранил ее, подумав, что ведет себя по-идиотски. Не говоря ни слова, завел мотор и дал задний ход. До шоссе доехали молча. Калон остановил машину и сказал:

— Пересядьте назад и не двигайтесь, что бы ни случилось.

Эльза казалась чужой, отстраненной. Никогда не сможет она понять этого человека, голос которого неожиданно снова стал таким жестким.

Калон вышел из машины, поднял воротник и исчез на дороге, словно растворился в мелком дожде. Эльза почувствовала себя очень несчастной и одинокой. Она заплакала.

Калон сошел с дороги на мокрую траву. Его брюки намокли внизу, и создавалось ощущение, что он босой идет по пропитанной водой губке.

Он подошел к невысокому забору, окружающему просторный двор. Ферма находилась метрах в ста отсюда. Калон достал из кармана плоский бинокль.

Слева от основного здания фермы был расположен ангар, в котором стояли тележки и небольшая польская машина «сирена».

Калон стоически оставался под дождем.

Его шляпа и пальто намокли и стали тяжелыми. Он прождал целый час, но ничего не произошло. Через час станет совсем темно…

Неожиданно дверь, ведущая на ферму, открылась, и Калон увидел двух мужчин. Первый, в вельветовой куртке, был среднего роста, плотный. Второй…

Городской житель, похожий на тысячи других горожан, но Калон сразу узнал его.

Он уже видел его выходящим из колбасной лавки в Западном Берлине.

Глава 13

Калон сложил бинокль и убрал его в карман, затем стряхнул воду со шляпы и вытер мокрое лицо.

Мужчины направлялись к ангару, где стояла «сирена». Калон быстро зашагал к своей машине.

Эльза спала на заднем сиденье. Калон завел мотор, и машина тронулась с места. Он подъезжал сейчас к тому месту, где якобы произошел несчастный случай. Вираж действительно был опасным, но не для такого человека, каким был Домон.

Калон затормозил и остановился на повороте. Отсюда его не могли заметить с ведущей от фермы дороги. Спустя несколько минут послышался шум мотора, и Калон увидел впереди направляющуюся в сторону Нойштрелица «сирену».