В это время, чья-то железная рука вцепилась ему в плечо:
– Стой, Славка!
Славка узнал Толика.
– Толик, не мешай!
– Сейчас, бегу и падаю. Вместе вытащим кованый сундук. Он тяжелый.
Парни прогнулись под сундуком и подняли его из земли. Замка на сундуке не было, он был перевязан веревкой, типа мочалки. Веревку срезали, открыли сундук. В сундуке лежал древний топор, завернутый в старую кожу, рядом в старых тряпицах лежали сапфиры. Один сапфир был в диаметре 3 сантиметра. Сияние шло от большого прозрачного камня.
– Славка, а почему сундук такой тяжелый? – спросил Толик.
– Спроси чего легче, сундук медным листом обвернут.
– А, что это за стекляшки прозрачные? Смотри розоватые, желтые, голубоватые…
– Самоцветы, раз они цветные.
– Умен, Славка ты не по годам.
Остальные лыжники, мокрые после купания подошли к сундуку, заглядывая внутрь, через головы друг друга.
– Люсмила, смотри, сапфиры, ты их вспоминала на днях, – сказала Полина.
– Мне пришлось с ними познакомиться на ужине, в руках Толика.
– Стало быть, это сапфиры? – спросил Славка.
– Да, сапфиры, а ты бы мог и не дожить до такого счастья, – сказала я.
– Век тебе буду, благодарен за компот на ушах, – ответил мне Славка.
Дмитрий Афанасьевич подошел последний. Удивительно спокойно он воспринял находку.
– Кому отдадим дары природы? – спросил тренер у лыжников.
– Себе возьмем, – ответил Толик.
– Это я нашел сундук! – крикнул Славка.
– Возьми на полке пирожок, – ответила ему Полина.
– Сдадим сундук в краеведческий музей, он находится рядом с берегом реки.
Донесем, – сказал Дмитрий Афанасьевич.
Все мысленно затаились, лыжники вдруг захотели того, не зная чего, а очень хочется. В краеведческом музее обрадовались обладанию сундуком времен Ермака.
Музей работал по принципу распашонки: заходи, кто хочет, в рабочие дни музея. В музей весь город стал ходить на смотрины сундука и его начинки. Нашлись люди, сказали, что этот сундук самого Ермака Тимофеевича, этот сундук ему сам царь Иван подарил. И истории про Ермака стали сказывать.
Ермак Тимофеевич влюбился в сестру богатого человека Кателиру. Богатый хозяин был против бедного силача, и он самонадеянно не учел силу могучего Ермака. Богач увидел Кателиру с Ермаком и решил померяться с ним силой. Ермак Тимофеевич убил его саблей и бежал на широкую реку Волгу. По реке плыли люди в лодках – ладьях.
Сильный мужчина напросился к ним в товарищи вместо умершего у них человека.
Вскоре пришлось им драться с разбойниками, все сбежали, остался один Ермак.
Он кого убил, кого покалечил. Да так понравился атаману разбойников, что тот его у себя оставил. Прошло время, и стал Ермак Тимофеевич атаманом разбойников, и так он разрезвился с грабежами, что о нем прослышал сам царь Иван. Велел Иван расправиться с разбойниками. Услышали о том разбойники во главе с Ермаком, и рванули с широкой реки Волги в Славные горы. Нашли себе пристанище у владельца заводов. Некоторое время они завод охраняли. И заметил Ермак, что местное население страдает от набегов ханских людей. Решил Ермак избавить население Славных гор, от людей Кареглазого хана. Хозяин заводов Демидов помог Ермаку с провизией, дал ему людей.
С первого захода недалеко ушел Ермак. А со второго захода отправился атаман разбойников покорять Сибирь и при возможности бить людей хана Кареглазого за Славными горами. Несколько зим ослабили силы армии Ермака. Помощь, которую ему выслал царь Иван в виде стрельцов, с припасами сама себя уничтожила. Стрельцы запасы съели, а зиму не пережили. И силы армии Ермака таяли. Но самое главное – навел Ермак страху на ханских людей. Они почувствовали сопротивление! Ермак не побоялся пойти в неизведанные земли освобождать людей от длительного ханского ига. Убили Ермака люди хана Кареглазого, взяли они его хитростью, а не в открытом бою. И все же таяли люди хана в Славных горах или превращались с годами в местное население.
Славка локти кусал. Местная газета его подвиг расписала. Толика заинтересовал синий сапфир. Синие сапфиры дорогие, такой яхонт лазоревый, да в сейф бы!
Телевидение приехало. Фотокорреспонденты со всего мира стали приезжать в город, который приобрел популярность. Город сняли во всех ракурсах и вместе с сундуком прославили по всему миру.
Шеф читал газеты. Ему реклама была на руку. Он знал, что строить. Так было и с мостом. Кому нужен горизонтальный мост? Кто его по всем каналам покажет в новостях? А мост – горку покажут. Такой Люсмила человек, такие у нее мысли, их во время подхватить надо.
Команда мостостроителей возмутилась всеми фибрами своей души, раскричались все против моего проекта. Мне никто не хотел подчиняться! Надо мной издевались все, как могли и укоряли в смерти двух разработчиков, будто я хотела их место занять.
Мне мало не показалось, я готова была провалиться под землю, к двум ушедшим на тот свет конструкторам моста. Но я улыбалась, смеялась и шла на тренировку.
Шеф ждал меня в машине рядом с лыжной базой:
– Привет, Люсмила, не плачешь от приема разработчиков мостов?
– Сейчас заплачу.
– Рисуй, черти, набросай основную идею моста, и размеры с точностью до 10 метров, точно замерят без тебя.
– Уже все сделано.
– Где твои прорисовки?
– В спортивной сумке.
– Достань.
Я расстегнула сумку, но планшета с прорисовками в ней не было.
– Куда делись твои эскизы?
– Шеф, они здесь лежали.
– А были ли они?
– Были.
– Дома остался экземпляр?
– Только прорисовки, а в сумки лежал последний вариант моста.
– Мило, на кого думаешь?
– Знала бы, с собой не брала!
– Я тебе говорил про охрану, а ты все с горки катаешься. Твои чертежи у меня, – сказал Шеф и показал последний вариант моста.
– Ну, вы! У меня слов нет!
– Были бы мысли, а слова найдем. Мне твой мост нравится.
– Меня КБ не признает.
– Заставим. От тебя будет зависеть их зарплата.
– Вот этого делать не надо! Я не плачу деньги! Я придумываю конструкции!
– Умница, целей будешь, тогда уважение людей само придет к тебе, по ходу дела.
Глава 8
Я лежала и крутилась вокруг гвоздя в сердце, гвоздь из-за острой боли не давал двигаться, и не позволял встать. Попыталась я вспомнить есть ли в доме сердечные лекарства, и с ужасом осознала, что в доме нет таблеток, нет капель. Все давно закончилось, а проблем было так много, что о лекарстве никто не вспоминал.
Спроектированный мост, несколько похожий на чертежи оборвался и повис, над рекой.
Полина позвонила и спросила, почему меня нет на тренировке. Я ответила, что лежу на гвозде в сердце.
