поставив стакан на подлокотник, поинтересовался он.
Она помолчала, украдкой посмотрела на него, опустив глаза, а затем отвела взгляд и прошептала:
— Как вам сказать? Мне не везет в этом деле. Я давно люблю мужчину, с которым никогда не смогу быть.
Даниал хмыкнул, но ничего на это не сказал — у каждого всё же своя боль и свои тараканы. Он размял шею рукой, поднялся и оказавшись у стола, положил ладонь на документы
— Так, что там у тебя?
— Здесь новые расчеты команды по строительству башен, — неожиданно она накрыла его пальцы своими и посмотрела в глаза, как невинный оленёнок, а потом опустила их к его рту.
— Иди, — кадык нервно дернулся, Даниал резко убрал свою руку с папки.
— А если я не хочу уходить? — тихо отозвалась она и коснулась губами его губ. Он сразу отстранился, стерев пальцами ее вкус.
— Ты границы переходишь, Риана. Иди, — указал ей на дверь.
— А если я скажу, что это вы — мужчина, которого я люблю. С первого дня, как увидела вас. Я не могу смотреть на то, как моего любимому человеку плохо. Как он устал, как его используют, высасывают из него все силы, не отдавая ничего взамен.
— Риана, уходи по-хорошему, — громко приказал мужчина, сжав кулаки.
— Нет, — помотала головой. — Вы устали, вы вымотались. Вам плохо. Я хочу вам помочь, потому что люблю вас. Только вас люблю, — бормотала и быстро расстегивала пуговицы на блузке, открывая его взору красивую, упругую грудь в кружевном бюстгальтере, идеальную талию и плоский живот. Она спустила рукава, пробежалась тонкими пальчиками по груди и животу, сняла рубашку и выкинула на кровать. — Я буду хорошей девочкой. Я сделаю так, что вы обо всем забудете.
— Вон пошла.
— Я знаю, как вам нужна разрядка. Вы столько месяцев живете в напряжении, — черная пантера подкралась слишком близко и гипнотизировала своим шепотом. — Так отпустите себя. Вы же знаете, я все для вас сделаю, Даниал Темирланович.
Она подошла вплотную, смело и нагло положила ладонь на ширинку, погладила плотную ткань и заглянула в глаза. В голове зашелестели красные флаги. Он сказал себе: “Гони ее на хрен” и схватил за руку с намерением выставить за дверь, но она ловко вывернулась и поцеловала его.
Впервые за двадцать с лишним лет он целовался с другой, но недолго, потому что после сорвался и подобно обезумевшему зверю развернул секретаршу и сделал все так, чтобы только не видеть ее лица и не смотреть в чужие глаза. Алкоголь ударил в голову. Белый шум в ушах смешивался со стонами ассистентки и звукам соприкасающихся тел. Ее стринги болтались на щиколотках, а юбка поднялась к животу. Он задыхался от духоты и тяжелого воздуха. На лбу и висках выступила мелкая испарина.
— Да! Да! Даниал, еще, — приподнявшись и повернув голову, кричала она и кусала губы.
— Рот закрой, — прорычал он и надавил на поясницу, заставляя Риану вновь уткнуться лицом в стол. Но это, похоже, только раззадорило ее, потому что она принялась скулить и царапать ногтями гладкую поверхность.
Все закончилось быстро, и на смену ничтожной разрядке пришло страшное осознание смертельной, непоправимой ошибки.
— Одевайся и выметайся. Чтоб когда я вернусь, тебя здесь не было, — грубо бросил Даниал.
Оставив Риану в комнате, он ушел в ванную, где стоял под холодным душем пока не протрезвел и не озверел: возненавидел себя за измену, грязь и слабость. Стало противно.
На следующий день они вели себя так, будто ничего не произошло. Вернувшись домой, он вызывал ее в кабинет и сообщил, что она уволена.
Глава 12. Хорошо иметь домик в деревне
Вдали от большого города, суеты, загазованности дышалось легко и свободно. В первую ночь на даче она спала без задних ног, и встала на рассвете, когда красное солнце только-только поднималось над зелеными холмами, окрашивая их сияющий изумрудный цвет. Где-то вдали, у соседей, запели петух, а вблизи, на ветках яблонь и груш защебетали птицы. Выйдя на веранду, Джамиля запахнула легкий кардиган, надетый поверх длинной шелковой сорочки. Она потянула носом и почувствовала, как приятно пахнет утро, зеленая трава с прозрачными капельками росы, распустившиеся цветы в саду. Все вокруг оживало, дышало, стремилось к солнцу и она — та, что очень долго жила во тьме, тоже захотела жить. Криво-косо, но жить так, как хочет она.
Время здесь шло медленно, но его хотелось смаковать, как тот самый вкусный чай с мятой, что она заварила утром, или свежую горячую булочку с вареньем, или хорошую книгу, привезенную с собой из города. Все свои тексты Джамиля уже сдала продюсерам и знала, что в ближайшее время новых заказов не будет, так как программы по традиции уходят в отпуск и июне, а вернуться в августе. Поэтому с чувством выполненного долга, она позволила себе расслабиться, отдыхать и ни о чем не думать. Ну разве что о том, как хорошо иметь домик в деревне.
После обеда, часа в четыре, она вышла погулять по окрестностям. Солнце уже было не таким активным и палящим, поэтому Джамиля оставила дома соломенную шляпку, но надела легкий облегающий сарафан небесно-голубого цвета на тонких бретельках, бежевые шлепки и маленькую сумочку на длинном ремешке. Туда удачно поместились телефон и ключи. По дороге ей встречались местные: одни поглядывали на незнакомку с интересом, другие равнодушно проходили мимо. Мальчишки мал мала меньше играли у ворот, а те, что постарше бегали с мячом или катались на велосипедах. Ни тебе мобильных, ни планшетов — нормальное такое, хорошее детство.
Пройдя яблоневые сады, Джама добралась до той самой речки, которую расхваливала Галия. Сестра не соврала: место было шикарное, тихое, красивое, спрятанное за массивными деревьями и кустами. Речка шумела и неслась вниз, ударяясь о крупные камни. Джаме вдруг очень захотелось помочить ножки, и быстро скинув шлепки, она вошла в воду и ахнула от неожиданности и холода. Но шок прошел быстро, а на смену ему пришли поразительные ощущения легкости и радости от простого, живого, настоящего.
Когда она выбралась на сушу, то сразу же села на траву, не заботясь о том, что испачкает платье. Наслаждаясь пейзажем и звуками, не сразу поняла, что у нее в сумочке вибрирует мобильный. Достав его, Джама приняла звонок от дочери, была непривычно весела и довольна.
— Доча, привет!
— Я смотрю горный воздух пошел тебе на пользу, — присвистнула Камелия.
— Тут так хорошо. Приезжайте с Селин, адрес у тебя есть, — вытянув ноги, они принялась шевелить пальцами, которые чуть онемели от
