не умерла от своего первого яда только потому, что не была ядовитой ведьмой от рождения. Если бы преподавательницы знали это, они бы никогда не подвергли меня такой опасности.
– Мне жаль, что ты не смогла как следует насладиться детством, – пробормотала я.
В такие моменты я понимала, что достаточно мало знала о Норе, будущем члене моего ковена: она была шпионкой Маб и, следовательно, придворной Неблагого двора. Она считалась одной из Высших фейри, поскольку ее мать была ведьмой, а отец – демоном. Но до сих пор мне не выдавалось возможности спросить ее о том, смогла ли она за столетия своего существования познакомиться с матерью, или о том, как стала частью свиты Маб. Достаточно для этого просто быть Высшей фейри, более могущественной, чем другие представители ее вида? Или же все дело в ее особых способностях фейри-мотылька?
В какой-то момент Нора решила, что мы уже наобнимались, и поднялась с пола. Вытянулась во весь рост и расправила огромные крылья. Золотая пыль фейри посыпалась на землю мягким дождем, на короткое мгновение превратив траву в пустошь с черепами и камнями. Как хорошо, что пыль фейри всего лишь создавала иллюзию, потому что я любила перед важными мероприятиями подстригать траву маникюрными ножницами. Меня мучили судороги при каждом повреждении газона, каким бы незначительным оно ни было.
– У меня крылья затекли! – произнесла Нора, поднимая еще больше пыли. – Ай! Так неприятно покалывает!
Я ничего не сказала относительно того, что она решила продемонстрировать признаки фейри в самый посещаемый час в саду.
Чем дольше ей приходилось скрывать части своего тела, тем беспокойнее она становилась. А сегодня она была нужна мне в отличной форме. Если нас кто-нибудь засечет, я что-нибудь придумаю. Разве что…
– А где вообще Мотра?
Я могла объяснить посетителям внешний вид женщины, будто бы вышедшей из фантастического фильма, благодаря распространенности косплея, но не мотылька размером с частный самолет.
– О, он греет крылья на стенах замка. Разумеется, идеально адаптировавшись под их цвет.
Я не смогла вздохнуть с облегчением, поскольку существо из мира фейри по-прежнему представляло большую опасность для людей. Однако замок был полон ведьм, которые знали о Норе. Ишита практически мутировала в библиотечный инвентарь, а Джанна обычно появлялась на месте за несколько часов до начала мероприятия. Возможно, в замке уже находились Шуйлянь и легендарная демонесса Мелюзина.
Все-таки мне не стоило волноваться раньше времени. Нора была на семьсот лет старше меня и явно знала, что делает.
– Совсем забыла! Я кое-что тебе принесла! – сказала она с сияющей улыбкой на лице и достала из черной сумки коричневый бумажный пакет в жирных пятнах. – Вообще-то его заказал Блейк, и он же оформил доставку в волшебный сундук с сокровищами, но я принесла подарок, что, разумеется, делает меня, как курьера, более важной персоной. Я бы тоже могла заказать, но у меня нет этой доски.
– Ах, ты имеешь в виду планшет?
– Штуку для интерсети.
Я знала, что Нора почти не контактировала с людьми: как фейри, ей была чужда современная жизнь, и она не знала названий даже таких обыденных вещей, как интернет. Но она, во всяком случае, смогла забрать посылку в постамате – то есть в волшебном сундуке с сокровищами!
– Погоди! – Я мотнула головой. Встала на ноги и начала кружить вокруг Норы. – Мне кажется, или я чувствую запах торта?
Нора улыбнулась.
– Кстати, это тоже была моя идея. Мне просто нужен был доступ Блейка к сети.
Как одержимая, я наблюдала за тем, как она открывает бумажный пакет.
– А ты не хочешь купить себе смартфон?
– Ах, даже не знаю. Новые экраны так быстро царапаются, что если уронить устройство хоть раз за время полета, оно разобьется вдребезги. Раньше телефоны были намного крепче.
– По крайней мере, у тебя не будет проблем с сенсорным экраном.
Блейк мог пользоваться планшетом и мобильным телефоном только в специальных перчатках или с помощью стилуса, потому что у него не было столь необходимого для распознавания пальцев пульса. Именно по этой причине я никогда не звонила ему и чаще всего просто отправляла сообщения, на которые обычно не получала ответов.
Спустя время, показавшееся мне вечностью, Нора вручила мне два огромных пончика с ярко-зеленой глазурью и крошечными фиолетовыми цветочками из марципана. А потом…
– Там что, написано «Ковен Королевы Ведьм Белладонны»?!
– Мило, правда? – спросила Нора, неправильно истолковавшая мое волнение. – В пекарне неподалеку их готовят в одночасье и отправляют почтой практически на любой адрес в Англии! Надпись, конечно, выбирала я. У меня еще есть пончик для Блейка. Но ему я отдам тот, с которого смазалась глазурь. Ему все равно еда не нужна.
Все в порядке, Белладонна. Ни одна пекарня не поверит в то, что это высказывание – чистая правда. Скорее, внутренняя шутка среди друзей. В конце концов, мы живем в двадцать первом веке! Никто не станет устраивать охоту на ведьм, потому что на сахарном тесте написано «ведьма». Просто мои нервы лишь сильнее расшатывались из-за каждой мелочи, которая могла пойти не так.
Поэтому я откусила пончик и восхищенно застонала.
Ах! Сахар! Единственное, что я предпочту яду.
– Могу ли я спросить тебя кое о чем? – нерешительно начала я, проглотив половину пончика. – Ты действительно… то есть…
– Лучшая шпионка Неблагого двора? Самая красивая из фейри-насекомых? Разумеется.
Я коротко улыбнулась.
– Твой отец тоже нежить, как и Блейк, но у тебя есть пульс. И ты ешь.
– Я вполне живая, – ответила Нора. – Фейри-нежити не существует.
– Значит, у тебя нет ничего общего с Блейком и его способностями?
Она усмехнулась.
– Я бы так не сказала…
Я уже собиралась продолжить, как вдруг Нора достала из бумажного пакета – а не из сумки – конверт. На бумаге остались следы от глазури и жира для жарки во фритюре. Она окрашивалась буквально у меня на глазах.
Нора протянула мне конверт.
– О, я разве не говорила, что стала шпионкой только потому, что курьер из меня никудышный?
– От кого это? – спросила я, хотя особого смысла в этом не было.
Я отлично знала, что королева Маб хочет познакомиться со мной с тех пор, как я отравила ее брата-близнеца и унизила весь Благой двор.
И все же Нора нахмурилась.
– Принцесса Моргана вручила мне это письмо вчера. Но… это не ее печать. У нее печать в виде паука с черепом на брюшке. Если честно, я никогда не видела такой печати раньше.
Мое сердцебиение гулко отдавалось в ушах. Каждый раз, когда я думала, что смогу провести церемонию без
