от алчности, но открыто идти на охоту все еще не решалась. Возможно, через полгода она и стала бы волком, но не успела — Гитлер в апреле 1939 г. разорвал с Польшей пакт о ненападении и распорядился готовить удар по самой гиене.
Четвертое предательство Франции Польшей
В мировой истории есть вопросы, которыми историкам запрещено заниматься. К примеру, вопрос о так называемом холокосте евреев при Гитлере. Практически во всей Европе историкам за исследования этого вопроса грозит тюремное заключение, уже осуждено около 50 человек. Последними осужденными были швейцарский историк Юрген Граф и его издатель. Такая вот в Европе свобода слова. Причины нападения Гитлера на Польшу так же, судя по всему, относятся к подобным вопросам, поскольку практически не исследуются. Мне, для данной главы, совершенно безразлично по какой причине немцы начали войну с поляками, но эта причина будет рассмотрена в следующих главах.
А официальная причина, из-за которой, якобы, вышел разрыв отношений Германии и Польши, смехотворна. Германия потребовала вернуть себе город Данцинг, который Польше и не принадлежал — он был вольным немецким городом. И еще немцы потребовали от Польши разрешения проложить по ее территории железную и автомобильную дороги из собственно Германии к Восточной Пруссии (ныне Калининградская область РФ). При этом, конечно, под полотно дорог отчуждалась какая-то площадь польской земли. Но ведь немцы за это платили, а сами дороги впоследствии давали бы доход и обслуживающим их полякам. Никакого возврата немецких земель гитлеровцы сначала не требовали, ни на каком воссоединении с Фатерляндом немцев, живущих в Польше, не настаивали. (Эти вопросы возникли чуть ли не за день до начала войны, с тем, чтобы не дать полякам решить дело миром). Претензии немцев не наносили Польше никаких убытков, да и немцам не давали никакой прибыли. Из-за чего было объявлять мобилизацию и начинать войну, тем более, что и поляки немцам не отказывали категорически?
С Чехословакией все понятно. Черчилль пишет: «Бесспорно, что из-за падения Чехословакии мы потеряли силы, равные примерно 35 дивизиям. Кроме того, в руки противника попали заводы „Шкода“ — второй по значению арсенал Центральной Европы, который в период с августа 1938 года по сентябрь 1939 годы выпустил почти столько же продукции, сколько выпустили все английские военные заводы за то же время».
Благодаря чехам немцы содержали 40 дивизий своей армии. Польша, захватив Тешинскую область Чехословакии, увеличила мощности своей тяжелой промышленности в полтора раза, и с ней все понятно. Но зачем было воевать из-за постройки немцами железной дороги на территории Польши?
Есть еще и голливудский взгляд на историю. По нему Гитлер ненормальный идиот, который в припадках безумия не ведал, что творил. Но если это так, то тогда правительства всех остальных стран Европы — умственно неполноценные дебилы с детства, поскольку они объединенными усилиями не смогли справиться даже с идиотом. С такой постановкой вопроса историки вряд ли согласятся, но тогда надо признать, что Гитлер, несмотря на чудовищность его замыслов, был умным и ловким политиком, как во внутренних, так и во внешних делах. Тогда еще более непонятно, зачем он начал войну с Польшей? Но, повторю, об этом позже.
Итак, весной 1939 г. нежная дружба между нацистами и польской элитой внезапно треснула. 4 апреля того года польский посол в Москве Б. Гжибовский попросил встречи у наркома иностранных дел СССР М. М. Литвинова, на которой сообщил «о предъявлении Германией Польше трех требований: 1) о Данциге, 2) о постройке автострады через „коридор“, 3) о присоединении Польши к антикоминтерновскому пакту, — каковые требования Польшей отклонены». На вопрос Литвинова, каков же был ответ Польши на германские требования, «Гжибовский сказал, что ответом была мобилизация в Польше, и что Польша отказалась даже вести переговоры по этим требованиям». На замечания Литвинова о том, что «Польша не желает примкнуть к каким-либо комбинациям, в которых участвует СССР», Гжибовский довольно нагло заявил, что «когда нужно будет, Польша обратится за помощью к СССР». Эта наглость вынудила Литвинова заметить: «что она может обратиться, когда будет уже поздно, и что для нас (СССР — Ю. М.) вряд ли приемлемо положение общего автоматического резерва». Начиная с этого времени СССР предпринимает колоссальные усилия, чтобы создать военный союз с Францией и Великобританией (союзницами Польши) — дабы предотвратить войну в Европе и, по сути, предотвратить нападение Германии на Польшу. Сама же Польша от какого-либо военного союза или соглашения с СССР отказывалась категорически, даже в таком замаскированном виде, в котором было ее участие в антикоминтерновском пакте.
Польские беженцы, 1939 год
Об усилиях СССР по сохранению мира в Европе хорошо сказал глава СССР В. М. Молотов на сессии Верховного Совета СССР 31 августа 1939 г. Это публичная речь, и ее на Западе никто и не пытался оспорить. Молотов говорил: «…мне придется предварительно остановиться на тех переговорах, которые в последние месяцы велись в Москве с представителями Англии и Франции.
Вы знаете, что англо-франко-советские переговоры о заключении пакта взаимопомощи против агрессии в Европе начались еще в апреле месяце. Правда, первые предложения английского правительства были, как известно, совершенно неприемлемы. Они игнорировали основные предпосылки таких переговоров — игнорировали принцип взаимности и равных обязательств. Несмотря на это, Советское правительство не отказалось от переговоров и в свою очередь выдвинуло свои предложения. Мы считались с тем, что правительствам Англии и Франции трудно было круто поворачивать курс своей политики от недружелюбного отношения к Советскому Союзу, как это было еще совсем недавно, к серьезным переговорам с СССР на условиях равных обязательств. Однако последующие переговоры не оправдали себя.
Англо-франко-советские переговоры продолжались в течение четырех месяцев. Они помогли выяснить ряд вопросов. Они вместе с тем показали представителям Англии и Франции, что в международных делах с Советским Союзом нужно серьезно считаться. Но эти переговоры натолкнулись на непреодолимые препятствия. Дело, разумеется, не в отдельных „формулировках“ и не в тех или иных пунктах проекта договора (пакта). Нет, дело заключалось в более существенных вещах.
Заключение пакта взаимопомощи против агрессии имело смысл только в том случае, если бы Англия, Франция и Советский Союз договорились об определенных военных мерах против нападения агрессора. Поэтому в течение определенного срока в Москве происходили не только политические, но и военные переговоры с представителями английской и французской армий. Однако из военных переговоров ничего не вышло. Эти переговоры натолкнулись на то, что Польша, которую должны были совместно гарантировать Англия, Франция и СССР, отказалась от военной помощи со стороны Советского Союза. Преодолеть эти возражения Польши так и
