– Так ты мне типа отомстил? Ну ты… – я еле сдерживался, чтобы не наговорить приятностей, – а чего, сам смыться по-тихому не мог?
– Мог, – согласился Лок, – но эти люди, э… нуждаются во мне.
– Ах ты морда тщеславная, – выругался я, – ведь сам прешься от того, что тебя здесь возводят в абсолют. Так этого мало, еще и мне свинью подложил!
– Ты мой жрец, – палец с груди Лока переместился на мою.
– Да помню. Но ничего, вот скоро Глостер приедет – отрыгнется тебе жеванной морковкой.
– Глостер? Гном?
– Гном. Ты же не расист.
Лок отрицательно покачал головой.
– Ладно, у меня один вопрос. Что мне можно делать, а чего нельзя?
– Ничего нельзя делать, – Бог строго помахал пальцем перед моим носом. Его фаланга начала меня раздражать, хотелось оторвать ее с корнем.
– Это я понял: бегать, животинку всякую убивать, торговать – ничего нельзя. Только лежать.
Лок довольно кивнул и потянулся, явно вспоминая о чем-то своем.
– Ну а есть можно?
– Если только ты сам не будешь готовить. И нельзя торопиться, надо есть медленно, лениво.
– Хорошо, а ходить?
– Конечно. Но не следовать по делам, а лишь прогуливаться.
– Ну хоть так. Андрей, спасибо, ставь меня на пол. Ну, тогда до скорого, я спать пошел, – я махнул рукой Локу.
– Хороший выбор. В былые времена я мог спать по шестнадцать часов в день, – кивнул Бог, но тут же встрепенулся. – Погоди, ты оставишь меня здесь?
– А что не так? Я думал, тебе нравятся новые почитатели.
– Они немного странные. Обычно к Перворожденным относятся с пиететом, – последнее слово хмельное высшее существо выговорило с трудом, – а эти называют «брат» и хлопают по плечу.
– Я бы с радостью что-нибудь предпринял, но мне нельзя, – я попытался изобразить на лице всю скорбь еврейского народа, на которую был способен. Марк свидетель, получилось у меня неплохо. – Привыкай к новой пастве. Как только я вернусь с турнира, начнем переводить протестантов в католики.
– Что?
– Не бери в голову, счастливо, – я заторопился, увидев, как к Богу шаткой походкой направляется от барной стойки Горилла. Его руки были заняты несколькими кружками на манер ловкого жонглера.
Я выскочил на улицу. Смысла оставаться внутри не было. Навуходоносора, как и дядю Васю, я среди пьянствующих не разглядел. Видимо, решили, что я все равно всю ночь качаться буду. Светы тоже не было. Тут как раз все понятно. Времени уже порядочно, все хорошие девочки давно спят и видят сны. Не с пьяным же Игорем тусить, отвечая через раз на вопрос «Ты меня уважаешь?». Пьяный треп, как и все похождения по синей волне, я никогда не любил.
А значит, мне и вправду надо двигать спать. Что называется, утро вечера мудренее. Моя команда мечты осталась в «Василиске», даже попрощаться не успел, нехорошо получилось. Но ничего, свидимся еще. Ребята они неплохие, даже Марк, несмотря на свой «ангельский» характер. Будем дружить, никуда не денутся.
Однако тут у меня родился важный и весьма актуальный вопрос. Куда идти? Опять арендовать у Лебуха квартирку или дом? После недавних событий я никаких дел с противным драманом иметь не хотел. Тогда остановимся в том месте, что однажды в пору безденежья уже приютило меня…
В «Хрипящий Единорог» я входил, как и велел мне Лок, легкой джазовой походкой человека, который никуда не спешит. Как бы мы с ленивым Богом друг к другу ни относились, а пока я очень хотел быть его жрецом. Точнее, не так, я очень хотел владеть жреческими скиллами, а те шли лишь прицепом к пышному званию. Так что хочешь не хочешь, придется быть послушным мальчиком.
Гиацинт, завидев меня и Хло, чуть на месте не подскочил, бросившись навстречу. Забавно, учитывая, что у меня с ним нейтральные отношения. Значит, дела у него идут довольно скверно. А может, просто характер такой. Не всем же неписям после осознания себя личностями быть засранцами, как Кейша, Тертил и иже с ними.
– Добро пожаловать в «Хрипящий Единорог», Рос.
