Язон отвел взгляд. Он никогда не увлекался мальчиками и впредь не собирается…
— Я должен идти, — резко сказал он, не глядя больше Ике в лицо. — Дамос, пойдем со мной.
Дамос удивленно поднял бровь, но последовал за ним.
— В чем дело, мой мальчик, — спросил он заботливо, — тебе нужно еще лекарства?
— Нет.
Если бы существовало какое-то лекарство от этого!
— На этот раз, старина, нужно найти какую-нибудь девку.
4
Ика перебегала через пыльный двор по направлению к сторожевой башне. Ей очень хотелось поспеть на состязания вовремя, но сперва она должна повидать Дамоса.
Она подумала, что каждый из участников сегодняшних игр много обязан Дамосу. Что бы они делали без его поддержки? Несправедливо, что Дамос должен неотлучно находиться на посту. Ика решила навещать его время от времени и держать в курсе событий.
Она увидела Дамоса на ступеньках башни, он широко улыбнулся при ее приближении.
— Ика, ты просто великолепно выглядишь в этой форме. Язон может по праву гордиться тобой.
Она понимала, что придает себе чрезмерно значительный вид, но не могла ничего поделать. Поглаживая пальцами тонкую шерсть. Ика повторяла, словно молитву: «Это подарил мне Язон». Девочка убеждала себя в невероятной значимости этого подарка: Язон не сделал бы подарка просто так, не будучи уверен в том, что они самой судьбой предназначены быть вместе.
— Дамос, я не очень смешно выгляжу? — спросила она, поворачиваясь перед ним. — Если бы ты мог быть там!
— Мысленно я буду с тобой. Ты просто вспоминай, чему я тебя учил, и часть меня всегда будет с тобой.
Ика улыбнулась.
— Должно быть, боги веселились в тот день, когда я встретила тебя и Язона.
Лицо Дамоса омрачилось. На какое-то мгновение она испугалась, что он опять нелюбезно отзовется о ее герое. Это смутило ее, ведь она знает, что он тоже искренне предан ему. Откуда же берутся эти приступы раздражения?
Может быть, Дамос и собирался что-то сказать, но его перебил внезапно раздавшийся крик. На галерее, ведущей в царские покои, с поднятой рукой стоял Спирос, новый писарь Геркона. Ика подумала, что после Геркона она ненавидит его больше всех.
Но писарь искал не ее и не Дамоса.
— Господин начальник царской охраны! — крикнул он тягучим голосом. — Уделите мне немного времени.
Ика заметила Язона, пересекающего двор.
— Царь Геркон послал меня сообщить, что война закончилась, — торжественно объявил Спирос. — Минос наконец-то захватил Афины.
Язон обернулся, его лицо было темнее тучи.
— О боги! Теперь очередь за Мессалоной!
Ике показалось довольно странным посылать с таким сообщением простого писаря. Направившись к Язону, она порадовалась, что и Дамос последовал за нею: девочка побаивалась Спироса, одетого в длинные, темные одежды. Он казался зловещим.
Ее сердце дрогнуло: «Если что случится с Язоном, — подумала она горестно, — я умру».
Но Ика тут же устыдилась таких «женских» мыслей и решила внимательно послушать их разговор.
Язон повернулся к Спиросу, глаза его горели.
— Нелегко будет договориться с Миносом. Каковы его условия?
— Он требует дани. — Спирос говорил мягким, вкрадчивым голосом; его птичье лицо не выражало никаких чувств. В противоположность Язону, писарь сохранял спокойствие духа, словно он все взвешивал и старался из всего извлечь выгоду. — Семь юношей и семь девушек каждые семь лет.
— Четырнадцать детей? Но для чего?
— Для царевича Минотавра, господин военачальник. Минос говорит, что они требуются для священного танца, но ходят слухи, что его сын не прочь полакомиться людьми.
Ика онемела от удивления. В раннем детстве она слышала сказки о Минотавре, но полагала, что их выдумали, чтобы пугать непослушных детей.
— О преисподняя! Мессалона должна была объединиться с Афинами и остановить Миноса.
— Язон, думай, о чем говоришь, — оборвал его Дамос полушепотом, — такие слова могут сойти и за измену.
Но Язон не желал останавливаться.
— Мы должны вооружаться. Я давно говорю, что Минос нацелился на наше царство.
— Успокойтесь, господин военачальник. — Спиросу удалось-таки дотронуться до руки Язона. — Минос всего лишь человек. Мне кажется, нашему царю удастся договориться с ним.
Содрогнувшись от прикосновения, Язон горько усмехнулся.
— Минос всем доказал, что с ним невозможно договориться. Он пойдет войной против Мессалоны, как это было с Афинами и с Мегарой.
— Ну, это другой случай. Мегарцам нечего было предложить в качестве дани.
— А Мессалоне есть что? — Ика покраснела от того, что все посмотрели в ее сторону.
— Конечно, — продолжал Спирос приторным голосом. — Есть, например, наследница Дафна.
Язон замер, взгляд его стал жестким.
— Минос ищет себе царицу? Он стал таким могущественным, что может уже покинуть Пасифаю?
— Нет, господин военачальник, Дафна не для Миноса. Она для его сына Минотавра.
Писарь решил отодвинуться на всякий случай, однако не успел: Язон схватил его и приподнял над землей.
— Геркон никогда не пойдет на такое безумие — он обожает свою единственную дочь.
— Я всего лишь презренный слуга, я не могу знать, о чем думает царь.
— Не можешь? Мне кажется, ты хорошо осведомлен о его делах.
— Я знаю лишь то, что мне повелели вам передать. Царь Геркон приказывает вам явиться к нему. У него есть некий план.
Что-то было в его словах и тоне такое, что заставило Ику почувствовать опасность.
Не переставая смотреть Спиросу прямо в глаза, Язон медленно опустил его на землю.
— И что же это за план?
— Царь сказал только то, что стремится к взаимной выгоде. Если вы не передумали, то получите то, что хотели.
Язон улыбнулся, но Ика не порадовалась за него. Она тревожно подумала, что он может жениться на Дафне только в одном случае — если Минос пойдет войной.
Впервые в жизни она захотела — нет, не захотела, страстно пожелала — быть женщиной, с грудью, как у Дафны, с таким же приятным и миловидным личиком. Сложись обстоятельства иначе, Ика могла бы надеяться на благосклонность Язона, но сейчас ей оставалось только беспомощно стоять и смотреть, как он улыбается.
— Клянусь богами, она моя! — крикнул он, взбегая по лестнице, ведущей в царские покои. Спирос тихо последовал за ним.
— Язон, обожди! — не выдержала Ика.
Подошел Дамос и взял ее за руку.
— Пусть идет, — спокойно произнес он. — Его сейчас ничем не остановить. Язон сам сделал выбор и он за него в ответе.
— Но, Дамос, я чувствую, здесь что-то не так, — девочка дотронулась дрожащей рукой до сердца, — вот здесь чувствую.
