— Надеюсь, это не станет моим постоянным прозвищем, — буркнула, ища другой столик. Молодой человек встал, галантно пригласил жестом:
— У меня не занято, прошу.
— Не хочу вас стеснять, — я смутилась. А он настойчиво отодвинул стул, ожидая, когда я сяду. Делать нечего, подчинилась. Впрочем, ничего особенного или постыдного в предложении не было. И я всегда могу встать и уйти!
Эта мысль воодушевила меня. Поставив тарелку на стол, я разобрала приборы и улыбнулась. Молодой человек сказал:
— Позволь представиться, — и коротко, по-военному, кивнул: — Рохан Веллар, студент второго курса.
— Адриана Камли, очень приятно, — ответила я. — А как же офицерская форма? Вы…
Ты служишь и учишься?
— Нет, — рассмеялся он. — Дань традиции. Впрочем, я служил в чине лейтенанта. Первый гвардейский полк Его Императорского Величества.
— О-о-о! — только и смогла произнести я. — А самого императора ты видел?
— Почти каждый день, — с улыбкой ответил Рохан.
— Какое везение! Все бы отдала, если бы хоть одним глазочком.
— У тебя будет такая возможность, — сказал он небрежно. — Его Императорское Величество всегда проводит в академии ежегодный День Источника. А этот день празднуется в начале мая, в первое воскресенье месяца.
— День Источника? — я мысленно покопалась в памяти, но не нашла такого праздника. Вот религиозные наперечет знаю, а про Источник ничего.
— Да, это чисто номинальный праздник. Ведь Источник давно засыпан. Ты не знала?
— Я только сегодня узнала, что он существует, — я покачала головой. — А как же седьмое правило академии? Там написано.
— Да-да, знаю, — Рохан махнул рукой. — Не приближаться в одиночку. Стоило бы написать: «Не приближаться ни при каких обстоятельствах»!
— А почему?
— Адриана, что ты знаешь о велетах? Об Источнике? О Приходе магии?
— Ничего.
Я ела свое рагу, стараясь держать себя в рамках приличия. Не набрасываться же на еду в присутствии симпатичного молодого человека! Утолив первый голод, спросила, промокая губы салфеткой:
А ты знаешь об этих вещах?
— Я читал, — сказал он скромно. — Немного рассказывал профессор Манчини. Он преподает историю магии.
— Как это должно быть интересно! Нет, я, конечно, слышала о Приходе магии, нам упоминали вскользь, но больше говорили о теории дарения магии Спасителем.
— Обе теории не являются взаимоисключающими, — Рохан склонил голову, пряча улыбку. — Бог ли дал магию людям, или она проснулась в земле — это не суть важно. Главное, что Источник был вырыт здесь нашим велетом Селейном, а затем запечатан и засыпан восемьсот лет назад.
— Вот как? Отчего же его засыпали?
Я отставила тарелку в сторону и взялась за стакан с соком. Какой вкусный он здесь! Не сок — нектар! Не еда — амброзия!
Рохан с сомнением посмотрел на меня. Темные глаза вдруг блеснули озорной мыслью, и он спросил:
— Ты доела? Не хочешь ли прогуляться?
— К Источнику? — загорелась я.
Источник — это самая настоящая загадка, и меня отчего-то тянет к ней, как солнышко к горизонту на закате.
Или, быть может, сама идея прогуляться с таким интересным человеком, как Рохан Веллар, стала вдруг близка моему сердцу?
* * * Инициация
Рассвет красил молодые ели в пурпур и багрянец. Будет ветер. Или это кровь? Новости, приносимые почтовыми голубями каждую неделю, казались неутешительными и говорили о том, что достаточно искры — и континент полыхнет.
Орки, появившиеся на земле из ниоткуда триста лет назад, расплодились настолько, что им стало тесно в пустошах. Эти злобные твари захватывают все новые и новые территории, оставляя после себя смерть и выжженый лес. Они не сеют, не жнут, не разводят скот — лишь потребляют то, что было произведено, а потом идут дальше…
Велет Имроу, «черпающий магию» из Источника на юге от Эммера, умер, не оставив наследника. Если не придет еще один велет и не подчинит себе магию земли, быть распрям и войне. Сосед соседа удавит, чтобы завладеть благодатной землей, и неважно, что без велета магия испортится, переродится, станет черной и убийственной.
