— Нет уж, ну его к черту, Тур! С меня хватит! Я же не боевик. Получил ты свой зачет, получил. И боевые твои… Сейчас доложу в Службу. А ты считай курс на свою планету. Как ее там? На Мать!
— Погоди, погоди! Мне еще нужно…
— Ничего не нужно. Твоя девушка уже на борту. Она в реаниматоре…
— И ты, гад, молчал? И ты меня спровоцировал на эту одиссею капитана Блада? На стрельбу? В нас же могли попасть! Убью, паршивец!
— Но ты же сам захотел? — Дмир хлопал на меня ничего не понимающими глазами. — А девушка… У меня был приказ рассказать тебе все только после успешного выполнения твоих зачетных заданий… Я и рассказал. Ты чего, Тур?
Я только рукой махнул на паразита…
— Как этот реаниматор открыть?
— А вот это я тебе не советую. Капсула тесная, пока лететь будем, пока садиться… Ни поесть, ни отдохнуть, ни в туалет толком сходить. Ты уж меня извини… А тут еще девушка. Пусть уж там пока и будет. А ты давай считай. Ну и правь, соответственно.
Я посчитал и дал команду на переход к точке "А". А еще будет и точка "Б", и точка "Це", мать твою… Когда же это все кончится?
Глава 5
На черной, бархатной подкладке космоса, как в коробочке с дорогим ювелирным украшением, передо мной лежал и светился изумрудно-лазоревый драгоценный шар. До него было более трехсот тысяч километров, и эта драгоценность называлась планета Мать. Ты прекрасна, Мать! Что еще сказать? Ты просто прекрасна!
Не отрывая глаз от ласкового, теплого шара планеты, я нажал тангету.
— База СК, база СК! Вас вызывает Тур. Всем, кто меня слышит – вас вызывает Тур. — Немного подождав, я продолжил. — Тур вызывает базу СК. Всем, кто меня слышит – вас вызывает…
— Слышу вас, Тур. Не надо надрываться на весь космос. Мы извещены о вашем прилете. И не надо хитрить. Адриан тоже извещен… Да он вас и слышит, скорее всего.
Отвисшая было челюсть, со стуком захлопнулась. О, как! Раскололи, паразиты! И как только догадались? Хотя, не полные же они дебилы… После моих прошлых эскапад, трудно было не догадаться, что кто-то оказывал нашей батарее РГК особое внимание и помощь. Одни только перебросы и переходы туда-сюда должны были навести Регистраторов на мысль, что тут не все так уж чисто и прозрачно… Ладно, дело прошлое. Интересно, а как они связались с Адрианом? И что из этого получилось?
Я мельком взглянул на Дмира. Он стоял за моей спиной и иронически улыбался. Такая улыбка как-то несвойственна молодому человеку… Рано еще ему так улыбаться, рано.
— Ты тоже знал, мелочь? Что-то многовато ты знаешь для простого пацана-извозчика, Дмир… — неприятная ассоциация начала проявляться в голове. — А кстати, где второе тело? То, которое Служба Коррекции обещала мне предоставить?
Дмир продемонстрировал мне легкий поклон, прижав правую руку к груди.
— Второе тело – это я!
— Во-о-т оно как… А скажите-ка мне, а-Дмир-ал, а какое воинское звание у руководителя Службы Коррекции?
— Ну, вы же сами сказали, Тур. Адмирал, он и есть адмирал…
— Значит – адмирал… Смотри-ка! Прямо адмирал Канарис…
— А что? Очень интересный человек и отличный специалист.
— Тоже ваш работник?
— Нет. Мы никогда напрямую не работаем с представителями стран-агрессоров.
Развели, как есть развели… Рано мне еще тягаться с этими "рыцарями плаща и кинжала", рано… Но – ничего. Я научусь. Я быстро научусь, дай только время, адмирал!
— И что, вы каждый раз лично участвуете в аттестации курсантов, адмирал?
— Да нет, конечно же, нет, Тур! Просто – ваш случай был довольно интересен. Да и честь нашей Службы была… кхм-м… несколько запачкана вами…
— Ага. Белые и чистые ризы ангелов…
— Ну, не надо так! Не ангелов, конечно! И я признаю – мы доставили вам много неприятностей и хлопот. Признаю и прошу простить за содеянное когда-то. Но и вы… Согласитесь, Тур, и вы не ангел?
— Да, это уж точно… Одно крыло у меня черное… Чернее самой тьмы. Так что там с Адрианом?
— А что там может быть? Мы предложили ему переговоры. А потом, в результате этих переговоров, предложили сотрудничество. Он согласился. Теперь мы работаем на планете вместе, заранее уведомляя друг друга о своих планах и согласовывая их. В этом нет ничего сложного, ведь мы не принимаем никаких резких шагов. Никакого прогрессорства, Тур. Только наблюдение! Вы ведь не против?
— Я с самого начала был не против… Это козни ваших людей заставили меня несколько порезвиться… Думал, что просто отдохну на прекрасной, девственной планете, побуду на вакациях, на этакой турпоездке, где все оплачено и включено. Ну, мне все и "включили", да так включили – по самое "не балуйся"…
— Давайте не будем о прошлом. Мы все совершаем ошибки. Кстати, второе тело для Адриана?
— Если он примет мое предложение, то да. Думаю, с планеты он не уйдет. Он не свободен в своем выборе. Но сделать кальку, матрицу своего сознания, хотя бы в усеченном, ограниченном виде, он сможет. Хватит ему сидеть в темнице… Пора на свободу. Да и вашей Службе прямой профит – я вызволяю друга из неволи, а вы получаете еще одного полевого оперативника!
— Нет уж! Упаси, как говорится, Адриан! Мы предпочитаем ничего не знать о вашем новом друге. Это ваш и только ваш друг и соратник. Вам им управлять и задействовать. Не вздумайте нас официально информировать о том, кого вы привлекли себе на помощь! Нам только конфликта с иной, высокотехнологичной цивилизацией недоставало! Для нас вашего друга просто не существует. Вам все ясно, Тур?
— Так точно, господин адмирал!
— Вот и хорошо. Ну, что же? Экзамены сданы, звание Корректора вами получено, даже пошли первые боевые… Неплохо для начала! Что теперь?
— Теперь – Катерина!
* * *
Пока мы шли в медблок, я задал Дмиру вопрос, который меня мучил с тех самых пор, когда я впервые увидел регистраторов в их униформе – этих длинных черных мантиях.
— А скажите мне, адмирал, зачем вы носите эти мантии? Что они означают, что значат для вас?
— Да ничего особенного… Это просто дань традиции, ведь первые регистраторы были учеными, всякими там профессорами и академиками. Ну, а мантия – это что-то вроде их униформы… Правда, потом мы над ней немного поколдовали, наделили ее некоторыми особыми функциями. В частности – защитными… Пришли. Ну, давайте команду. Наберите на пульте следующий код…
Из-за всеобщей тесноты, царившей на маленькой капсуле, реаниматор, здоровенный такой сундук, стоял вертикально.
— А она как? Не упадет? Как она себя будет чувствовать?
— Не бойтесь – не упадет. Там её несколько секунд поддержит поле… А чувствовать она себя должна хорошо. Её же изъяли из кабины самолета до момента гибели. Даже ран никаких не было. И мы немного приглушили её последние воспоминания. Вам и придется все ей объяснить. Открывайте, открывайте!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
