деньги. — Марлоу потянулась, чтобы положить руку ему на плечо, но он отдернул ее.
— Точно так, как его учили. Как нас всех учили.
Он встал из-за стола и повернулся лицом к винокурне.
— Я не говорю, что прощаю его или забуду все, что произошло. Но я понимаю, почему это случилось. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вырастить бренд.
Марлоу оказалась рядом. Тонкое, шелковистое тепло у его локтя.
— Вот почему вы заинтересованы в партнерстве с «Продуктами Кейна».
Замечание было произнесено с такой тяжелой покорностью, что Лоу взглянул на нее, успокоенный выражением боли в ее глазах. Подошел к столу и выпил оставшееся содержимое своего бокала, прежде чем поднять его в притворном тосте.
— Вуаля. Теперь ты знаешь всю грязную историю винокурни и имеешь все необходимое, чтобы помочь своему отцу определиться с его следующим шагом. Делай с этим, что хочешь.
Дождь прекратился. Лоу выключил свет. Они направились к выходу, он придержал для нее тяжелую дверь.
— Мы должны добраться до главного дома без особых проблем.
— Он где-нибудь рядом с коттеджами для персонала? — спросила Марлоу, заправляя блузку за пояс измятой юбки и выходя на улицу.
— Реми обустроил для меня бунгало.
После дождя в ночном воздухе появился первый намек на приближающуюся осень. Влажный, прохладный, со слабым ароматом земли и первых листьев, падающих с полога летней листвы. Вдалеке, за силуэтами деревьев, молния осветила низко нависшие облака.
— Это не слишком далеко, — сказал Лоу.
Его ботинки хрустели по мокрому гравию, и он направился к импровизированному навесу для машины сбоку от здания.
— Если ты хочешь туда.
— А чего хочешь ты? — спросила она.
— Видеть тебя в моей постели.
Она колебалась всего мгновение, прежде чем прыгнуть на пассажирское сиденье и пронзить его взглядом нетерпеливого ожидания, который становился ему знакомым.
— Все в порядке, Лоран Рено.
Глава 7
Марлоу проснулась с гулом в голове и непривычной тяжестью в конечностях, что было ее собственной виной: хлестала неразбавленный виски, как студентка. Тяжесть? Отчасти из-за того, как глубоко она спала, а в остальном из-за мужчины, с которым провела ночь.
Марлоу уткнулась в шею Лоу. Ее руки были прижаты к его обнаженной груди, его пальцы обхватили ее ладонь. Спина прижалась к его животу.
Марлоу Кейн понятия не имела, сколько раз она занималась сексом с мужчиной, чью винокурню ее послали проверять. Эта мысль послала острый укол вины и паники, пробежавшей по ее венам. Глазами, все еще затуманенными сном, она осмотрела комнату в поисках любого устройства, способного определить время.
Сотового телефона нигде не было видно, ее взгляд упал на старый комбинированный радиоприемник с часами.
Сначала Марлоу не поверила, что времени уже так много, 10:10 утра. Она боролась с желанием сесть. Во вторник регулярное совещание компании с исполнительной командой в самом разгаре. Ей нужно было добраться до офиса винокурни, просмотреть последние несколько файлов, которые ей были нужны, и убраться отсюда немедленно.
Передышка была недолгой. Не успела она встать, как ее тело вспомнило вчерашнее наслаждение.
Сладкая боль во внутренней части ее бедер. Соски были такими чувствительными, что вздрогнули даже от ветерка из открытого окна. На цыпочках отойдя от кровати, она оглядела комнату и стала искать одежду, разбросанную по комнате. Она посмотрела на мужчину, возбуждение которого очень трудно было чем-либо скрыть.
Непроизвольный прилив влаги увлажнил ее трусики, подтверждая факт, который она понимала с ясностью. Если она не уберется отсюда к чертовой матери в ближайшем будущем, ее либидо выключит ее мозг и придется попрощаться с остатками разума. С сожалением Марлоу позволила себе последний, долгий взгляд на Лоу, прежде чем осторожно выйти из его комнаты. Деревянные доски, к счастью, оказались бесшумными, несмотря на их преклонный возраст, когда она прокралась в гостиную в поисках туфель. Одна лежала на боку рядом с входной дверью, другая была зажата между пятнистыми лапами собаки Лоу, Лейлы. Они смотрели друг на друга с откровенным подозрением. Лейла, склонившая голову над своим призом. Марлоу, решительно сжимающая кулаки. Она хотела уйти босиком, но вспомнила столбняк и цену туфель. Собравшись с духом, она направилась к двери медленными шагами, что позволяло ей поддерживать зрительный контакт. Подобрав туфлю у двери, она сунула ее под мышку и сделала крошечные шажки по направлению к собаке.
— Хорошая девочка, — прошептала она.
Розовый язычок Лейлы высунулся, черный нос начал подергиваться. Марлоу наклонилась, чтобы поднять желтый теннисный мяч.
— Смотри, что у меня есть, — тихо сказала она, помахивая мячом. — Поменяемся?
Собака фыркнула, опустила пасть и принялась терзать острыми белыми зубами заостренный носок лабутена Марлоу. Раздражение наконец взяло верх над страхом, и Марлоу преодолела оставшееся расстояние, чтобы присесть перед Лейлой.
— Я знаю, что я на твоей территории, но ты дашь мне то, что я хочу, и я уберусь отсюда. Я получаю свою туфлю, ты получаешь своего папу, и все счастливы. Договорились?
— Брось это!
Глубокий, хрипловатый со сна голос на мгновение испугал Марлоу настолько, что она уронила желтый теннисный мяч. Лейла выронила туфлю. Марлоу схватила ее, поднялась на ноги и медленно повернулась к нему лицом. Лоу стоял у подножия лестницы, босиком, без рубашки, в одних трусах-боксерах, с суровым выражением лица.
— Я не знаю, что страшнее, — он зевнул, каждый мускул в его теле напрягся, когда он вытянул свои длинные руки над головой, — что ты думала улизнуть до того, как я проснусь, или что ты пыталась договориться с моей собакой.
— Я просто не хотела тебя будить.
Он поднял бровь, глядя на нее, когда ее руки безвольно упали по бокам. Сейчас Марлоу очень хотелось пить.
— Потому что мне нужно поработать этим утром, прежде чем…
— Ты можешь вернуться в город? — Он закончил за нее.
Она почувствовала благодарность. Они оба знали, что ее уход неизбежен. Эта ночь была концом, не началом.
— И ты думала, что я помешаю, если проснусь?
Легко ступая по ковру, Лоу подошел к ней. Пот начал пропитывать подмышки ее сильно помятой блузки.
— Я просто подумала, что так будет проще.
— Легче не признавать, что ты занималась сексом с мужчиной, которого видела всего один раз и чьи финансовые отчеты проверяла по приказу отца?
Краска прилила к щекам Марлоу.
— Это не то, что я хотела сказать.
— Но ты имела в виду это?
— Ты не знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я имею в виду.
Она протопала к дивану, схватила футболку, которую он выбросил в какой-то момент предыдущего вечера, и начала чистить свою обувь.
