ничем не примечательное сообщение из разряда «как дела».
Хм, столько не писал, мог бы еще столько же не писать. Исключительно по инерции нажимаю на имя одноклассника и попадаю на его личную страницу.
— Да ты юрист! — восклицаю. — Что ж ты сразу не сказал.
Возвращаюсь в контакт и отвечаю — таки, как у меня дела без душещипательных подробностей, а в конце ненавязчиво уточняю, действительно ли он юрист.
Смотрю на время, качаю головой и ложусь спать. Просмотр квартиры назначен на утро, и до этого нужно еще успеть завести детей в детский центр, в прошлый раз их поход туда прошел неплохо.
Ложусь на кровать и с удивлением осознаю, что у меня впервые за последнее время приподнятое настроение. Нужно было всего лишь начинать что — то делать, а не киснуть в собственном болоте. И о деталях не думать, лишь придерживаться установки, что все будет хорошо.
С этим настроем и засыпаю.
Утром желание уехать никуда не девается, и я пытаюсь дозвониться до Глеба. Я собралась тратить семейные деньги на поиск и обустройство нового жилья, вот и пусть раскошеливается.
Ловлю себя на мысли, что эта ситуация с моим звонком мужу ради пополнения карточки практически ничем не отличается от нашего с ним рядового общения в последние два года. Лишь обстоятельства грустнее.
Получается, мы с Глебом давно растеряли любовь и романтику?
Вспоминаю его приезды за это время, они с каждым разом становились все реже и короче. И постоянно мы были на разных волнах.
Мне было важно выложить ворох новостей сначала про беременность, а после про детей, а Глебу коротко поделиться работой и восполнить нехватку нашего с ним близкого общения. А какое может быть активное близкое общение, когда у меня было несколько сохранений? Или когда двойняшки только родились?
Н — да. Наш брак не выдержал испытания пополнением. Или все начало рушиться раньше?
Что ж, мы не одни такие. Я как — то читала в одной статье, примерный процент распада семей после рождения первого ребенка составляет сорок процентов, а после второго аж шестьдесят.
У нас их два сразу. И мы с Глебом расклеились, давно не являемся половинками единого целого, каждый сам по себе. Есть я и дети, и Глеб с непонятно кем.
Вот это — то и самое обидное!
Предательство в такой период.
К сожалению или к счастью, но мне не удается дозвониться до Глеба. Он больше не берет трубку, либо звонки сбрасываются.
Зато на мою карточку приходит внушительная сумма денег с пометкой «на расходы».
Очень мило, он решил откупиться от моих претензий на дом этой мелочью? Или он не слушал мои претензии.
Захожу в приложение, мое аудиосообщение на месте и даже прослушано.
Не успеваю придумать новую версию, как мне приходит короткое сообщение: «Не пори горячку. С домом решим потом. Пока никакого развода».
Хм, это вполне в духе Глеба. Вот только я не понимаю, у него раздвоение личности? Потусторонняя хтоническая тварь в него вселилась? То мы разводимся, то мы не разводимся, то, возможно, разводимся, но позже. Надоело!
Быстро заканчиваю сборы и толком не причесанная и ненакрашенная сажаю детей в машину. И полная энтузиазма жму на педаль газа.
Первые две квартиры оказываются абсолютно неподходящими. Слишком много людей научилось пользоваться программами, улучшающими фотографии, игнорируя потребности в мелком ремонте и уборке в целом. Еще одна квартира является сама по себе неплохой, но без лифта. А вот четвертая как будто идеальна.
— Давайте заключать договор, я оставлю залог, — произношу решительно.
16
Довольная, расстаюсь с небольшой суммой, чтобы уже через две недели начать новую жизнь. В голове расставляю детское добро, а потом спотыкаюсь.
Мысленно, не физически.
Что я буду делать дальше? Когда эйфория от наведения нового быта спадет. Когда я наконец устану и замечу, что в своем доме по многим причинам было гораздо комфортнее.
Может, к черту переезд и попытаться стребовать весь дом с Глеба? Это ведь возможно.
Пока не попробую, не узнаю. Как и возврат в город. Про него можно сказать тоже самое.
Плюсы в новом районе есть, и большие. Да хотя бы одно то обстоятельство, что дети записаны в очередь на сад неподалеку! И пешая доступность всего необходимого для жизни.
Пытаюсь структурировать кашу в голове, но выходит откровенно плохо. Чувствую себя не взрослой женщиной, а запутавшимся неразумным созданием, отчаянно цепляющимся за вроде бы логичные жизненные аспекты, но на выходе получающим очередную ерунду. И это я еще о работе не вспоминала, ох.
Надо бы написать на место моего официального трудоустройства, но очень не хочется. Я до отвратного не жажду возвращаться на прежнее место.
График там бешенный, коллектив своеобразный. Только фальшивых сочувствующих взглядов мне не хватает для полного счастья.
Они ведь все там считают, как мне повезло: дом полная чаща, любящий зарабатывающий муж и двое милых деток. А тут я со своими проблемами приду к ним. Никто не поверит, что в моих «прекрасных условиях жизни я вдруг решила идти на работу раньше времени, оставляя долгожданных выстраданных крошек на чужой присмотр.
Я так долго следовала привычной колее, предпочитая закрывать глаза на проблемы, что сейчас как — то очень трудно.
Горло сковывает спазм из — за вновь подступивших слез. Так и начинаются проблемы с нервами, сначала ты вся такая на эйфории, а уже спустя час не можешь спокойно дышать от боли и растерянности.
Трясу головой, пытаясь вернуться в искусственно собранное состояние, но случайно спотыкаюсь, теперь уже физически, и едва не падаю носом в лужу.
Помощь приходит из ниоткуда. Никого вроде бы только что не было рядом, а в следующее мгновение кто — то уже ловит меня, ставит на ноги и для надежности придерживает за руку, не отпускает.
— Осторожнее, куда вы так спешите, — произносит этот кто — то смутно знакомым бархатистым голосом.
Оборачиваюсь в удивлении.
— Егор? Какая неожиданная встреча.
— Оленька, здравствуй, — губы одноклассника расползаются в улыбке. — Действительно, очень неожиданная. Но приятная!
Рассматриваю Егора, он возмужал, раздался в плечах, от прежней худобы нет и намека. Ему идет, смотрится солидно. И это дорогое пальто с виднеющейся в вырезе рубашкой, при одном взгляде на одноклассника можно с уверенностью заявить, что дела у человека идут хорошо.
— Хм, да, наверное, — бормочу, внезапно вспоминая с досадой, что не успела накраситься с утра. Хорошо хоть оделась прилично, задвинув в сторону привычный спортивный костюм с кроссовками. — Я уже нормально стою, спасибо, можешь
