к своей дочери:
— Пора спать, Эмили. Скажи кухне, что они могут закрыться пораньше.
Они прошли через стандартный раунд «спокойной ночи» и «увидимся завтра». Потом остались одни. Марлоу с задумчивым выражением лица перекатила ножку своего бокала с шардоне между двумя пальцами.
— Где ее мать?
Задетый ее прямотой, Лоу отхлебнул виски.
— Они с Реми были вместе не очень долго, когда она забеременела. Женился в спешке. Развелся так же быстро. Она оставалась здесь около шести месяцев после родов, затем отправилась навестить друзей и больше не вернулась.
Марлоу подняла взгляд от своего вина, ее глаза были почти аквамариновыми, когда в них отражался золотистый свет лампы над головой.
— Я просто не понимаю, как это можно было сделать.
— Некоторым людям просто не суждено стать родителями, — сказал он.
Не настаивая на личных подробностях, Лоу хранил молчание, оставляя пространство для разговора.
— Эмили когда-нибудь спрашивает о ней?
Заметив, что стакан Марлоу пуст, Лоу потянулся за бутылкой, которую Грант оставил на столе. Он поднял ее в знак вопроса и был встречен кивком.
— Она привыкла, — заметил Лоу, разливая вино. — Однажды даже написала ей письмо.
— Ее мать ответила?
Лоу отставил бутылку в сторону и сделал большой глоток своего напитка.
— Письмо вернулось нераспечатанным.
— Как можно поступить так жестоко с такой милой, умной, красивой маленькой девочкой…
Она одним глотком осушила то скудное количество, которое позволила ему налить, и поставила бокал на стол с такой силой, что треснула ножка. Лоу поймал ее руку, когда она потянулась за разбитым стеклом.
— Позволь мне. Нельзя перебирать данные изрезанными на ленточки руками, — поддразнил он, чтобы разрядить напряжение.
Лоу зашел за стойку, чтобы взять бутылку виски и второй бокал, прежде чем вернуться к столу. Она настороженно посмотрела на него, когда он приблизился. Дождь хлестал в окно, когда Лоу снял сургучную печать с крышки и со скрипом вытащил пробку. Он налил им немного и подвинул один из бокалов к ней.
— У меня нет привычки пить его в чистом виде, — сказала она, с сомнением разглядывая бокал.
— Не пей, просто попробуй. Один глоток откроет более тонкие ароматы. Но если это слишком для тебя…
— Пожалуйста, — усмехнулась она. — Моя печень могла бы перерабатывать ракетное топливо.
Лоу почувствовал, что алкоголь начинает действовать. Согревает его грудь, расслабляет суставы.
— Мой отец полюбил бы тебя.
— Он был ученым-ракетостроителем? — Ее губы изогнулись в сексуальной ухмылке, от которой тепло разлилось по его телу.
— Специалистом по сбору металлолома без присмотра и поставщиком крепких спиртных напитков. Одним из них был самогон.
— Я думала, что с самогоном было покончено после «сухого закона».
Марлоу потянулась за своим напитком и поднесла его прямо к носу, ее ноздри раздувались, когда она вдыхала. Когда она поднесла его к губам, Лоу не мог не проследить мысленно путь, по которому он пойдет. По ее языку, вниз по гладкой колонне шеи, к животу.
— Зап Рено был не из тех, кто позволял законам мешать бизнес-возможностям. Он был своего рода легендой в округе Терребонн. И не в хорошем смысле. Он оказался на редкость посредственным электриком. Несчастный случай привел к тому, что его карьера изменилась. — Лоу заткнул пробку в бутылке и взял ее со стола. — Примерно тогда он начал отправлять нас на «миссии».
— Вы уверены, что он не был специалистом по ракетостроению? — спросила она. — Если только ученые-ракетчики не заставляют своих сыновей-подростков регулярно воровать металлолом и другие предметы.
По блеску в ее глазах он понял, что она сначала приняла слова за шутку, но, поняв, резко погасла.
— Мне жаль, — сказала Марлоу.
— Не стоит, — ответил Лоу, — пойдем со мной.
— Куда? — спросила она.
— Ты увидишь.
Марлоу встала.
— Ты забываешь, что у меня была официальная экскурсия. Я видела все, что только можно было увидеть.
— Это не то, что нужно видеть, — сказал он, осознавая, что желание омрачает его тон. — Это то, что нужно делать.
Глава 5
— Шутишь?
Марлоу стояла перед кабинкой, окаймленной сетчатым забором, на стене висела большая круглая крышка от старой бочки из-под виски, на ее поверхности была нарисована мишень. В центре мишени был топор. Широкие плечи Лоу напряглись, — слава богу, на нем была одежда, — когда он выдернул топор из дерева. Он подошел к ней медленными, размеренными шагами и положил его на стол, на котором было несколько других инструментов разного размера и формы.
— Что из этого не опасно метать в пьяном виде? — Марлоу указала на бутылку виски, которая стояла рядом с топорами как наглядная реклама катастрофического выбора.
— Инструмент опасен только в руках того, кто не знает, как им правильно пользоваться. Марлоу подняла руку, в которой не было спиртного. — Да. Привет. Это я. Я не знаю, как правильно обращаться с топором. Лоу поставил свой напиток на стол рядом с бутылкой. — Вот почему я собираюсь научить тебя.
— И зачем мне это?
Губы Лоу изогнулись в ухмылке, когда он потянулся за ближайшим топором.
— Я говорил то же самое о квадратичных функциях в старшей школе, и все же мы здесь собираемся рассчитать некоторые траектории.
Вздохнув, Марлоу согласилась.
— Сними туфли, — сказал он, взглянув на ее каблуки.
Перспектива оказаться босыми ногами на прохладном цементном полу была приятной. Она сняла туфли, опустив голову. На его губах промелькнула улыбка.
— Теперь одну ногу слегка вперед.
Он выставил один большой рабочий ботинок, ожидая, пока она неохотно повторит его позу. Держа топор за тупой конец, он повернул рукоятку к ней.
— Я полагаю, ты играла в гольф?
Марлоу взяла топор, обхватив правой рукой его основание классическим захватом клюшки для гольфа.
— Похоже, ты многое предполагаешь.
— Можно мне?
От этих двух слов, произнесенных его глубоким, звучным голосом, у нее по телу побежали мурашки. Было ли это от виски, или от шторма, или от дикости свободы, она ответила без колебаний:
— Давай.
Марлоу почувствовала его. Его рука накрыла ее руку и направила вверх по гладкому дереву. Сердце Марлоу было барабаном, на котором играли с дикой самоотдачей, ее кровь быстро лишалась кислорода, потому что она забыла, как дышать.
— Ослабь хватку. Ты пытаешься бросить его, а не задушить. Да, именно так.
Его дыхание щекотало ее шею, его руки снова накрыли ее руки.
— Затем поднимай топор, пока головка не окажется полностью над твоим плечом.
Приподнявшись вместе, он помог ей занести топор назад, насколько позволяло его тело.
— Качни бедрами вперед, двигай туловищем и позволь движению полностью проходить через руки.
Лоу обхватил ее сзади и крепко прижался. Он делал все медленно и чувственно. Как
