нет-нет да посещали его вздорную головёнку. Помимо собравшихся, в избе находился и личный телохранитель государя — Волжан: крепкий, матёрый воин, преданный Святославу как собака. Привычно держа длань на рукоятке меча, что всегда был при нём, Волжан безмолвно и недвижно стоял снаружи, у входа в помещение, так, что, если бы кто захотел помешать совету, для этого пришлось бы переступить через тело верного охранника князя, а это было делом отнюдь не простым. Гости же расположились в центральной комнате за большим дубовым столом. На скорую руку перекусив, чем боги послали, воины теперь сидели полуразвалившись да потягивали кто горячий травяной отвар, кто квас, а кто и вино, запасы которого были найдены практически нетронутыми в закромах амбара, что располагался на территории крепости.
— Засов на воротах открыт изнутри, — взял слово первым Колояр. — Взломать их не пытались; никаких видимых следов физического воздействия не обнаружено ни с внешней стороны, ни с внутренней. Конюшня пуста точно так же, как и всё селение. Такое впечатление, что люди открыли врата Караима и просто ушли, ускакали или выбежали впопыхах куда глаза глядят, не потрудившись даже запереть их за собой! Стойкое ощущение, будто спасались от кого-то или чего-то, что находилось внутри острога… По близлежащей округе быстро прошвырнулись — всё чисто, никаких следов. Впрочем, это и не удивительно, учитывая обильные снегопады, что регулярно обрушиваются в последнее время на здешние земли. Если и было на что посмотреть, так всё давным-давно замело.
— Ушли в никуда, не взяв с собой ни вина, ни жратвы? — Святослав недоумённо взглянул на Колояра. — Амбар-то практически нетронут!
— Согласен, странно это, — Колояр рассеянно пожал плечами. — Но именно так всё и выглядит!
— Так видится лишь на первый взгляд, но это очень обманчивое впечатление, — Мирослав достал из бокового кармана нечто, бережно завёрнутое в небольшой лоскут полотняной ткани, и, положив его аккуратно на центр стола, неспешно развернул. — Как думаете, что это такое?
Витязи подались вперёд и принялись внимательно рассматривать находку.
— Это сломанный ноготь, — пробасил наконец угрюмо Ратибор. — Весь в крови.
— Человеческий ноготь, прошу заметить, — согласно кивнул Мирослав.
— Где ты его нашёл? — Святослав, нахмурившись, вылупился на своего воина.
— В одной из избушек, в половой доске, — Мирослав мрачно обвёл взглядом находящихся в комнате бойцов. — Там же и следы ногтей на полу да засохшая кровь… Много крови. По всей видимости, кого-то волочили из дома на улицу за ноги против его воли… Ещё живого.
— Кровавые лужицы обнаружены ещё в паре-другой изб, — произнёс невесело Яромир. — И в той же конюшне, на стенах и потолке. Не свежие, конечно, высохшие, примерно двухмесячной давности, плюс-минус несколько дней… Также выяснилось, после того как более-менее всё раскопали от снега, что у некоторых домишек выбиты окна, у шести — выломаны двери с корнем. Как будто какая-то неведомая страшная сила с одного удара вынесла их походя. Так мы обычно назойливую муху прихлопываем, не обращая на неё внимания… Ещё в нескольких избах перевёрнута или сдвинута мебель, например, кушетки с тумбочками, что указывает на явные следы проходившей там ожесточённой драки…
— Помимо этого, надо заметить, — буркнул тихо Ратибор, — что большинство мечей так и осталось в ножнах висеть на спинках стульев или лежать на своих местах возле кроватей да по углам стоять… Хотя некоторые были обнажены и на парочке-другой те же следы засохшей кровушки имеются… То же самое с топорами! Странно это!.. Даже если предположить, что они в спешке невероятной ломанулись вон из поселения, то как можно было забыть прихватить с собой оружие⁈ Они там все упились, что ль, аль белены обожрались⁈ Да я бы скорее портки забыл натянуть и с голым задом вылетел в лютую вьюгу из дому, но мою старушку, — Ратибор бросил нежный взгляд на свою двуручную секиру, стоящую недалече у стены, — ни за что бы не оставил! Ибо меня потом совесть бы замучила! Как она там без меня, родная, одна-одинёшенька…
— Это да, — кивнул согласно Яромир, — я бы свой палаш тоже в первую очередь прихватил.
— С этим не поспоришь, — просипел неохотно Колояр. — Я без меча и на нужник-то не хожу, не то что куда подальше…
— Ещё вот, — Белогор достал из нагрудного кармана пучок длинных жёстких белёсых волос и положил на стол, рядом с ногтем. — Как думаете, что это? Или, точнее, чьё? Кому, то бишь, принадлежит?
— Сидящие за столом вновь подались вперёд, внимательно рассматривая странную находку. Мирослав с Ратибором её ещё и понюхали.
— Похоже на клок волос, только у кого может быть такая странная грива?.. — Колояр вопросительно уставился на Белогора. — Где ты взял этот охлопок?
— На частоколе застрял, с северной стороны, между заострённых верхушек, — молвил задумчиво Белогор. — Видимо, когда перелезали через него, зацепились чуть за край…
— Кто перелезал? — быстро перебил его Святослав.
— А вот это очень хороший вопрос, — Белогор угрюмо взглянул на князя. — И точного ответа на него у меня нет. Пока нет. Но не принадлежат эти седые лохмы ни человеку, ни какому-либо известному мне зверю, это уж точно!
— Ты в этом уверен? — Святослав недоверчиво впился очами в старого охотника.
— Абсолютно, — решительно кивнул в ответ Белогор.
— Могу лишь подтвердить слова отца, — раздался голос Мирослава. Взяв необычный пучок волос со стола, он внимательно рассмотрел его вблизи, ещё раз понюхал и даже облизнул. После чего находка была брошена назад, на столешницу. — Мне тоже неведомо, кому могут принадлежать эти странные космы!
— Если уж наши опытнейшие охотники не знают, у кого из задницы этот клок выдрали!.. — Святослав, недоумённо разводя руками, удивлённо обвёл взглядом присутствующих. — Какие тогда могут быть предположения?
В комнате настала гнетущая тишина. Сидящие за столом воины лишь хмуро переглядывались между собой, не особо горя желанием первым высказывать мысль, вертевшуюся у всех на языке.
— Кого боялись наши предки? — тихо произнёс, наконец, Белогор.
— Никого, кто состоит из костей, плоти и крови! — мгновенно насупившись, тут же прорычал в ответ Ратибор. — Никого из тех, кого бы брала добрая сталь! Кого можно было бы насадить на копьё аль разделать на отбивные!..
— Так-то оно так, но всё же… Хотя боялись, это, конечно,
