дозвониться.
— Ага. И вы решили игнорировать нас?
— Мы решили, мам… Мы решили, что вы чокнутые. Оба. И вы нас достали. Вот что мы решили!
Вот так.
Меня открытым текстом послали.
Ну, почти открытым текстом.
— У нас развод состоялся, Юр. Не хочешь узнать, как прошло?
— Аллилуйя! Развели! И слава богу… Надеюсь, я больше ничего об этом не услышу! Ни от тебя, ни отца.
По плечам и спине бежит холод.
Я обнимаю себя под пледом, но тепло не идет…
— Что тебе наговорил отец, Юр?
— При чем здесь это?
— При том. Он снова во всем обвинил меня, да? Жена не захотела прощать измену, травлю.… Ещё и посмела попросить о помощи, когда его чокнутая мамаша облила меня кислотой. Ладно, Юр, я поняла, тебе не важно. Извини, что побеспокоила, пока.
— Кислота? Какая кислота, мам? Ты о чем?!
— Неважно, — шепчу и откладываю телефон в сторону.
Жалею, что позвонила.
На меня будто вылили ведро холодных помоев.
От детей не будет поддержки.
Никакой.
Мама выполнила свою функцию и теперь больше не нужна… никому.
Как больно внутри от этой мысли становится, словами не передать….
Семьи больше нет, Леша постарался, чтобы у меня и даже словесной поддержки от детей не осталось.
Как ему отомстить за все зло и боль, которые он мне причинил?!
Глава 7
Лиза
Мне никак не согреться. Раньше мои лягушачьи ноги, вечно страдающие от холода, всегда можно было погреть о горячие икры ног Лёши.
Но сейчас не получится.
Поэтому я ищу грелку, где-то должна быть. О, нашлась, славно! Наполняю ее кипятком и только потом плетусь обратно.
Ныряю под одеяло и закрываю глаза, стараясь заснуть.
Мне это удается.
С трудом, но удается.
Однако потом я просыпаюсь от того, что кто-то звонит в дверь.
Кому-то неймется.
Электронные часы показывают 3:52.
Нет, это просто какое-то издевательство!
И за дверью я вижу….. кого?
Правильно, бывшего мужа!
Перекинув цепочку так, чтобы муж не мог рвануть дверь, я приоткрыла её.
— Ты издеваешься, что ли?! На время смотрел? Вали к себе! — шиплю я.
Бывший муж зло смотрит на меня воспаленным взглядом.
Быстро окидывает с головы до ног и обратно.
Выдыхает будто с облегчением.
— Ты в порядке?
— Я буду в порядке. Когда-нибудь. Точно буду! Но сейчас… ты приперся под утро и спрашиваешь, в порядке ли я? У тебя все хорошо с головой или сумасшествие передается по наследству?
Муж помрачнел.
Я ляпнула, не подумав. Пожалела? Возможно! Но подавать виду не стала.
Я была мягкой, теплой и понимающей женой и мамой.
Это не ценили…
Была феечкой, но мне оборвали крылья и засунули задыхаться в стеклянную банку, иногда открывая крышку, давая чуть-чуть подышать, чтобы не сдохла.
Лишь чудом мне удалось сбежать, и я больше не хочу находиться под стеклом беспомощной добычей.
Алексей прижимается лбом к двери, прикрывает глаза.
— Я просто приехал проверить, в порядке ли ты. Потому что мне позвонил Юра. Потому что он облаял меня. Орал. Он не мог до тебя дозвониться и решил, что с тобой что-то случилось.
— Не мог дозвониться? Надо же… Почувствовал себя на моем месте, что ли?
— Ну, вот что ты начинаешь? Королева драмы, бл….ь! Ты же зачем-то сыну позвонила. Потом ляпнула про кислоту и сбросила вызов. Это взрослое поведение, что ли?! Зачем ты ему сказала? Я ничего сыну не сообщал!
— Но ты ему звонил и настроил против меня.
— Я не настраивал! — шипит злобно. — Я позвонил лишь затем, чтобы узнать, не позвонила ли ему ты в своей излюбленной привычке на меня нажаловаться!
Как в песне: «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтобы посмотреть, не оглянулся ли я…»
— Почему ты ему не ответила?
— Я спала. Спала, Леш. Я, чёрт побери, могу просто поспать? Отдохнуть? У меня есть право не отвечать на телефонные звонки, когда мне плохо и не хочется разговаривать с теми, кто агрессивно настроен? У меня…. есть права? Или в этой гребаной семье у меня были только обязанности? Быть понимающей, мудрой, терпеливой, заботливой, ненавязчивой, всегда готовой поддержать любого из вас, готовой простить любые ваши заскоки, плохие слова и издевательства?
— В чем сейчас ты обвиняешь сына? Он не хотел тебя обидеть и точно не планировал издеваться. Он переживает! Ясно?!
— Ясно. А теперь можно я посплю? Ты обещал меня не доставать, но не продержался и двух дней!
— Ты не хочешь этого, — самоуверенно заявляет бывший муж. — Ты не хочешь, чтобы я оставил тебя в покое. Ты была бы рада, если бы я унижался, если бы просил прощения и валялся в ногах! Но ты не хочешь, чтобы я оставил тебя в покое. Ты привлекаешь к себе внимание, действуя через детей! Знаешь, что сработает…
— Это ты, Алексей, это ты не даешь мне проходу!
— Если ты знаешь, что меня тянет. Если сама от этого страдаешь, зачем продлевать мучения? Все просто, мы не сможем быть по отдельности друг от друга.
— Это ты таскаешься за мной, как чёртов наркоман за дозой! Я буду рада, если ты меня оставишь в покое. Сначала просто рада, а потом.… Потом я научусь быть счастливой без тебя. Но тебе бьет по самолюбию тот факт, что я не хочу по тебе страдать. Ты никак не можешь принять, что тебе не удалось меня сломать и вернуть. Я не захотела тебя прощать, подала на развод и ты никак не можешь простить мне желания идти по жизни дальше. Без тебя.
Сказала. Выдохнула.
— А теперь я иду спать. Детям сам сообщи, что со мной все норм. Потому что я не испытываю никакого желания общаться с теми, кто разговаривает со мной сквозь зубы. Потревожишь меня, вызову полицию! И забуду о нашем уговоре не поднимать шумиху о твоей чокнутой мамаше.
Я, наконец, захлопнула дверь.
— Прости меня за неё, — донеслось глухо.
Наверное, просто послышалось.
Перминов не просит прощения…
Никогда!
Кажется, мне нужно переехать.
Срочно.
***
Переезжать на старую мамину квартиру — не вариант, потому что Алексей знает, где она находится.
Первым делом туда припрется!
Конечно, мне обидно, что приходится переезжать из квартиры, которую я только-только обжила.
Искать другое место, паковать вещи, перевозить, брррр…
Не хочу.
Хочу, чтобы изменения произошли сами по
