Как будто я чего-то там не знаю!
Эвелина не обиделась, нет, просто играла.
- Мам... она... она реально за него замуж пойдёт?
- Они этот вопрос обсуждали. Как он разведётся со мной, заберет у меня мои клиники, отдаст ей.
- Она тоже разводиться собиралась?
- Собирается.
- Мам, я же любил её, я всё для неё. Почему?
- Знаешь, сынок, что я поняла? На некоторые вопросы есть самый банальный ответ.
- Какой?
- Потому что…
Да, наши близкие решили, что с нами так можно поступать - потому что…
Потому что они посчитали свой личный комфорт и счастье выше нашего. Потому что им вообще на всех кроме себя плевать. Потому что они вот такие, а мы нет.
Потому что…
- Не стоит пытаться разобраться в логике их поступков. Им просто плевать на нас вот и всё.
- И что дальше?
- А дальше, сынок... Дальше нам будет плевать на них.
- В смысле?
- Это война, Ярослав, и я уже её начала.
- Война?
- Да. И жертвы будут. Нужно быть готовыми ко всему.
- К чему именно?
- Мы с тобой можем потерять всё, понимаешь? Если мои планы сорвутся, если твой отец окажется сильнее... Если…
- Мам, ты его любишь?
Люблю ли я?
Вспомнила очень ярко последний счастливый эпизод из нашей совместной жизни.
Счастливый для меня.
Мы с Иваном ужинали в ресторане. Он пригласил меня, подарил мне нежный букет пионов, трогательно так, руку целовал, расспрашивал, как дела в клиниках, что нового, мы строили планы на поездку в Сочи, думали покататься на лыжах.
Потом в машине Иван меня целовал, дома поднял на руки, отнёс на кровать, шептал, какая я шикарная женщина, как он не может от меня оторваться, у нас был потрясающий секс, очень глубокий, такой страстный, я отдавалась ему раскрываясь полностью, буквально впитывая каждое прикосновение, каждую ласку, стараясь дарить ему удовольствие.
Перед глазами пронеслась та ночь. Подтянутая, сбитая фигура Ивана, крепкий пресс, плечи широкие, мускулы налитые, он весь настолько мужественный, сильный, цельный опытный, как он шептал мне пошлости, заставляя еще больше распаляться, доводя до предела. Оргазм унёс меня куда-то настолько высоко и далеко, что я даже сознание потеряла на пару мгновений. Лежала, не в состоянии шевелиться, счастливая невероятно.
- Мне хочется пробовать с тобой что-то новое, Янинка.
- Что? — я недоумевала, кажется, у нас всё было! Никаких запретов давно. Мы оба взрослые, самодостаточные, понимающие, что в сексе между любимыми нет секретов, грязи, преград.
- Хочу... - он шептал мне на ухо, что хочет довести меня до сквирта, я, честно говоря, как и многие женщины этого стеснялась и считала, что такого вообще не бывает, это всё просто какой-то фейк из порноиндустрии. — Хочу, чтобы ты доверяла мне настолько, чтобы это случилось.
Тогда я подумала, что это реально высшая степень доверия. И любви. Когда партнёры, не стесняясь говорят о своих желаниях, предпочтениях.
Как при таких отношениях я могла помыслить, что у моего мужа есть другая?
Другие? Как? Немыслимо же?
Я любила его безумно. Страстно. Я в тот момент как раз осознала, насколько глубоки мои чувства, что это вот то самое, настоящее.
Я была счастлива, что у нас это есть. Что мы вот такая крепкая пара, которая смогла пронести свою любовь сквозь года...
Как же наивно. Глупо.
Как больно.
Когда я узнала об изменах Ивана, мне казалось, я не могу дышать.
Я была как рыба, выброшенная на берег.
У меня и сердце почти остановилось.
Внутри всё выжгло кислотой.
Когда сын спросил люблю ли я Ивана я поняла, что он чувствует то же самое.
Ему также запредельно больно.
- Мам, ты любишь его? — вопрос, который уже не вызывает эмоций. Трепета. Боли.
Страдания.
- Уже не люблю.
- Что мне делать, мам? Если я не смогу разлюбить?
Что я могла ответить сыну?
Борись за свои чувства?
Нет.
- Я не знаю, сынок. Правда не знаю. Но я искренне надеюсь, что у тебя получится.
Любить надо достойных.
Любить надо достойных.
Именно.
Ни Иван, ни Арина оказались не достойны нас.
После ночи у Эвелины мой сын мучается диким похмельем. И опять молчит.
И я не знаю, что с ним делать.
- Соберись, давай, Ярослав Иванович, соберись. Действовать надо, а не сидеть и страдать. Страданиями горю не поможешь. — тормошит моего сына Эва.
- А чем поможешь?
- Драться надо, понял? Драться за себя. И за мать твою. Вот и дерись.
- Драться? Хорошо, буду драться.
Кто же знал, что он воспримет буквально?
23.
- Просто идиот... Идиот! — брызжет слюной моя подружка из эскорта.
- Хватит, ты про моего сына говоришь.
- Правильно говорю! Зачем он полез? Лишний головняк тебе, как будто мало.
- Хватит, Эва, правда. Тошно.
Ярослав напал на Ивана, разбил ему лицо, Иван ничтоже сумняшнился- сдал сына в
полицию. Вернее, охрана Ивана сдала. Хорошо хоть не били.
Мы с Эвелиной едем в отделение.
Не было печали.
Днем позвонила управляющая филиала клиники на Северо-Западе — проверка.
Через пятнадцать минут позвонила управляющая другого филиала, Северного —проверка. В три филиала из пяти нагрянули проверки. У нас всё идеально, мы были готовы. Но для проверяющих не может быть идеально если они хотят придраться.
Начали искать. И ведь придерутся!
Чуть позже Герман позвонил, адвокат. Мой супруг обратился в его контору.
- Янина, я взялся за его дело.
- В смысле? А я?
- Спокойно. Так мне будет проще помочь вам. Я должен понимать, что у него на уме.
- И что у него на уме?
- Говорит, что не хочет разводиться.
- Что?
Эти же слова Иван повторяет, когда мы встречаемся вечером.
Ярослава отпустили, Эвелина всё-таки подарок судьбы. Она его опять увезла к себе. А я еду домой. В наш с Иваном дом.
Я боюсь туда ехать, но у меня пока просто нет выбора.
- Я сказал, Яна, что я не хочу разводиться сейчас. А ты всё делаешь по-своему. И я бы на твоём месте не доверял этому адвокату. Он не слишком компетентен.
- Герман?
- Именно. Ты же не думала, что я не знаю о том, что он занимается твоим делом?
Иван усмехается, я хлопаю глазами.
- Янина, еще раз повторяю тебе, не нужно со мной воевать. Просто делай то, что я скажу и
