Александра посмотрела в его пьяную морду, и сразу же ощутила, как тошнота сжимает горло и тогда она просто выскочила из-за стола. Петька нагнал ее на улице:
– Эй, Саш, подожди! Ну что ты?
– Забей, я не хочу пить. Мне фигово. Я лучше домой. Не злись. Вот, расплатись за меня, – она протянула другу купюру.
– Байкал, что с принцессой? – спросили Петьку, когда тот вернулся за столик.
– Там все сложно. У нее огромная безответная любовь к крутому и сильному десантнику, – усмехнулся парень.
Прошло полчаса. Закончился очередной музыкальный трек. И вот внезапно, громче всех разговоров и фонового шума раздался дикий и истеричный хохот. Взгляды людей от столиков и с танцпола обернулись к барной стойке. Петька Байкал заливался в истерике. Он ржал, как ненормальный, пялясь в телефон. Бармен склонился к нему:
– У вас все в порядке? Вам помочь чем-нибудь?
– Все в порядке, просто тут такое! Прямо как в любовном романе! – Байкал отмахнулся от него и начал набирать номер. Байкал заткнул одно ухо пальцем, и заорал в трубку:
– Саш, это я. У меня для тебя новость, лучше сядь! – Он вышел на лестницу, и опять заорал: – Саш, с тебя пузырь, ты поняла? Зайди на мой форум, тебя там кое-кто ищет… Зайди, прямо сейчас! Тебе о чем-нибудь говорит ник «Десантник»? Эй, ты чего молчишь? Понял, о ком я? Ага, так я и думал! Он просил тебе передать, что его дверь будет открыта. Потом не забудь рассказать, чем там все у вас закончится! – он попрощался с подругой и пошел обратно в бар, все еще смеясь.
«Дверь открыта» – Александра сразу же поняла эти слова. Петькин звонок застал ее по дороге домой. Фраза напугала ее до безумия: что-то плохое случилось с Сергеем! Она выскочила из автобуса на следующей же остановке и начала ловить такси.
Лифт был заняты где-то наверху и никак не хотел ехать вниз. Александра побежала по лестнице на четвертый этаж. Нажала кнопку звонка и сразу дернула ручку. Дверь была открыта. Внутри было темно. К удивлению девушки, в квартире не пахло спиртным, пахло лекарствами.
– Сергей, ты дома?
Молчание. Александра, прошлась по квартире, включая везде свет. Серж лежал в постели.
– Что с тобой? Сережа!
Серж не сразу приоткрыл глаза. Он выглядел бледным. Александра взяла его руку, пытаясь нащупать пульс, и заговорила металлическим голосом, быстро и четко:
– Не молчи, рассказывай, что с тобой? Налопался таблеток? Каких? Где упаковка?
– Черноволосая, ты?! Я, кажется, сейчас сдохну. У меня жутко болит нога.
Александра потянула одеяло.
– Закатай брюки! Я посмотрю. Я в этом разбираюсь!
Серж, заторможенно сжимаясь, закатал штанину. Потом смущенно спохватился:
– Да ну, тебя, Черноволосая! Что ты там не видела? Там уже ничего нет. Одни обрубки.
Он сбросил брюки, оставшись в потертых труселях-семейках. Колено припухло, но выглядело не пугающе.
– Расскажи мне, как именно болит?
– Ощущение, словно у меня все еще есть вся нога. И ступню вертит сюда, – Серж растерянно показал руками. – Фантом.
– Вот тут больно? – Александра нажала на какую-то точку.
– Нет. Сейчас ничего не болит. Сейчас – вот, – Серж показал Черноволосой упаковку таблеток. – Четыре выпил с ночи.
– Столько нельзя, – строго сказала Александра.
– Да, пофиг, они все равно скоро уже закончатся! – горестно усмехнулся Серж.
– А это что такое? – Александра обмерла, увидев сумку с длинной, почти уже до конца оторванной ручкой.
– А это… Финальное обезболивание! – мрачно бросил Серж.
– У тебя простое воспаление суставной сумки, – заговорила Александра строго. – Почему в твоей квартире так холодно? Есть обогреватель?
– Серьезно? Обогреватель? Ты думаешь, я богач, чтобы оплачивать огромный счет за электричество с этим обогревателем? – Серж не смог сдержать вспышку гнева.
– Я могу заплатить, у меня есть деньги.
– Вот мне только твоих подачек тут не хватало! – злобно вскрикнул Серж в полный голос.
