Хотя Каю с Габером без труда удалось засечь точное местоположение посылающего слабые сигналы датчика, они довольно долго пробирались сквозь заросли опасной меч-травы и откапывали прибор.
— Ну и ну, почти не отличается от наших, — изумленно сказал Габер.
— Нет, — отозвался Кай, задумчиво вертя в руках датчик, — у него корпус толще, детекторный кристалл более мутный, и вообще чувствуется, что он постарел.
— Как это датчик может постареть? Тогда почему на корпусе нет ни единой царапины, почему он не потускнел?
— Думай, что хочешь, но он постарел, — нетерпеливо ответил Кай и передал прибор картографу. Почему-то ему было смешно наблюдать за Габером с такой опаской тот взял в руки найденный ими чужой датчик и с такой поспешностью вернул его Каю.
— Ведь их производят Тхеки, да? — отводя глаза в сторону, спросил Габер.
— Они этим занимались, но я думаю… Габер, зачем переливать из пустого в порожнее?
— Но разве ты не видишь, Кай? Тхеки знают, что эту планету уже исследовали. Они вернулись сюда по каким-то своим соображениям. Ты ведь знаешь, как им нравится наблюдать за развитием колоний…
— Габер!
Каю хотелось изо всех сил встряхнуть его, чтобы навсегда выветрилась эта навязчивая и опасная идея о заселении. Но, взглянув на возбужденное лицо картографа, Кай вдруг понял истинную причину его переживаний и пожалел старика. Видимо, Габер понимал, что эта экспедиция будет для него последней, и страстно желал продлить ее. Тщетная надежда.
— Габер! — Кай легонько тряхнул старика и расплылся в добродушной улыбке. — Ты поделился со мной своей теорией, и я очень ценю это. Ты выполнил свой долг. Те факты, на которых ты ее основываешь, тоже имеют для меня огромное значение. Но очень прошу тебя: больше никому ни слова. Мне не хотелось бы, чтобы кто-то из моих людей стал объектом насмешек гравитантов.
— Насмешек? — возмутился Габер.
— Боюсь, что так, Габер. В программе исследовательских работ цель нашей экспедиции была оговорена очень четко. Это самый обычный поиск энергетических ресурсов, а ксенобиологическую часть включили для того, чтобы у Вариан была возможность попрактиковаться и хоть чем-то занять детей и гравитантов, пока ИК наблюдает за космической бурей. Ради твоего спокойствия я все-таки включу твои соображения в следующий отчет. Если они верны, в чем я очень сомневаюсь, руководство обязательно скажет нам правду. Но в данный момент мы на этой планете совсем одни. Так что давай пока держать язык за зубами, договорились? Пусть твои предположения останутся между нами, хорошо, Габер? Ты замечательный картограф, и мне бы не хотелось, чтобы гравитанты над тобой издевались.
— Издевались?
— Они очень любят подшучивать над «недоносками» — так они называют нас, обычных людей. И я не хочу, чтобы ты стал их мишенью. Лучше уж с ними вместе посмеяться над Тхеками — из-за этой вот штуковины. — Кай показал на датчик.
— Видимо, наши каменные приятели не так непогрешимы, как мы привыкли о них думать. Правда, эта планета так мерзко воняет, что не стоит строго судить их за то, что они напрочь о ней забыли.
— Гравитанты посмеют насмехаться надо мной? — Габеру трудно было в это поверить, но Кай не сомневался, что тактика выбрана верная. Теперь старик вряд ли станет мутить воду.
— В наших условиях — да, если ты вылезешь с подобным предположением.
Как я уже сказал, с нами подростки. Неужели ты на самом деле считаешь, что Третий Офицер ИК имплантирует своего сына?
— Нет, нет, она бы никогда этого не сделала. — Огорченное выражение на лице Габера сменилось раздражением. — Ты прав. Она бы этого не допустила. Габер распрямил плечи. — Ты меня успокоил, Кай. Идея имплантации мне совсем не нравится: моя научная работа на корабле не закончена, и я отправился в эту экспедицию только для того, чтобы собрать новые данные…
— Молодец.
Кай похлопал картографа по плечу и подтолкнул его в сторону флиппера.
Каю казалось, что ему удалось убедить Габера. А если другие узнают о том, что ИК забрал только первый отчет, у него и для них найдутся весомые аргументы. Так что не стоит волноваться раньше времени. В данную минуту его гораздо больше интересовал древний датчик. Вряд ли на их шаттле найдется аппарат, который сможет снять с него показания. Он даже не помнил, говорил ли с кем-нибудь о сроке годности подобных датчиков. Надо спросить Портегина.
Интересно, удивится ли он, когда узнает, какие картинки выдает его неисправный монитор?
Когда Габер и Кай вошли в домик картографа, оказалось, что Портегин уже несколько часов ломает голову над выдаваемыми прибором загадочными распечатками.
— Кай, мы получаем какие-то дикие сейсмические сигналы… А это что такое?
— Один из источников твоих диких сигналов. Лицо Портегина вытянулось.
Он взвесил прибор на ладони, повертел его так и сяк, рассмотрел со всех сторон и наконец с явным неодобрением взглянул на Кая:
— Где вы его нашли?
— Приблизительно вот здесь, — сказал Кай, ткнув пальцем в пустое место в ряду странных точек на экране.
— Этот район мы пока не исследовали.
— Знаю.
— Шеф, но ведь этот датчик, ей-богу, сделан Тхеками. Составлявшая отчет Маргит встала, подошла к двум мужчинам и взяла из рук Портегина прибор.
— Он более тяжелый. И кристалл выглядит почти мертвым.
Она ждала разъяснений от Кая. Он пожал плечами.
— Габер увидел сигналы на экране, подумал, что ты его запорол, Портегин… — Механик заворчал, и Кай усмехнулся. — Но я решил все-таки проверить. И мы нашли вот это.
В горле у Маргит что-то заклокотало, она издала гортанный звук и разразилась возмущенной речью:
— Ты хочешь сказать, что мы потратили столько времени и сил, чтобы сделать уже проделанную работу? Значит, вам, умникам, наплевать на то, что мы занимались мартышкиным трудом. Почему вы заранее не проверили этот ящик?
— Согласно компьютерным данным, Айрету никогда раньше не исследовали, с подчеркнутой медлительностью ответил Кай.
— Значит, все-таки исследовали. — Маргит не отрывала глаз от экрана. И знаешь, мы установили свои датчики почти в тех же точках. Не так плохо для первого опыта, — добавила она, приходя в хорошее расположение духа. — Ну что ж, — сказала она чуть громче, и снова в ее голосе прозвучали нотки недовольства, — теперь понятно, почему мы не обнаружили ничего стоящего.
Этот район уже отработан. Ну и на какое расстояние тянется эта сеть старой разведки — Обрывается у края платформы, девочка моя, — сказал Портегин, — так что теперь мы на верном пути — ведь благодаря этим старым датчикам мы узнали, где кончается платформа. Не думаю, что мы поставили так уж много дубликатов — только на севере и на северо-востоке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
