обеднею и вытерплю ещё один удар честности.
Честность сына, обозвавшего меня мудаком, кретином и собакой на сене я уже пережил.
Осталось только услышать, какого мнения обо мне дочь, и я думаю, что это мнение не самое лестное.
До недавнего времени я обманывался, будто это не так, а сейчас понимаю, что пора взглянуть правде в глаза.
Я заигрался и не заметил, я пер напролом, пока не остался совершенно один, пока не достиг закономерного, должно быть, итога нашей затяжной истории отношений.
Вот только я рассчитывал на иное.
Я хотел победы, я не ожидал, что победа будет означать полную разруху. Как можно пировать победу на руинах?
— Давай, говори честно. Разве я против.
— Тебя устраивало, что мама общается с Полиной, пока мама была с тобой. Вот только когда вы разбежались, ты начал делать все, чтобы она осталась совсем одна.
— Мы не разбежались. Она от меня ушла, — поправляю на автоматизме. — Она меня бросила.
— Считаешь, она должна была остаться и терпеть рядом всех этих баб? Извини, пап… Но это испанский стыд. У тебя девки… даже младше меня! — возмущается дочь. — А мне всего-то двадцать два!
Честно.
В яблочко.…
В самую сочную его часть.
— Ты путаешь причину и следствие. Все эти бабы появились после того, как Лиза решила уйти.
— Ага, я же такая дурочка, слепая и глухая, что поверю, будто там ничего не было до этого? Пап… Я не хочу с тобой разговаривать на эту тему. Меня тошнит… Это ваши разборки, сами и разбирайтесь… Не надо меня переубеждать, что было и чего не было. Я переживу, что вы в разводе. Такое случается…
— Нет. Только не с нами.
— Это уже случилось, пап.… — сердито дышит дочь в трубку.
Жёстокие слова.
Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, на его поверхности появляется туман от моего дыхания. Меня колотит, сердце бьется слишком быстро, дыхание прерывается. Я будто пробежал марафон, но знаю, что это не так. Просто накатывает очередная волна…
Сейчас отпустит.
Мне просто нужно знать, что жена рядом, что она со мной и точка.
Вопреки всему!
— Просто позвони маме, поддержи ее. Сходи с ней… не знаю… В салон, на маникюр. Млять, вас ещё учить, что ли?
В ответ Олеся тихо смеется. Я сжимаю пальцы в кулак, чтобы не начать бить ни в чем не повинное стекло.
Хорошо, что Олеся сейчас не рядом, иначе я за себя бы не поручился…
— Пап, ты считаешь, что мама плохо выглядит?
— Что за бред? Она выглядит отлично!
— Мммм… Ты знаешь, да. Сегодня она точно выглядит.… на все сто. Думаю, ей не нужна я, чтобы она сходила на маникюр и шоппинг. Она сама с этим отлично справляется.
Да что такое она несет? Я же видел Лизу, она носит вещи, купленные больше года назад, прячется за ними от меня, не желая показываться настоящей.
Не желая вылезать из кокона.
— У мамы, кстати, новое платье, хорошо сидит по фигуре. Слушай, я и не заметила, как сильно она похудела. Супер.… И прическа отличная. Ей идет. Она так похорошела.… — искренне говорит дочь.
А я не могу понять.
Какое платье, прическа…
На развод она пришла в брючном костюме, которому хрен знает, сколько.… Без косметики, с тугим пучком.
Сама безликость, но я ее даже такой страстно желаю!
— В общем, зря ты переживаешь, пап. Мама выглядит супер, и она не одна…
— Чего? С новой подружкой?
— Мммм…. Нет. С мужчиной.
У меня перед глазами темнеет.
— Ты ошибаешься.
— Папа, я не дура и не слепая. Мы сидим в одном кафе. Я не буду ей показываться, но будь уверен, с ней все в порядке. Выдохни.
Сказать, что я осатанел, значит, ничего не сказать.
Моя. Лиза.
В кафе.
С каким-то мужиком?!
В голову ударило. Там будто разорвался снаряд, все заволокло алым.
— Где вы? Где она? С кем! Говори!
— О нет, пап…. Ещё чего! Скажу я, ага… И ты прилетишь, и будет некрасивая ссора, да? Вот уж нет! Ничего не скажу.
— ОЛЕСЯ! Сама не скажешь, я…. Я твои геометки посмотрю в профиле, ты же каждый свой чих прилюдно выкладываешь.
— Хорошо, что ты сказал, пап. Сейчас возьму и…. — хмыкает. — Ничего не выложу. Считай, это женская солидарность.
Глава 11
Лиза
Была не была!
Именно с такой мыслью я согласилась поужинать вместе с Николаем Владиславовичем.
Но уточнила сначала: это просто ужин?
Он ответил:
— Конечно.
И заулыбался.
Неожиданно я для себя отметила, что у него очень красивая улыбка, а потом с некоторой болью для себя отметила, что его улыбка напоминает улыбку Леши. Я за последний год так редко видела, как он улыбается.
Только хмыкает надменно, усмехается ехидно или растягивает губы, жутко-жутко, словно у него парализовало лицевые нервы.
Как только пришло осознание, чью улыбку я ищу в улыбке босса, настроение сразу немного омрачилось, и затея поужинать с этим мужчиной уже не казалось такой безобидной и привлекательной, как несколько секунд назад.
К чести Николая Владиславовича он это точно улавливает, спросив:
— Всё в порядке?
— Не совсем, — отвечаю честно. — Николай Владиславович….
— Можно просто Николай, — перебивает. — Попробуй. Это не так страшно, как кажется.
— Николай, — соглашаюсь.
Да, пожалуй так лучше. На простое обращение «Коля» я не решусь и звучит несолидно… Какой же из него Коля? Коля — это что-то на простонародном, о легком мужчине, этаком рубаха-парне. Николай выглядит солидно, фактурный мужик с военной выправкой и скупыми, но точными жестами. Он на десять лет старше меня, от него исходит ощущение того, кто крепко стоит на ногах.
— Николай, мне кажется, я поторопилась с этим ужином, вот и все, — признаюсь честно. — Не хотела вас….
— Тебя, — поправляет.
— Не хотела тебя расстраивать отказом и…
— И просто решила дать себе шанс заметить кого-то, кроме своего мужа, но потом струсила. Мне это знакомо… Когда так долго находишься в отношениях, потом ощущаешь себя едва ли не самым последним на свете предателем от того, что решаешься просто посмотреть по сторонам. Я развелся семь лет назад и первый год вообще на баб смотреть не мог, — трет подбородок. — Мужскую нужду справлял с теми, кому объяснений не
