Нужно было срочно принимать какое-то решение. Где-то же был выход из этого лабиринта астероидов. Где? Сейчас он думал только об этом, мобилизовав все мысли на решение главной задачи. Потом ученые будут ломать себе головы над загадкой их появления, над тем, почему молчали локаторы корабля… Все это потом.
Когда Волновой сел в кресло дублера начальника смены, отсчет времени показывал 107 минут.
— Ну как, на щите или под щитом? — увидя Главного, спросил с экрана командир «Вихря».
— Повтори… Повтори, что ты сказал, — чувствуя, как запылало от волнения лицо, попросил Волновой.
— Ждем указаний с Земли, — поправился Виктор Сергеевич.
— Ты сказал — на щите или под щитом? — громко и раздельно произнес Волновой. — Виктор, это же идея! — Он резко повернулся к Воронцовой. — Дайте мне координаты ближайшего к кораблю астероида, распад которого не прогнозируется даже при столкновении.
На пульте светился экран-информатор ЭВМ. Крупной строчкой потянулись слова: «…по вектору скорости вправо, угол двадцать восемь минут, тело 32–15. Расстояние восемьсот пятьдесят метров. Масса тела… Геометрические размеры… Расстояние до корабля… Вероятность столкновения четыре тысячных».
— Виктор, ты слышишь меня? Под щитом! Только под щитом! — Волновой даже не пытался скрыть, как он взволнован. — Ты меня понял, Виктор?
— Вы… Вы предлагаете использовать в качестве щита астероид?
Волновой оглянулся на голос и увидел восторженные глаза Галины Сергеевны.
— Готовьте расчеты. Будем стыковаться с астероидом 32–15. — Волновой повернулся к экрану. — Твое слово, Виктор!
Вместо лица командира «Вихря» он увидел на видеоэкране белозубую улыбку бортинженера Акопяна.
— Под щитом, Петрович! Конечно же, под щитом!
— Бортинженер Акопян, наденьте шлем скафандра! — из динамика послышался спокойный голос командира. — Почему вы покинули аварийную капсулу?
Акопян исчез с экрана, вместо него снова появился командир «Вихря».
— Вы уже слышали мнение экипажа, — сказал Виктор Сергеевич. — Я тоже считаю, что прикрыться астероидом как щитом — наилучший выход в нашем положении. Будем ждать, что скажут ЭВМ.
— У нас в запасе… — Волновой поднял голову и посмотрел на отсчет времени на план-карте. — У нас в запасе 98 минут.
VII
Воронцова попросила разрешения Главного продлить смену дежурства до окончания маневра «Вихря». Нарушая собственный приказ о распорядке дежурств, Волновой дал согласие. Экипаж космического корабля попал в опасную ситуацию во время дежурства ночной смены, и выйти из этой ситуации космонавтам должны были помочь на Земле те же люди.
— Пришел ответ из Института астрономии, — сообщила Галина Сергеевна подошедшему Волновому. — Хотите познакомиться?
Она нажала клавишу, и на одном из экранов поплыли слова текста:
«…Стая осколков галактического происхождения, ранее не зарегистрированных, движется по параболической орбите под углом к плоскости эклиптики в 16 градусов. В настоящее время находится в точке пересечения с плоскостью эклиптики. Совпадение трассы корабля и орбиты астероидного облака — четыре часа».
— Экипаж «Вихря» просил провести стыковку корабля с астероидом на ручном управлении, — почему-то смутившись, доложила Галина Сергеевна. — Я дала свое согласие.
— Прекрасно! — одобрил Игорь Петрович.
Лицо Галины осунулось, под глазами наметились черные тени. «Успела она хотя бы выпить кофе? — Игорь Петрович вспомнил ее утреннее приглашение. — Устала, а держится молодцом!»
— Кто будет управлять «Вихрем» во время стыковки? — вслух спросил Волновой. Он старался, но не мог отвести взгляд от милого женского лица.
Словно чувствуя его борьбу с собой, Галина Сергеевна отвернулась к пульту и протянула ему через плечо листок бумаги.
— Это медбюллетень на восемь ноль-ноль. Врачи рекомендуют Меркулова.
Волновой принялся читать. Коэффициент общего состояния у членов экипажа «Вихря» колебался от 0.78 до 0.65. Самый высокий был у Сергея Меркулова. Самый низкий… Путают что-то врачи! Самый низкий коэффициент был у командира «Вихря».
Неужели Виктор Сергеевич так устал? По лицу незаметно. Голос уверенный, не спешит с принятием решений.
— Вызовите, пожалуйста, командира «Вихря», — попросил Волновой.
На трех нижних экранах появилось лицо командира корабля. Волновой увеличил масштаб изображения. Глаза Виктора Сергеевича смотрели прямо, все с той же знакомой доброй хитринкой.
— Игорь Петрович, до распада астероида 32–34 остается тридцать семь минут, — спокойным, ровным голосом заговорил с экрана Панин. — Расчет траектории тройной: Земля, бортовая ЭВМ и штурман. Предлагаю управление стыковкой с астероидом 32–15 проводить вручную. Управлять кораблем будет второй пилот Меркулов. Маневр начинается через четыре минуты.
— Добро! — Волновой кивнул головой. — Передаю тебя начальнику смены. У Галины Сергеевны рука счастливая.
— «Гранит», я — «Аврора», — тут же принялась за дело Воронцова. — Траекторию, относительные скорости, расстояние будем сообщать на борт в следующем порядке: реальное время, прогноз на минуту, три, пять, десять минут вперед…
Волновой поднялся и, стараясь не смотреть на Галину Сергеевну, отошел в сторону. Руководить таким сложным маневром, как стыковка и вывод космического корабля из астероидного облака, должен кто-то один. Руководитель возьмет на себя всю ответственность, он может надеяться только на себя.
На комбинационном экране разворачивалась впечатляющая картина. В центре — корабль. Под ним и чуть впереди — астероид 32–15, с которым должен состыковаться «Вихрь». Четкая красная линия показывает траекторию маневров корабля, зеленые пунктирные линии — допустимые отклонения. Этих зеленых линий очень и очень много… Управление стыковкой должно быть предельно точным. Движение корабля происходит по узкому коридору равного притяжения, чтобы не потревожить и не вызвать распада соседних астероидов.
Оптимальный вариант движения «Вихря»: с маневром по курсу корабль обгоняет астероид, опускается с противоположной стороны. Поверхность астероида в этом месте более ровная, удобная для причаливания. Силуэт астероида 32–15 напоминает лежащего на льдине моржа. В том месте, где голова зверя плавно переходит в спину, и должен опуститься «Вихрь».
Маневр начался. На комбинационном экране корабль медленно обгоняет «моржа». Зависает.
— Земля! Сориентировались! Проверьте наше положение! — несется из динамиков главного зала аппаратной уверенный голос Сергея Меркулова.
