твоих условиях не будет, Янина.
- Что?
- Ты меня услышала. Развод будет тогда, когда я посчитаю нужным развестись. И ты получишь то, что я посчитаю нужным. И все получат именно то, что захочу отдать я, ясно?
- Ясно.
- Вот так. Ты меня знаешь прекрасно, Янина. Я не прощаю тех, кто идёт против меня. И мне не важно кто это. Жена, брат, сват.
- Сын...
- Да, и сын тоже. И я не терплю, когда лезут в мою жизнь и в мои отношения. Ты сегодня залезла туда слишком глубоко, Янина. И ты очень зря это сделала.
Угрожает.
Что ж. Я ведь знала, что так и будет.
Что Иван пойдёт в атаку. Лучшее средство защиты — нападение, этот урок он усвоил давно.
Только вот и я его тоже усвоила.
- Я тебя услышала, Яхонтов. По-хорошему не хочешь.
- Это ты не хочешь по хорошему, Янина. И очень зря упираешься. Ты прекрасно знаешь какие у меня ресурсы. Знаешь, что я могу.
О, да, это я прекрасно знаю.
Вообще, как же это правильно, знать все сильные стороны противника, не принижать его, наоборот. Знать, в чём его сила и не пытаться идти напролом.
Где есть сила там, как правило, есть и слабость.
Слабые места.
ИХ я тоже хорошо знаю.
Иначе не стала бы ввязываться во всё это.
- Надеюсь, ты тоже меня услышала, Янина. Давай закроем тему развода сейчас.
- Сейчас? Но почему? Что тебе мешает сейчас развестись со мной? Развести твою Аришу с твоим же сыном. Жениться на ней и жить долго и счастливо.
- Глупая ты женщина, Янина. Слишком глупая.
Да, в этом он прав.
Была слишком глупа и доверчива. Позволила ему столько лет меня обманывать.
Позволила ему обмануть родного сына!
Глупая.
- Я не хочу, чтобы ты упоминала Арину. Забудь о ней. Забудь о нас. Считай, что тебе это просто приснилось.
Приснилось? Если бы…
Их бурный секс на ковре в гостиной я точно забыть не смогу. Как эта мелкая дрянь прыгала на нём, как кричала, какие слова ему говорила.
- Иван, боже... Иван, какой ты... какой ты большой, какой ты сильный, ты настоящий мужчина, настоящий, боже, твой сын тебе в подмётки не годится.
Я не могла смотреть, да и слушать не могла, но это было нужно.
Мне казалось, что это сцена из дешевой мыльной оперы, сериал на канале «Домашний», даже не на «России один». Её слова. Эти льстивые речи.
Нет, я знаю, что Иван как мужчина очень одарён, силён, да, секс с ним был всегда более чем хорош. Но зачем так унижать мужчину, который тебя любит? Зачем унижать словами мужа, который тебя, сучку, из дерьма вытащил? Который реально душу всю свою тебе открывал!
Мерзкая гнида.
- Ты меня поняла, Янина? Забыла обо всём. Живёшь как ни в чём ни бывало, пока я не решу все вопросы.
- А что будет, когда ты их решишь?
- Вот когда я решу ты всё и узнаешь. Всё будет зависеть от твоего поведения, Янина. От вашего поведения. Ясно.
- Ясно.
Что ж... Иван Александрович... Считайте, что вы подписали себе приговор.
- Скажи, Вань, почему?
- Что еще? Что почему?
- Почему ты начал мне изменять?
Смотрит на меня снисходительно, как герцог на служанку, с высокого высока.
- Ты просто стала старой, Янина, смирись.
Старой?
Не могу сдержать ухмылку.
Ты забыл, что ведьмы не стареют, любимый.
Мы просто становимся крепче, как хороший коньяк. Крепче и дороже.
- Ты поговорила с ним? — это Эвелина, звоню ей сразу, как только Иван выходит из квартиры. В последние дни мы как-то с ней стали слишком близки.
- Поговорила
- И что?
- И всё.
- Ясно. — понимаю, что она усмехается, осознавая, что именно «всё».
Что ж... шоу начинается?
Но сначала я задаю вопрос, который меня беспокоит сейчас больше всего.
- Как Ярослав?
- Сыночка-корзиночка? Нормально, мучается похмельем, приезжай, мать, пора приводить его в чувство.
22.
- Сынок?
- Мам... давай не сейчас.
- Хорошо. А когда?
- Не знаю.
- Не знает он! Ты мужик или где, алё? — Эвелина встревает, а я резко шикаю на неё.
- Прекрати!
- Что прекрати? Ты что его из нормального пацана превращаешь в тряпку, мать, а?
- Я сказала — не лезь.
- А! наглая содержанка рукой машет, - разбирайтесь сами, как знаете, только вы, между прочим, у меня дома, а не наоборот. А то мне кажется это я в гостях!
- Прости, мы... мы уедем.
Знать бы, куда ехать.
Вторые сутки уже голова кругом. С того момента как я встретила сына в аэропорту.
- Мам, ты что тут делаешь?
- Надо поговорить, Ярослав.
- Мамуль, я готов только, я к Арише спешу, сама понимаешь, она болела.
- Не спеши.
Дальше я показала ему и фото и видео. Рассказала то, что знаю. И отвезла к Эвелине — больше не куда было, как-то так оказалось.
Ну и вообще, у нас теперь на «Патриках» что-то вроде штаба. Да, именно так. Иван там не появляется.
Они и раньше в Ириной-Эвелиной там не встречались, он предпочитал хорошие гостиницы или арендованное посуточно элитное жильё. Я и не знала, что в Москве оказывается это целый прибыльный бизнес, сдавать элитные хаты под места встреч богатых и знаменитых с жрицами любви.
Вообще, Эвелина мне на многое глаза открыла.
Не то, чтобы я сильно хотела это знать. Но вот, знаю.
После того, что мой сын узнал о жене, а главное — об отце — он долго молчал.
Мы молча ехали на моей машине из «Шереметьево» в центр. Молча поднялись в квартиру Эвы.
Еще примерно с полчаса Ярослав сидел на диване, тупо пялясь в стену.
А потом... Потом Эвелина открыла бутылку коньяка и всучила ему стакан.
- Пей.
- Я не пью.
- Он не пьёт!
Пей, я сказала. И слушай. Мать твоя так не скажет. Отец твой — гандон, предатель, подлец и ублюдок. Жена твоя — лживая блядь, не стоящая твоего внимания. Они оба не стоят твоего внимания, понял? Пей.
И он выпил. Бокал. Потом еще. Еще. Пол-литра коньяка. И ни в одном глазу.
Мы с Иркой тоже выпили.
Она приготовила офигенно вкусную рыбу на гриле. Поели.
- Мам... можно тебя на два слова.
- ОЙ, ухожу, говорите.