Селейн обернулся от окна и улыбнулся жене, чтобы избавиться от тягучих мыслей о предстоящей войне. Эммер кормила сына. Маленький мальчик, рожденный в день закладки первого венца башни, рос не по дням, а по часам. Источник ли причина силы? Или Петрос — дитя любви и заботы?
Жена подняла взгляд, светящийся нежностью, и спросила с затаенным разочарованием:
— Пора?
— Пора, душа моя.
Он уже был одет согласно рангу — в красную рубашку с отворотом, в жилет с вышивкой из пропитанных магией нитей, в плащ, подбитый мехом лунного зайца. Жена отняла сына от груди и встала, позвав:
— Эка! Неси платье для малыша!
Служанка вплыла в комнату, держа на вытянутых руках длинное детское платье из серого льна. Эммер вышивала его долгими зимними вечерами, сидя подле очага, завивая стежки в причудливые узоры, которые ей диктовала метель. Красные нити сплелись в цветки, в птичьи крылья, в языки огня — всем знакомые обереги, должные защитить младенца от злых чар и завистников. Но обереги станут ненужными, если Источник признает Петроса. Капризный, беспристрастный и неподкупный, поток магии мог дать неиссякаемую силу, а мог убить еще на подходе. Остается только молиться, чтобы Петрос унаследовал способность Селейна впитывать магию и преображать ее…
На улице уже было совсем светло, когда велет вывел жену из дома. Сын спал у нее на руках, насытившийся и беззаботный. Снаружи уже ждали горожане. Они будут молиться, пока Селейн с семьей идут до Источника, чтобы Бог защитил наследника и дал ему силу велета.
— Ветреный будет день, — тихо сказала Эммер, пряча углом покрывала головку сына.
— Это будет прекрасный день, — ответил ей Селейн с улыбкой. — День крещения нашего мальчика.
— Дай-то Бог, дай Бог, — пробормотала жена.
Они шли неспешно через город к башне. Домики, выросшие на месте прежних палаток и кибиток, радовали взгляд добротностью и чистотой. Кое-где уже цвели плодовые деревья, выращенные заботливыми стихийными магами, как и лес, окружавший Эммер — таун.
Никто никогда не сказал бы, что на этом месте всего год назад простиралась равнина, заросшая пыльной травой. Усилия людей увенчались успехом. Ведь нужно только лишь желание, чтобы превратить пустыню в цветник!
И башня радовала взор. Ее двадцать пять венцов — по числу прожитых велетом Селейном лет — каждый уложенный из серого камня в локоть вышиной, возвышались над домами, видимые издалека и увенчанные куполом из красной черепицы. Над куполом реял флаг с символом города — орлом, распахнувшим крылья. Гордость наполнила Селейна — гордость за свою работу, за своих людей, за маленького сына, который станет его преемником.
Магия плыла в стенах башни нескончаемым плавным потоком, наполняя кристаллы и камни, привезенные из пустыни. Благодаря этим камням каждый мог сплести заклинание, чтобы согреть воду, разжечь огонь или ускорить рост урожая на своем поле. И только он, велет Селейн, делал все эти вещи простым движением руки, черпая магию прямо из Источника. Даже на подходе он чувствовал эту мощную силу, по кончикам пальцев, по нервам пробирающуюся в тело. И дрожал от нетерпения, как мальчишка, чтобы поскорее увидеть ритуал крещения сына…
Красное марево на востоке уже развеялось. Небеса стали голубыми и прозрачными. Как глаза маленького Петроса, который как раз проснулся и завозился на руках у Эммер. Священник осенил велета и его семью крестом, отошел в сторону. Селейн взял сына и шагнул в башню через узкую дверцу. Источник мерцал за грубо сколоченным деревянным ограждением внизу, в глубине земли. Таинственный зеленоватый свет робко выглядывал на поверхность, маня и словно подмигивая. Иногда Селейн думал, что поддастся Источнику и шагнет в бесконечность провала, чтобы навсегда остаться в этой силе и не расставаться с ней ни на секунду. Но он держался. И даже рукой схватился за ограду, крепко держа Петроса у груди.
