— Земля! Сориентировались! Проверьте наше положение! — несется из динамиков главного зала аппаратной уверенный голос Сергея Меркулова.
«Что-то долго вычислительные машины Центра проверяют точность ориентации, — думает Волновой. — Осталось тридцать шесть минут».
— «Гранит», сориентировались отлично, — звучит в динамиках голос Воронцовой.
На комбинационном экране красная капля космического корабля начинает скользить вниз… Приближается самая опасная часть маневра — стыковка.
Волновой быстро проходит в сектор психофизиологии. На видеоэкранах командный отсек «Вихря». В креслах пилотов — Сергей Меркулов и Виктор Сергеевич. Оба в скафандрах. Почему-то пустует кресло штурмана. Нет, вот и Георгий Калантаров. Низко склонив голову к пульту, штурман работает на ЭВМ.
Что это? Коэффициент «К» у Сергея Меркулова снизился с 0,76 до 0,71. Ничего, ничего… Это волнение лидера, успокаивает себя Волновой. У командира «Вихря» коэффициент «К» даже немного увеличился — 0,7. Прекрасно, Виктор!
— «Аврора», по нашим расчетам, импульс — 1108, — раздался из динамика голос Меркулова. — Прошу сменить импульс.
— «Гранит». С коррекцией согласны! — тут же отзывается Воронцова. — Новый импульс — 1108.
Волновой ловит на себе взгляд Семена Тарханова и отворачивается. Коэффициент «К» у Главного, наверное, сейчас ниже, чем у любого члена экипажа «Вихря». Волнуется Игорь Петрович. Трудно быть простым наблюдателем. Мучительно трудно заставить себя не вмешаться, не взять в свои руки непосредственное управление кораблем.
— «Аврора», начинаю торможение!
Все, кто сейчас находится в главном зале аппаратной, с напряжением всматриваются в лицо Сергея Меркулова. На десятки экранов транслируется изображение второго пилота «Вихря»: широкоскулое простоватое лицо парня-увальня, чуть проступают на висках лучики первых морщин…
— «Аврора», маневр закончил. «Гранит» состыкован с астероидом 32–15.
Все. Теперь можно подойти к Воронцовой. Главный быстро идет к пульту начальника смены и останавливается за креслом Галины Сергеевны. Нужно сказать какие-то слова, но он не находит их сразу…
— Игорь Петрович, хочу с вами посоветоваться, — сухо, по деловому говорит Галина Сергеевна.
Она могла бы дать себе несколько секунд передышки, думает Волновой. Чем он может сейчас помочь ей? Только улыбкой.
— Слушаю вас, Галина Сергеевна.
— Из Института астрономии получены данные экспресс-исследования. При включении маршевого двигателя осколок астероида позади «Вихря» может взорваться…
С лица Главного медленно сползает улыбка. Он поднимает голову, всматривается в план-карту на комбинационном экране. Осколок астероида за кормой «Вихря» напоминает силуэт средневекового замка.
VIII
Вычислительные машины на Земле прогнозируют: после включения маршевых двигателей «Вихря» осколки взорвавшегося за его кормой астероида не попадут в корабль и в астероид 32–15. Согласно план-карте на комбинационном экране опасный сектор находится в противоположной направлению полета стороне. Вероятность прогноза — восемьдесят семь процентов.
Волновой рассматривает на видеоэкране изображение астероида за кормой «Вихря». До чего же все-таки красив этот «замок», думает Игорь Петрович. Одна башня сохранилась почти полностью. Не хватает только родового герба, чтобы разгадать, какому герцогу он принадлежал…
— «Аврора», «Гранит» готов к запуску маршевых двигателей!
Волновой старается не считать про себя: четыре, три, два, один…
— Пуск! — раздается в динамике команда начальника смены.
Изображение «замка» исчезает за яркой вспышкой… Через мгновение на экране непроглядная тьма, рассекаемая лишь искрящимися горизонтальными полосами помех.
— «Аврора», «Аврора», — сквозь шорохи и треск эфира глухо прорывается голос Сергея Меркулова, — продолжаю движение. Ударов по корпусу не ощущаю.
На посветлевшем видеоэкране, словно в кадрах замедленной киносъемки, медленно разваливается «замок». Угловая башня отделяется, плывет вниз, исчезает из поля зрения. Ядро астероида распадается… Вращающиеся обломки сталкиваются, дробятся.
На комбинационном экране, под прикрытием огромного тела «моржа», корабль медленно приближается к астероиду 12–37. Отсчет времени показывает, что до распада астероида 32–34 осталось семнадцать минут.
— «Аврора», прохожу 12–37… — Помехи в эфире мешают разобрать интонации в голосе Сергея Меркулова.
На одном из видеоэкранов крупным планом проплывает глыба космического тела. Поверхность его с округлыми, приплюснутыми бородавками выступов напоминает бугристую кожу какого-то земноводного, холодно поблескивает. Цвет ее меняется на глазах: осенняя охра принимает коричневый оттенок, темнеет. Границы выступов исчезают, растворяются в черной тени.
Волновой переводит взгляд на приборный щит жизнеобеспечения «Вихря»: влажность — 96 процентов, температура в главном отсеке корабля — 32 градуса. Настоящие тропики! Экипаж экономит энергию. Да, работать сейчас в этих тропиках несладко!
Отсчет времени на комбинационном экране: до распада астероида 32–34 — восемь минут. Космический корабль все еще находится в опасном секторе. Вероятность прогноза поражения корабля осколками космического тела при взрыве — 91 процент.
Маршевые двигатели «Вихря» работают одиннадцать минут. Корабль расходится с астероидом 18–46. Эта громада длиной около двух километров напоминает очертаниями рыбу.
Изображение на видеоэкране неожиданно смазывается. Сквозь частую сетку помех пробивается слабое изображение «моржа», над головой которого вырастает султан брызг. В сторону «рыбы» летят мелкие осколки… Щит «Вихря» натолкнулся на небольшой астероид. Лишь бы осколки после взрыва не вызвали распад «рыбы»!
Кажется, пронесло… «Вихрь» оставляет «рыбу» позади себя.
Маршевые двигатели работают четырнадцать минут.
До распада астероида 32–34 — пять минут. «Вихрь» все еще находится в зоне возможного поражения осколками.
Впереди по трассе корабля «грецкий орех», последний большой астероид на границе выхода из облака. К сожалению, стороной этот «орешек» не обойти: справа и слева по курсу — плотные скопления крупных осколков. Расходиться с «орехом» придется почти впритирку.
На видеоэкранах лицо Сергея Меркулова. Защитный щиток шлема скафандра откинут. На лбу и висках пилота поблескивают мелкие капельки пота. Жарко! Что может быть проще, опусти щиток шлема и перейди на автономное жизнеобеспечение скафандра! Но щиток шлема открыт. Экипаж должен знать: пилот не боится неожиданной разгерметизации корабля при столкновении с астероидом, он полностью уверен в благополучном окончании маневра.
