посмотрела на Перизат и процедила:
— А ты, мама, когда-нибудь хоронила своего ребенка, м? Ты знаешь, что такое выносить, родить, воспитывать, довести его до совершеннолетия, а потом похоронить в девятнадцать? Ты знаешь, что чувствует женщина, которая в последний раз видела сына за полгода до его смерти? Молчишь? Да потому что нечего тебе сказать. Ты не знаешь, какого это ложиться спать и хотеть умереть, только чтобы не чувствовать больше боли. Хотеть к нему, пусть для этого надо убить себя. Не знаешь ты ничего. Поэтому не тебе говорить об ажеке, которая похоронила детей и пошла на завод.
Отодвинув стул, Джамиля направилась в прихожую. Перизат схватилась и за сердце, и за голову, причитая, что у нее поднялось давление. Инкар подбежала к матери, схватила салфетку и стала размахивать ею, а Галия пошла за сестрой.
— Джама, подожди! — крикнула она ей вслед, но та быстро запрыгнула в балетки, открыла дверь и вышла из квартиры. Галиюша метнулась следом.
Вылетев из подъезда, Джамиля вытерла пальцами слезы и выровняла дыхание. Мама всех любила поучать, но вот старшей почему-то всегда доставалось больше.
— Джама! — окликнула ее Галия. — Не обращай внимания. Перебесится и успокоится.
— У меня нет никакого желания приезжать и выслушивать мамины нотации. Уехать бы куда-нибудь на необитаемый остров, чтобы никто меня не нашел. Ни мама, ни бывший муж, ни его любовница.
— Ты что встречалась с ней? — удивилась сестра.
— Да. Много интересного узнала.
— Какой ужас, — покачала головой Галия, а потом вдруг прозрела. — Слушай, а езжай-ка ты на нашу новую дачу. Помнишь, я тебе говорила, что мы купили домик. Место — шикарное: покой, зелень, горы, яблоневые сады, речка. И никто тебя там не найдет.
— А как же вы?
— Мы же улетаем в Турцию.
— Да, точно, — кивнула Джамиля. — Я забыла.
— Поэтому соглашайся. Там тихо, спокойно. Если что есть конный клуб.
— Я боюсь лошадей с детства.
— Ой точно, — посмеялась Галия. — Ну тогда там есть яблоневый сад. И красивые закаты-рассветы.
— Беру, — улыбнулась Джамиля. — Надо сменить обстановку.
— Кызым (доченька), — из подъезда вышел Гариф. Он обнял дочь, которая уже сама была бабушкой и погладил по голове. — Не злись на маму. Она за тебя переживает. Она тебя любит. Просто у нее манера общения такая.
— Господи, папа, и как ты с ней уживаешься? — Джамиля провела ладонью по его щеке.
— У меня нет выхода, — пожал плечами он. — Но ты приезжай, хорошо? Хотя бы ради меня.
— Ради тебя приеду, папа, — посмотрела в глаза отца Джамиля. За столько лет она уже и забыла, что они не родные.
Глава 10. Вы с мамой что?
Несколько дней спустя
— Привет, пап.
— Привет, дочь.
Даниал привстал, приветствуя Камелию, приобнял и поцеловал ее в щеку. Дочка была очень похожа на мать, только цвет волос унаследовала от отца. В целом, характером отличалась боевым, за словом в карман не лезла и даже могла осадить, в том числе и его. Мужчина все еще помнил, как его кровинушка — малышка, которой казалось только вчера было пять лет, кричала на него, когда узнала про ребенка от Рианы. Тогда он на себе ощутил весь гнев Камелии и увидел всех ее демонов. Сейчас она успокоилась, но обиду из сердца все еще не отпустила.
— Как Селин?
— Прекрасно. Оставила с отцом. Что за срочность? — села и положила руки на стол.
— Я не могу дозвониться до мамы. Она кинула меня в блок, — пожаловался Даниал.
— Ну кинула и кинула, — пожала плечами Камелия. — А ты что хотел? Чтобы она приняла тебя с распростертыми объятиями после того, как узнала, что у тебя есть “дитя порока”? И не смотри на меня так. Я говорила с ней, там вообще без вариантов — ты так и останешься бывшим, уж извини.
— Я верну ее. Я сделаю все, чтобы она меня простила, — стукнул кулаком по столу злой отец.
— Ой как страшно! — хмыкнула дочь. — Боюсь и трепещу. Ты сам-то в это веришь после того, что сделал?
— Я объяснял тебе как это вышло и в каком я был состоянии.
— Ой только не надо, пожалуйста, — замахала руками Ками. — Меня стошнит от еще одной истории о твоей адюльтере. Но я тебя предупреждаю: если эта дрянь сунется к маме, я за себя не ручаюсь. Найду, где живет и порву, как Тузик грелку. Даже на ребенка твоего смотреть не стану.
— Она не сунется. Она больше ничего ей не скажет и не подойдет, — прорычал Даниал.
— Ты в это веришь? Что ж она демонстративно трогала тебя в магазине? Да, представляешь, я знаю, мне мама сказала.
— Та сцена вышла боком для меня, но еще больше — для нее. Видеть уже не могу ее, но приходится контактировать ради сына.
— Лихо секретарша взяла за яйца бывшего босса, — усмехнулась Камелия и снова встретилась с недовольным взглядом отца. — А что ты снова так смотришь? Правда глаза колет?
— Тебя в детстве надо было пороть, — опустив голову, заметил он. — Но мама была за западные ценности и говорила, что даже маленький человек имеет право на собственное мнение. Ну вот ты и выросла на нашу голову. Слишком умная.
— И как такая умная дочь появилась у таких странных родителей? — пошутила она, но Даниал только с горечью посмотрел на нее. — Ладно, всё, я молчу. Давай сначала: мама кинула тебя в блок.
— Я ездил к ней, но она не открыла. Просидел в машине до девяти вечера — безрезультатно.
— А чего так рано уехал? — снова хмыкнула Камелия. — Может, она бы в десять или в одиннадцать пришла.
В этот момент подошел официант, поставил на стол графин с лимонадом и разлил его по стаканам. Камелия обхватила свой пальцами и сделала первый глоток.
— Джама так поздно никогда не возвращается. Если это не съемки.
— Ох ты какой! — разулыбалась она. — А может у Джамы появился поклонник и она на свидании с продолжением была? А что? Имеет право. Полтора года в разводе, — она снова хмыкнула и выпила немного лимонада. — Некоторые за это время успевают второй раз замуж выскочить.
— Ты что-то про это знаешь?
— Ни-че-го, — уголок рта девушки ехидно вытянулся.
Разумеется, у Джамили никого не было, и дочь это прекрасно знала. Камелия намеренно троллила, то есть доводила отца, а он принимал все за чистую монету. И вновь Даниал блеснул черными глазами, побледнел и уставился на нее с перекошенным от гнева лицом. Сама мысль о том, что у его Джамы может быть новый роман бесила и выводила из себя.
