по дому разлетается веселый голос Николаса:
- Лапушка, ты уже приехала? Ты звонила? Я не слышал!
Повизгивают собаки, встречают его. Сидим с Викой, я кусаю губы. В груди так тревожно и страшно, с каждой секундой все отчетливее понимаю, что натворила.
Он ведь мне очень дорог. Я не хотела его обижать, зачем я сегодня так по-глупому поддалась соблазнению?
Шаги приближаются, и высокая фигура моего будущего мужа вырастает на пороге кухни. Он в костюме, пиджака и галстука нет, верхние пуговицы рубашки расстегнуты.
Помятый, взъерошенный, довольный, счастливый даже.
А что если правда?
Если он с кем-то целовался и даже больше.
- Виктория, доброй ночи, - лениво здоровается он и проходит, огибает стол, останавливается у меня за спиной, и наклоняется, обнимает. Шепчет на ухо. - Как дела?
В груди покалывает.
Невозможно такое держать в себе.
Я должна признаться.
- Что там у вас, виски? - замечает Ник и плюхается на стул рядом со мной. - Мне тоже налейте. Немножко. Хочу выпить за невесту.
- Отличная мысль, дорогой, - поддакивает Вика.
Молча передаю ему бутылку, и дрожит рука.
Да. Все правильно, мне надо это сделать, сейчас Вика поедет домой.
А я все ему расскажу.
Глава 16
Вика домой не собирается, а Николас не торопится ее выгонять.
Они сидят и воркуют про свадьбу. Какой плохой Ник, что не организовал для подружек невесты праздник, может, еще не поздно поменять билеты и снять какой-нибудь крутой ресторан?
Подруга вцепилась в него клещами.
Он лениво покачивается на стуле и цедит виски.
Сижу как на иголках.
И не выдерживаю.
- Ладно, Вика, пора ложиться спать, - поднимаюсь. - Четыре утра. А спать мне часа три осталось. А потом прическа и макияж. Я же вся помятая буду, - ругаюсь себе под нос и забираю стаканы со стола.
Нет у меня уверенности, что прическа понадобится. И Вику отпускать не хочется, но ведь не при ней же мне беседы вести?
Нет.
И Вика с сожалением начинает возню. Вызывает такси. И пьяным взглядом уставившись в зеркальце подкрашивает губы.
- Ты не проспишь завтра? - Николас встает. И потягивается, так заразительно, с хрустом, и все его мускулистое тело выгибается, широкая грудь выступает вперед. - Нам ждать тебя в ЗАГСе?
- Ну разумеется, - Вика щелкает зеркальцем. - Если вы не наврали, Николас, и твой друг правда красавчик-банкир, и он будет там - с меня потом причитается. Когда выйду за него замуж. Дам тебе кредит без разговоров. Чтобы ты Алисе виллу купил. Где-нибудь на побережье, - болтает она ерунду.
Николас усмехается.
Провожаем ее до прихожей, под ногами вертятся собаки, я радостью хлопаю дверью, едва подруга ступает на крыльцо.
- Наконец-то, - Ник тут же притягивает к себе, вжимает спиной в свою грудь и стискивает талию. - Мы одни.
Генерал с Бубочкой гавкают, намекая, что он не прав.
Он смеется.
И мы вместе, так и не расцепившись, медленно тащимся по ступенькам наверх.
- Как погуляла? - он разворачивается вместе со мной, плечом толкает дверь, мы вваливаемся в спальню. - Ты какая-то грустная, лапушка.
В его объятиях хорошо. Очень. До такой степени, что глаза щиплет, и мутная пелена плывет.
Он толкает меня на кровать и поддев сзади рубашку, стягивает ее через голову, швыряет на пол.
Горит ночник.
Мы его не выключаем, даже днем, плотные бордовые шторы почти не пропускают света, мы их и не открываем никогда, спальня - это особенное место.
И здесь тихо, интимный полумрак и пахнет индийскими благовониями.
Сандал. Мелиса. Пачули. И темная корица.
Лежу, опершись на локти и наблюдаю за ним.
Классические брюки сидят на нем высоко, привыкла видеть будущего мужа в рваных джинсах, которые вечно болтаются на бедрах, неприлично оголяя пах и темные волосы.
Он брякает пряжкой ремня, везет молнию, сдергивает брюки и пинает их в сторону.
Падает на меня.
Накрывает сильным горячим телом.
Вдыхаю запах его тяжелого парфюма.
Вздыхаю.
Обнимаю его за шею.
- Ну что, расскажешь? - оказываемся нос к носу, он смотрит с любопытством, ответа ждет. - Что не так?
- На счет свадьбы.
- А что на счет нее?
- Я сегодня повела себя плохо.
- Насколько плохо? - он отжимается на руках, садится верхом на меня, под собой зажимает. Улыбается. Задирает платье, тянет его наверх. - Стриптиз смотрела?
- Да, - перехватываю его руки, не даю меня раздевать. - И не только.
- А что еще, сама танцевала? - он продолжает тянуть платье.
- Нет. Но была в вип-кабинке. И еще там был твой брат.
Вот.
Сказала.
И замерла, и в ушах зашумело тревожно, панически.
- И что было? - он тоже замирает, оставив в покое подол, нависает надо мной ниже и всматривается в лицо.
- Поцелуи. И еще кое-что.
- С кем из них?
- Это важно?
Он замолкает.
Тоже молчу, тереблю платье, под его весом размазана по кровати, лежу и смотрю на шторы.
Мы в этой комнате ремонт делали.
Раньше это была моя спальня. И все тут было девчачье. И окно всегда открыто, и солнце заливало кровать.
И запахи тут были другие.
Всего две недели эта комната считается нашей общей, у нас тумбочки есть по обе стороны от постели, на его - стопочка книг и стильный темно-синий будильник, на моей - свадебные журналы и зеркало.
Мы ведь совсем, совсем ничего не успели.
Всхлипываю.
Ник, помолчав, снова берется за платье.
- Зачем, - машинально перехватываю его руки и перевожу на него взгляд, и вздрагиваю - такое у него каменное лицо.
- Не в одежде ведь спать. Тем более. Всего три часа осталось, сама говорила. Потом макияж, прическа…- голос, как у робота, пустой, он просто повторяет мои слова, без эмоций, ничего от себя не добавив.
- А зачем прическа, макияж? - ткань искрит, когда он сдирает платье с меня, волосы путаются, лезут в лицо.
- Потому, что свадьба, Алиса.
- А ты слышал, что я сказала?
- Не глухой.
- И что теперь будет? Я объясню, кое-что, - привстаю и тараторю. - Меня задержали в клубе, официант сбежал с моей картой. Потом охранник отправил домой девочек, а администратор Руслан…
- Алиса, - указательный палец прижимается к моим губам. - Хватит. Не рассказывай.
Смотрю на него.
А он смотрит на шторы. Ерошит волосы. Комкает мое
