смотрит на меня как-то странно.
Звоню в дверь.
Открывает мой муж. Такой спокойный.
- Янина, хорошо, что ты приехала. Арине совсем плохо.
Вот так просто?
16.
Я даже не спрашиваю, что он тут делает. Смысл?
Делаю вид, что так и надо.
Нет, конечно, он потом рассказывает.
- Я хотел завезти документы для Ярослава, ну и сын просил.
- Просил что?
- Проведать супругу, переживает.
Проведать... переживает.
У Ивана, видимо, совсем не осталось совести, приплетать сюда нашего ребёнка, впрочем, я не удивлюсь, если так и было. Иван позвонил сыну, пара вопросов, манипуляция, что-то вроде — нельзя так надолго оставлять молодую женщину одну, и вот уже сын сам, без всякой задней мысли просит отца о помощи.
Какая же он сволочь! Не сын, конечно, муж.
Надеваю очки, маску медицинскую на лицо, вторую протягиваю Ивану.
- Зачем?
- Тоже хочешь свалиться с вирусом? В твоём возрасте, знаешь, уже опасно.
- Опять твои дурацкие шуточки, Ян? Не начинай. усмехается нагло, словно всем своим видом показывает, что в отличной форме.
Как же! Узнал, что скоро будет папочкой.
Чёрт, а если окажется, что Арина тоже беременна от него?
Останется только уговорить Ирину-Эвелину по-быстрому подзалететь.
А если еще и я…
Будет у Яхонтова полный набор!
Представляю его рожу, если бы это было правдой, и он бы узнал!
Еле сдерживаю смех, пряча лицо за маской.
Это, конечно, был бы уже фарс.
Впрочем, вся моя жизнь сейчас — фарс. Это просто немного усилит акценты.
Прохожу в комнату, вижу Арину — реально выглядит она не очень, смотрит жалобно, глазками моргает.
Гадина.
Если бы я могла, я бы сейчас их обоих тут... удавила бы!
- Янина... Вячесла..
- Не утруждайся. Температуру мерили?
- Тридцать восемь и пять.
- Врача почему не вызвали?
- Я предлагал. - Иван откашливается в кулак. — Арина, может в самом деле доктора?
- Не нужно беспокоиться, всё пройдёт, я просто переработала, и перенервничала.
Мне надо выспаться. И больше пить. Завтра буду как огурчик.
- Чтобы ты завтра была как огурчик, нужно нас всех сегодня перебаламутить, да? —не сдерживаю эмоции я.
- Я... я... - вижу, как у этой заразы начинает подбородок дергаться, глаза увлажняются.
- Янина! Думай, что ты говоришь. Ей и так плохо, а ты...
- Вызывай врача, Яхонтов. Пусть слушает, анализы возьмет, назначение выпишет.
- Ты тоже врач.
- Я? — головой качаю, ох уж этот постоянный упрёк — «ты же врач! Не терапевт, и не гинеколог». Хорошо хоть он мне к ней в то самое место не предлагает заглянуть, а что, я же врач?
- Я со своей стороны могу сказать, что проблем у Арины нет, ботокс колоть рано, мезо — тоже, можно чуть увеличить губки.
- Издеваешься? Янина, да что с тобой? Это жена нашего сына!
- Неужели? И ты помнишь об этом?
- Я? - в его голосе и глазах такой праведный гнев! — Я помню! А ты ведёшь себя неприлично.
- Ах, простите, что не устраиваю истерики из-за банальной болячки.
- Янина Вячеславовна, уйдите, пожалуйста.
- Что? - я просто теряю дар речи. Эта малолетняя шваль со мной так разговаривает, словно она...
Чёрт, я ведь сама, дура, допустила ошибку! Я не должна была себя так с ней вести!
Мне нужно было наоборот, сделать вид, что я жутко расстроена, переживать за неё, руки заламывать, с ложечки кормить! А я вдруг показала своё истинное лицо.
Нельзя, Янина, нельзя! Ты можешь всё испортить.
Эта девка наговорит Ярославу всякого, он просто не поверит мне, когда я приду к нему со тем, что знаю! Даже с доказательствами не поверит!
- Арина... прости.
- Не надо, правда...Я... я сама справлюсь. Мне не нужна помощь.
- Детка. - двигаюсь ближе, стараюсь придать голосу мягкость, тон сделать извиняющимся, даже заискивающим. — Детка, прости меня, ты не виновата. Я разнервничалась из-за того, что Иван не вызвал тебе врача. Он давно должен был это сделать. Ваня, ну что ты стоишь? Звони!
- Куда?
- А что, есть варианты? Звони в клинику Товия, там есть дежурные терапевты, пусть присылают машину, быстро.
- Да... да... ты права. Нужно вызвать...
- Не нужно, мне просто... нужно лекарство жаропонижающее и все…
Преодолевая отвращение кладу её руку на лоб. Реально горячий. Ну, хоть тут неизображает ничего.
Вижу на тумбочке градусник, беру. Он электронный, какой-то новомодный.
Включаю, поднимаю руку Арины, чтобы пристроить прибор в подмышечную впадину.
Она глаза закрывает. Дышит тяжело. Хоть бы не пневмония!
Нет, мне её не жалко. Просто если она будет болеть, Ярослав её пожалеет, и Я знаю, как сильно он её любит. Он ведь вообще может всё ей простить.
И как быть? Что делать?
Мне нужно время. Я не могу вот так с бухты барахты рассказать сыну о планах отца!
Боже, дай мне сил.
Градусник грустно пищит, достаю.
Тридцать девять и два.
- Однако... Ваня, ты вызвал доктора?
- Да, они будут минут через двадцать.
Двадцать — это не очень хорошо. Это плохо, двадцать.
- Ты когда пила жаропонижающее и что?
- Я ничего не пила, только морс клюквенный.
- Умница, девочка, давай сейчас выпьем.
- Высокая, да? — знаю, что она о температуре.
Киваю, не озвучивая.
- Я боюсь лекарства пить.
- Почему? - мысль закрадывается, но я её поганой метлой отгоняю.
Не беременна, не беременна, только не беременна! Пожалуйста!
-Я.-я..
Она смотрит на Ивана, а у меня душа в пятки.
- Ты беременна?
17.
- Ты беременна, Арина?
- Я? Нет, нет я... у меня аллергия... в последнее время высыпания всё чаще появляются, — она протягивает руку на которой я вижу мелкие прыщики, крапивница.
Фух..
Выдохнули?
Как же это всё-таки ужасно знать и молчать. Не иметь никакой возможности высказать всё, что думаешь.
- Можно сделать компресс, снизить жар, тебе будет легче.
Вспоминаю детство Ярослава, у него тоже была аллергия и с ним было не просто.
Даже медицинское образование не всегда помогало, а вот старые, бабушкины методы работали. Кто-то говорит, что охлаждать кожу опасно, но нам только это и помогало.
Решительно иду на кухню, мне нужно взять миску, чтобы налить воду, хорошо бы еще найти уксус или водку. Открываю холодильник — водки нет, начинаю искать по шкафчикам, уксус нахожу, развожу на глаз, пробую, нахожу полотенце, возвращаюсь в комнату.
Арина лежит