Ага, все-таки не узнал. Что ж, пожалуй, так даже лучше. На Хло хозяин бросил лишь мимолетный взгляд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мне и моему другу нужна хорошая большая комната с двумя кроватями.
– Сделаем, как раз подобная пустует.
Я оглядел «Хрипящего Единорога» и подумал, что свободна явно не только эта комната. Но вслух сказал другое:
– Только сначала нам надо поесть.
– Что вы хотите? – засуетился хозяин.
– Несите то, что обычно едят таоки.
Помнится, я уже не раз нарывался на изыски местной кухни. Нам, не гурманам, лучше что попроще: картошечки вареной с маслицем или жареным куском мяса. И черт с ним, пусть это будет даже остроклюв или еще какая фигня, летающая или бегающая.
Я сел за стол, а мой верный спутник приземлился на свободный стул, не издав ни звука. Вот за что люблю Хло – умеет оценивать ситуацию. Сейчас мне надо было побыть со своими мыслями наедине.
Итак, у меня образовывается день простоя. Очень и очень не вовремя, но, с другой стороны, не кусать же локти. Надо думать, чем с пользой занять его, причем не нарушив условие Лока. Бог, конечно, умен, но и у нас не сорок семь хромосом. Кое-что могем. Итак, во-первых, надо связаться с Кобелюгой, узнать, на какой он там стадии. Собственно, сказано – сделано. Черкнул пару строк в книге, отписал, где нахожусь. Серега не ответил, значит, не в сети. Хорошо, подождем. До утра время есть.
Теперь, какие бы выкрутасы Лок ни делал, надо действительно подумать и о его последователях. Чем многочисленнее подпевалы у Бога, тем больше у него праны, или как тут ее называют. Соответственно, нам надо в ближайшее время увеличить паству ленивца. А что делать, Бог у нас один, в смысле наш, отстаивающий суверенные интересы таоков и неписей, поэтому будем его продвигать. Определенный план у меня, кстати, родился около часа назад, когда я услышал, что следующий день ничего не буду делать.
Итак, как стало понятно, Господина, читай Бога, сменить нельзя. Об этом толковал Эдегар. И одновременно с этим каждому сыну или дочери отца, в зависимости от вероисповедания, необходимо уделять один день в месяц для выполнения разного рода прихотей. Вот только тут есть одно жирное «НО». В случае отказа отношения с Богом будут ухудшаться ровно до тех пор, пока не достигнут отметки в 100 единиц, после чего незадачливого почитателя Перворожденный отрекает. Раз и навсегда. Этой информацией со мной поделился Тео по обратной дороге.
Получается, что официальной смены Бога не существует, но взять Лока в Господины через Отречение можно. Тут тоже есть несколько нюансов. Во-первых, время. Месяц – хотя у старичков может и раньше, у каждого ведь свой срок поклонения – плюс полторы недели для снижения рейтинга. Во-вторых, популярность моего патрона. Точнее, ее отсутствие. Многочисленные жрецы вряд ли захотят переходить и начнут уговаривать своих, мол, зачем вам этот неудачник. А на фоне Богов Обжорства и Смерти Лок и правда выглядит лоховато. В-третьих, внешняя слабость моего патрона. Выглядит, да и ведет себя великий ленивец, будто ему вообще ничего не надо. Самое страшное – это, скорее всего, правда. Но мне же надо сделать из этого засранца символ борьбы. Типа – либо Лок, либо смерть.
В любом случае пропагандой и агитацией, по моему мнению, следовало заниматься Навуходоносору и Ко. У него дядя Вася с головой, полной точно не булавок и опилок, придумают, что народу сказать. Завтра изложу им все размышления, а у них пусть уже мозги кипят.
Мои тревожные мысли из головы выгнал ароматный запах мяса, что нес на огромной тарелке Гиацинт. Рядом лежал некий корнеплод, на вид действительно похожий на картофель, только какой-то местный. В этот момент мне захотелось стать дальтоником, потому что гарнир был ярко-синего цвета. Я отломил туземную картоху, понюхал и не без страха отправил в рот. Странно, но вкусно. Даже знать не хочу, откуда это выкопали. А то окажется, что корнеплод растет у башни магии и его поливают какими-нибудь зельями, или еще хуже – подобная синева достигается исключительно из-за отходов жизнедеятельности мохноногого жуткопрыга. Нет уж, спасибо, помню я ту самую пииту, точнее, кишки подземных падальщиков, из которых ее изготавливали. Порой незнание – лучшее благо.
