происшествий, происходило что-то вроде этого.
Дрожащими пальцами я взяла письмо и повесила надкусанный пончик на ветку плакучей ивы Октавии. У меня в животе все сжалось, когда увидела печать: трехглавого ворона над озером.
Мгновение спустя я осознала, что сижу на корточках на толстом корне дерева. Нора поддерживала меня и разглядывала с озабоченным выражением лица.
– Белладонна! Все в порядке? – спросила меня она. – Ты… ты просто упала. Тебе нужен яд? Если бы я знала, то наполнила бы пончик каким-нибудь ядовитым кремом.
У меня в голове царил такой беспорядок, что мне трудно было даже говорить.
– Я… Этого не может быть. Озерная ведьма.
Письмо, которое я держала в своей скрюченной руке, будто насмехалось надо мной.
– Чего не может быть?
– Этого не может быть, – снова выдохнула я. Сознание немного прояснилось, но я все еще чувствовала себя так, словно застряла в каком-то сюрреалистическом сне. – Ты уверена, что письмо от принцессы?
– Я шпионка королевы Маб, а у каждой принцессы есть небольшая свита подчиненных. Конечно, адресантом письма может быть кто угодно, но принцесса Моргана очень похожа на свою мать. Не думаю, что она дала бы мне какое-то не важное письмо.
Я слабо улыбнулась. Нора не понимала, что я переживала совершенно о другом.
– Может ли это быть подделкой?
– В каком смысле – подделкой?
– Подделкой или… хм, ловушкой? – осторожно нащупывала я путь.
Я не хотела так прямо говорить об этом, но с тех пор, как Благие гоняли меня по всему своему королевству после приглашения на обычный бал, я немного скептически относилась ко всем проблемам, связанным с фейри – если только они напрямую не касались Норы.
– Неужели ты думаешь, что Моргана хочет тебя убить?
– А ты что думаешь?
– Хм. Нет. Моргана, похоже, находит тебя очень занятной. Она и сама хорошая отравительница, но мать всегда ругает ее за это, считая, что она может стать еще лучше. Хотя она старшая дочь, она самая слабая из девяти принцесс Неблагого двора.
В этот момент я выдохнула с облегчением. Возможно, с помощью этого фальшивого письма Моргана хотела заманить меня в Неблагой двор, чтобы я обучила ее искусству смешивания ядов. Нора еще во время моего последнего визита в мир фейри намекала на то, что принцесса интересуется моими способностями.
Если кто и знал, каково это – быть «слабой», так это я…
Я вскрыла письмо ногтем и вспотевшими руками развернула его.
Если хочешь узнать больше о своих способностях к теням, приходи ко мне в Неблагой двор.
Я тебя жду.
Морриган
Едва я дочитала последнюю строчку, как лист выскользнул у меня из рук и полетел на пол. Нора поймала его и, не спрашивая разрешения, прочитала.
– Та самая Морриган, – пробормотала я. – Это… невозможно. Она же…
«Уже мертва», – хотела сказать я.
На деле же не было никаких доказательств, что она когда-либо умирала. Однажды эта великая ведьма просто… ушла, исчезла бесследно и бесповоротно, и все истории о ней больше походили на легенды и мифы. Конечно, по некоторым из них становилось понятно, что это явное преувеличение, но…
– Кто это вообще такая? – заворковала Нора. – Думаю, одна должна быть очень могущественной, раз ты говоришь «та самая».
Я дрожащим голосом ответила:
– Помимо двенадцати королев-ведьм в нашей истории были и другие могущественные женщины, которые даже оставили свой след в человеческих мифах и легендах. Морриган – одна из тех, кого некоторые люди до сих пор считают богиней.
– Интересно.
– Исида, Пеле, Скади, Инанна… Так много великих ведьм.
– Маб, Оберона и Титанию тоже знают люди, – заметила Нора. – Обычно они дают о себе знать, когда кто-то из волшебных существ сбегает.
Я невидяще уставилась на нее.
– Что такое?
– И тебя знают. Ты – человек-мотылек из Пойнт-Плезант!
– Нет, это не я.
– Это ты.
– Но я женщина.
– Думаю, эта деталь ускользнула от внимания людей, пока ты неслась за их машинами.
– Ненавижу машины! Они намного быстрее меня. Глупейшее изобретение последних столетий! Они только провоцируют меня своими яркими огнями и громкими звуками!
– Сейчас существуют электромобили.
– И что мне надо было делать? А почему вообще все персонажи из сказок автоматически мужского пола? Ты слышала о снежном человеке? Это вообще фейри-медведь, Эйлин. Бедняжка ужасно исхудала с тех пор. Десятилетиями не показывалась на глаза людям, потому что кричащие заголовки газет ее нервируют.
– Ты специально меня отвлекаешь?
Нора кивнула.
– Судя по всему, письмо этой ведьмы тебя действительно обеспокоило.
Я попыталась выпрямиться и не выглядеть совсем уж несчастной.
– В конце концов, она знает о моих способностях к теням! Кроме тебя и Блейка, никто о них не слышал!
И еще Анастасии, конечно. Но было бы чертовски странно, если бы она имела связь с Неблагим двором. То, как она говорила о наших отношениях с Блейком, явно свидетельствовало о том, что она – одна из тех чрезвычайно радикальных ведьм, которые не приемлют ни фейри, ни демонов.
– Хм-м-м.
– Ты же не говорила об этом королеве Маб, правда?
– Что? – воскликнула Нора. – Конечно, нет! Я же тебе клятву дала, и даже Блейк несколько раз предупреждал меня. Но я и сама понимаю, как важно, чтобы тебя воспринимали как королеву ядов, пока ты не овладеешь своим врожденным даром. – Она смотрела на пол, переступая с ноги на ногу. – Знаю, в твоих глазах я всего лишь очередная коварная фейри, но…
– Нет! Нет, это не так! – Я прикусили губу, устыдившись своих глупых подозрений. – Ты… практически моя лучшая подруга. Мне… мне так жаль!
– Практически лучшая подруга, – уныло повторила Нора.
Я сдерживалась только потому, что всю свою ведьмовскую жизнь называла лучшей подругой другую ведьму, Амари. Однако на церемонии моей коронации мы поссорились, потому что я полюбила демона, и, похоже, нам с ней не суждено снова сблизиться.
У меня в груди все еще зрело маленькое семя надежды, что Амари будет чаще писать мне, а не только лишенные эмоций поздравления с днем рождения или основанием шабаша.
Поэтому было неправильно называть Нору моей лучшей подругой, пока я таковой считала Амари.
– Просто это так… Морриган… Она давно должна быть мертва. Ей ведь не меньше тысячи лет.
Передо мной возник образ Морриган из учебника: женщина с длинными волосами, выглядывающими из-под светло-голубого капюшона. Ее необычным фамильяром была трехглавая ворона по имени Авалон. Фамильяры вроде Авалона или Атропос были знаком особой любви нашей Богини.
– А вы, ведьмы… разве вы не бессмертны?
– Да… и нет. Ну, мы не стареем, но через несколько столетий ослабеваем и умираем. В конце концов, я уже тринадцатая
