места в машине, и она тронулась.
Разместившись в портовой гостинице, торговцы слегка отдохнули и пошли в ближайшее кафе. Оно было так же стилизовано под старину, что совсем, можно сказать, абсолютно не вязалось с общем стилем городской архитектуры. Огромные блестящие башни строгих очертаний, чаще прямоугольные, иногда с острыми шпилями и среди них небольшой домик, сделанный из чего-то, похожего на дерево. Вход был сделан в виде двухстворчатых… наверное, всё-таки это можно назвать дверьми, открывающимися в обе стороны. Посетители были одеты просто, синие штаны плотной ткани, лёгкие туфли, футболки по случаю жары. На футболках часто красовались рисунки и надписи на неизвестном Маро языке. В углу сидело несколько человек в костюмах. Судя по обилию бумаг, заключали какую-то сделку.
Маро и Нотт подошли к стойке и уселись на высокие стулья. Бармен безразлично взглянул на них и отложил в сторону стакан, который он протирал грязным полотенцем. Стакан блестел не хуже алмаза.
— Добрый день, торговцы. Думается мне, вы тут новички и хотите выпить. В заведение толстого Бони ходят только за этим.
— Добрый, Бони. Я капитан Нотт, это мой штурман Маро. Думаю, пропустить по кружке пива в такой денёк будет в самый раз.
— Это ты в точку, дружище. Хочешь отпраздновать удачную сделку? — сказал Бонни, цедя пиво из блестящего крана.
— Сделку? Нет, это пока рано. Не знаешь, кто тут может купить пару-тройку тонн зерна с Начала? — спросил Нотт.
— Зерна? — Толстый Бони удивлённо поднял бровь. — Боюсь, тебе не слишком повезло нынче, друг. Неурожая в наших краях уже не было… Дай бог памяти, сколько лет. Думается мне, тут ты не сможешь выручить ни одного кредита. Вот если бы ты продавал сельхоз технику, другое дело.
— Да, кажется, тут я дал маху, — сказал Нотт, ненавязчиво вертя карточкой в пальцах. Бармен скользнул по ней глазами и поставил картридер поближе к Нотту. Тот провёл карточкой. Толстяк Бони сунул руку под прилавок, что-то там сделал, раздался тихий треск принтера. Из-под прилавка Бони достал листок бумаги с цифрами, надписью «Ленни Смит, круглосуточно» и чем-то ещё.
— Для чего ещё нужны друзья, как не для того, чтобы помогать, верно? — сказал Бони, подмигнув. — Этот парень скупит у тебя всё зерно и честно заплатит.
— Спасибо, дружище, — ответил Нотт, пряча бумажку в карман. — По правде говоря, я бы ещё выпил кружечку. Маро, ты как?
— Я только за, — ответила Маро, пошевелив ушками. — После Начала тут даже приятно находиться.
— Это верно, — сказал Вай. Бони налил им ещё по кружке и спросил:
— Желаете чем-то закусить? Обычно я предлагаю орешки, но, думается мне, для вас это будет не совсем то. Как насчёт солёной рыбки?
Маро заметила, что Нотт дёрнул хвостом. Обычно это означало, что он сердится, но пока сдерживается.
— Нет, спасибо, — ответил Нотт. — Мы не голодны. Просто хорошо проводим время. Верно, Маро?
Маро отхлебнула пива, изобразила удовольствие и сказала:
— А то! Хорошее пиво! Я уже давно не пила такого!
Нотт муркнул в ответ, пошевелив ушками.
— Прошу прощения, торговцы, — сказал молодой человек, подошедший к барной стойке. — Меня зовут Эдвин Бойд. Я студент местного университета. Хочу предложить вам пари. Если вы не против, конечно.
Маро с интересом посмотрела на парня. С виду приличный человек, но есть налёт нагловатости. Чем-то смахивает на облагороженный вариант Митроха Калаха. Пахло от него, правда, по-другому. Ну да, мыло Осколка по запаху отличалось от мыла любой другой планеты. Но он ей не нравился.
— И какого рода пари вы хотите нам предложить? — спросил Нотт.
— Гонки. Отсюда, до Старйорка. Облёт вокруг, посадка здесь. Кто сел позже, платит 80 тысяч.
— И кто следит? — удивлённо спросил Вай.
— Диспетчерская Стартехканзаса, — ответил Эдвин Бойд. — Это всё официально, соответствует законам и Новой надежды, и Стартехканзаса. Если в атмосферу не входить. Тут Стартехканзас строго против, штраф впаяют. Но нашим всё равно. Так как?
Вай задумался, но кончик хвоста предательски дёргался. Маро, видя это, повернулась так, чтоб закрыть его хвост от Эдвина. Не особо удачно, впрочем.
— Мне как-то не очень хочется заниматься такой ерундой, — сказал Вай. — Кстати, что у тебя за корабль?
— Морейн. — Ответил Эдвин. — Постройка старой Земли. Модульная конструкция.
Вай кивнул. Хвост перестал дёргаться, но ушками пошевелил. Маро тоже кивнула. Модульный корабль может оказаться чем угодно, от неповоротливого грузовика, до простой гонялки. Причём второе вероятнее.
Видя молчание Вая, Эдвин добавил:
— Я человек. Мой корабль, скорее всего, быстрее, чем твой. Понятно, что ты боишься проиграть.
Ушки Вая дёрнулись и вернулись в обычное положение. Хвост тоже. Маро тоже успокоилась, видя это. Но, на всякий случай, вспомнила схему звёздной системы. И тут у неё в голове зашевелились шестерёнки. Если вот так… То можно выиграть, а можно и про… А вот так… Вроде бы можно выиграть, но правила запрещают. А если… Тут у неё в голове что-то щёлкнуло и всё встало на место. Хороший маршрут, только просчитать бы его. Лапки чешутся. Она заметила, что Эдвин смотрит на её пальцы, которые непроизвольно шевелятся так, как будто она что-то рассчитывает. Смутившись, Маро сжала кулачки. Вай строго взглянул на неё. Она отвернулась.
— Так как? — Спросил Эдвин. — Мне говорили, что катеанцы смелый народ. Нет, если ты и вправду боишься, я пойму. В конце-концов, ты всё равно улетишь, и какое тебе дело, кто будет считать здесь трусом, а кто нет?
На последних словах он мельком взглянул на Маро. Она поставила на стойку недопитую кружку и взглянула на Вая, медленно моргнув двумя глазами. Вай вопросительно посмотрел на неё. Она молчала.
«Ночная ведьма», как ни крути, полицейский катер, хоть и в прошлом. Причём с некоторыми не совсем легальными прибамбасами, оставшимися от его прежней жизни. К тому же Маро явно что-то придумала, а лучшего штурмана, чем она, Вай пока не встречал. Что касается Морейна Эдвина… Вспомнив всё, что он знал о кораблях такого типа, Вай пришёл к выводу, что шансов на победу немного больше, чем полсотни процентов. Очень немного. На всякий случай прикинул финансы. Проигрыш сулил в них серьёзную дыру. Но не был смертелен.
— Я так понимаю, использование любых особенностей корабля, связанных с полётами внутри системы, разрешается? — Сказал Нотт. Эдвин посмотрел на него настороженно и ответил:
— Ну… Да. А какие у твоей колымаги особенности?
Нотт не стал отвечать на этот вопрос. Вместо этого он бросил одну фразу.
— Сто тысяч. Если ты не боишься проиграть катеанцу.
Эдвин вспыхнул. В глазах его явственно промелькнула злость.
— Сто пятьдесят. Если ты.
— Согласен, — перебил его Нотт. — Старт через два