– Ну, тогда давай! Вешайся! – вспылила и Александра. Подняла истерзанную сумку, бросая ее Сержу в лицо. – Ты вообще зачем меня искал? Хотел попрощаться? Тогда, счастливо! – она развернулась и пошла в коридор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я все сделаю
Серж даже не успел ничего ответить, как Александра метнулась обратно. Встала на колени перед кроватью, схватила Сержа за локоть:
– Прости меня, Сережа… Серега… Серж.... Прости! Умоляю тебе, только живи! Я просто…. Ты потерпи немного, я сейчас сбегаю в аптеку. Сколько у меня времени? Когда ты выпил последнюю?
– Часа полтора назад. Пока совсем не болит. И даже не ноет.
Александра взяла покоцанную сумку:
– А сумку я заберу с собой. Подожди, я быстро. За углом же есть дежурная аптека, да?
Серж кивнул. Смысла спорить один фиг не было ни желания ни сил.
Черноволосая вернулась за четверть часа. Когда открыла дверь, Серж ждал ее в коридоре: к нему снова вернулись боли.
– Держись, Сереженька, держись! – проговорил Черноволосая. – Сейчас сделаем блокаду.
Серж думал, девушка сразу уколет, но Черноволосая зашла в интернет со своего телефона, выискивая какую-то информацию. Она рассматривала фотографии суставов, увеличивая их и что-то решая.
– Есть шариковая ручка? И дай сюда ногу, – она нащупывала какие-то точки на Сержевом колене. А боль с новой силой начинала возвращаться, пульсируя и напоминая о себе.
– Да вколи уже, или я допью всю наркоту и закончу этот цирк нахрен. – бесился Серж. Боль заполняла его по полной, сжирая его изнутри всепожирающим огнем.
– Нет. Так нельзя. Не торопи… – Александра, наконец-то, нарисовала на отекшем суставе четыре точки. Затем набрала два шприца. Уперлась ладонью Сержу в крестец: – Постарайся толкаться от моей руки и потянуть носок, – потом она убрала руку. – Нет, так не пойдет… Я не смогу тебя удержать. Слезь на пол, упрись спиной в стену и постарайся тянуть носок на себя!
– Ты – издеваешься надо мной? – возмутился Серж.
– Нет, – жестко возразила Александра. – Ты сказал, что у тебя болит ступня, поэтому тяни носок. Если у тебя нет ступни, то значит, не может быть и боли. Выбирай!
Про “нет боли” сказано было сильно! Делать было нечего. Сопротивляться нет смысла. Чтоб отвлечь себя от желания убиться об стену, Серж на руках сполз на пол, стараясь не наступать на мучающее болью колено, дотянулся до стены и уперся в нее спиной. По его щекам потекли слезы от дикой боли.
Александра прижала ладонь к культе. Сержа прошибло электрическим током от несуществующей пятки до самого затылка:
– Ах ты стерва!
– Тяни носок! – повторила Александра.
Серж попытался сделать это, но мышц не было. Тело уже успело забыть необходимые ощущения. И только ощущение выворачиваемой ступни казалось сейчас настоящим.
– Давай же! Тяни! Что ты как баба! Тряпка! – злобно орала Александра. – Ты же десантник, мать твою! Люди погибали там в горах, чтобы ты выжил, а ты ноешь! Тяни!
Было очень обидно от таких слов. Противно. А самое жуткое, что эта худющая страхолюдина, таким вот наглым образом тревожит память его погибших товарищей. Вспоминает горы, где сама никогда не бывала. С отчаянием и яростью Серж сделал попытку и напряг ногу. Со всей силы потянул на себя – не фантомную ступню, которой уже давно не было и в помине, а ту, что не давала покоя. Ступню, которая разрывалась и выворачивалась наизнанку от боли. И в тот миг, когда казалось, что от боли он просто свихнется, внезапно все потухло. Все ощущения пропали.
Александра с напряжением вглядывалась в побледневшее лицо Сержа с крепко зажмуренными глазами. Уловила движение его судорожно сдвинутых бровей.
– Живой? Все хорошо?
Серж кивнул, стиснув зубы. Александра быстро, со знанием дела, вогнала половину шприца в точку на культе, которую заранее разметила ручкой. Потом ввела во вторую оставшееся лекарство.
– Держи и продолжай тянуть. Не отпускай!
Второй шприц она разделила между остальными точками.
