на диване в той же позе. Иван стоит у окна.
Ситуация, конечно, аховая.
Мой муж, жена нашего сына — его любовница, и я — его жена.
Выжимаю полотенце, беру руку Арины, провожу по ней, чувствую, как она вздрагивает.
- Холодно?
- Немного.
- Сейчас будет полегче.
- Спасибо вам.
Спасибо мне. Конечно, мне спасибо.
Изо всех сил стараюсь не выдать истинных чувств. Вижу, как Арина украдкой бросает взгляд на моего мужа. Он на неё не смотрит, увлеченно что-то пишет в телефоне.
Что, одна любовница болеет, можно поехать к другой?
Не могу сдержать усмешку.
Ненавижу его.
- У вас всё хорошо, Янина Вячеславовна?
Она сейчас серьёзно спрашивает?
Головой качаю.
- Всё нормально.
Просто прекрасно.
- Вы же разговаривали с Яриком? Как он там?
- Переживает за тебя.
- Зря я ему сказала, что болею. Всех переполошил. Я просила его никого не беспокоить.
- Всё-таки мы семья.
НУ, если это можно так назвать.
Шведская семья, блин.
- Пить хочешь?
- Да.
- Сейчас принесу тёплый чай.
- Спасибо.
Спасибо! Если бы в благодарность ты оставила в покое моего мужа и сына — было бы прекрасно.
Но... Конечно же этого не будет.
Приезжает доктор, осматривает Арину, ставит её вирусную инфекцию, делает укол.
Она засыпает.
Нам пора.
Иван спокойно идёт к двери. Едва взглянув на свою любовь.
Я тоже иду.
Интересно, как мы закроем дверь?
Муж достаёт ключи — почему я не удивлена.
- Это Ярослав мне дал, на всякий пожарный случай.
- Я так и поняла.
- Ян, всё хорошо?
- Всё нормально, Вань.
- А мне кажется нет.
- Тебе кажется.
- В последнее время ты ведешь себя странно.
Я?
Хочется сказать, что он в последнее время ведёт себя подло. Но мне же нельзяраскрывать карты. Поэтому я просто молчу.
- Янин, у тебя что-то случилось? Мы отдалились, я это чувствую.
Мы едем в лифте, Иван делает шаг, протягивает руки, обнимает.
Я не могу его оттолкнуть, но мои чувства меня пугают.
Я ведь его любила! Так сильно, глубоко..Еще совсем недавно любила.
Испытывала такое яркое чувственное влечение. Мне всё в нём нравилось.
Нравилось его тело, мощное, тренированное — широкие плечи, руки.
Раньше мы часто занимались любовью стоя - Иван держал меня на руках, всю длину, до упора. Я ощущала его так остро. Эту наполненность им.
Страсть.
Всё было враньём.
Сейчас я ощущаю только тянущую, сосущую пустоту.
Словно у меня вырезали все внутренности, всё моё женское. Там ничего.
Я пустая.
Обманутая.
Преданная.
- Янка... ну что ты? Что с тобой в последнее время?
Что со мной?
Я обманутая женщина, вот что со мной.
Я унижена.
Убита как женщина.
Наповал.
- Янк, ну что ты? Что происходит, а? Может это...
- Что? — силюсь ответить, голос срывается. А признание на языке вертится.
Взять и сказать — я всё знаю, любимый. Всё знаю.
- Может, климакс уже?
Что? Климакс?
Он серьёзно?
Смотрю на мужа, понимая, что истинные чувства скрыть не удастся.
- Янк, НУ; правда, ты... ты стала странной. Раздражительной. На невестку больную сорвалась. Она при чём?
- Ни при чём. Конечно. Да.
Смотрю мужу прямо в глаза.
Пытаюсь понять, как он может быть настолько лживым и как я могла быть такой слепой.
- Янин, может, тебе отдохнуть надо? Давай я тебя на курорт отправлю. Куда ты хочешь?
Застрелиться я хочу, Иван. Или тебя застрелить. Это поможет покруче курорта.
- Спасибо. Я пока не могу, Много работы в клиниках.
- Я так и знал, что так будет. Зачем ты так убиваешься? Янин, я же достаточно зарабатываю, более чем. Ты могла бы вообще сидеть дома.
Да, если бы я дома сидела, ты бы меня вообще ни в грош не ставил, размазал бы…Могла бы.
- Ян, я беспокоюсь о тебе. — это он говорит, когда мы выходим на улицу.
Я иду к своей машине.
- Может, вместе поедем?
- А как я потом машину заберу?
- Я могу послать водителя.
- Она мне нужна завтра утром, не надо, поеду сама.
- Ян... ну Янк, иди ко мне...
Протягивает руки опять, притягивает меня так по-хозяйски, а у меня от его прикосновений фантомные боли по телу.
Не могу. Физически не могу. После всех этих баб.
- Ян, ну чего ты?
- Прости, Вань, это... это правда, наверное, климакс
- Или в другом дело?
- В чём?
- Ты... у тебя кто-то появился, Ян?
Что?
Вот такой вот поворотец...
18.
- А если появился?
Что мне еще сказать?
Что муж мой совсем охренел на старости лет? Он себе, значит, гарем завёл, султан Иван, а на меня бочку катит?
- Янин, я серьёзно.
- Я тоже. Вполне.
- Не понял…
- Неужели? Вань, давай лучше не трогать эту тему.
- В смысле?
- В коромысле. Просто давай не трогать. Мне сейчас не до этого. У меня в клиниках полно проблем, сын в командировке, я волнуюсь, жена его вот, болеет.
- Сын не маленький, что за него волноваться?
- Вот именно, что! Ты, значит, совсем не волнуешься, да?
- Почему? Волнуюсь. И за сына, и за дочь. И за тебя. Поэтому и спрашиваю, что ты такая... дерганная вся?
- А ты, Вань, начни вовремя домой приходить. Может, я перестану дёргаться?
- Я стараюсь, ну ты же самая знаешь, у меня сейчас Эмираты... Всю плешь проели.
Еще с китайцами контракт, они сама знаешь какие.
Всё я знаю, Вань. Поехали домой, дома поговорим
- Хорошо.
Иван достаёт телефон, смотрит, чуть хмурится.
- Чёрт.
- Что?
- Да. Помощница, овца, не тот документ прислала партнёрам, нужно в офис заскочить, найти нужное, подписать.
- Ночь на дворе почти, Вань?
- Да я понимаю.
И я понимаю. Что никакого документа нет. Скорее всего ему позвонила Аришечка и попросила вернуться. Интересно, я права?
Ладно, тогда я тебя ждать не буду, поужинаю и спать.
- Ян, я постараюсь успеть к ужину.
- Не спеши, дорогой, я же всё понимаю.
Всё прекрасно понимаю. Что столько лет прожила с лживым двуличным человеком.
Или я была настолько слепа?
Нет, не любовью ослеплена. Скорее... скорее какой-то верой в людей, что ли…
Верила, что если я вот такая правильная и честная, то и вокруг все такие же.
Особенно мой муж, неподкупный, преданный, верный.
Сейчас
