Читаем без скачивания Пригоршня праха - Ивлин Во

Игры Бренда переносила тяжелее всего. Они ее никоим образом не забавляли, и она до сих пор конфузилась при виде ряженого Тони. Еще больше ее мучил страх, что недостаток энтузиазма с ее стороны обедневшие Ласты могут приписать высокомерию. Такая щепетильность - о чем она не догадывалась - была совершенно излишней, ибо родственникам мужа и в голову не приходило относиться к ней иначе как с родственной приязнью и некоторым снисхождением, ибо будучи Ластами, они считали, что имеют в Хеттоне куда больше прав, чем она. Тетка Фрэнсис, женщина пронзительного ума, быстро смекнула, в чем дело, и попыталась успокоить ее: "Дитя мое, - сказала она, - такая деликатность бессмысленна, ибо только богатые осознают ту пропасть, которая отделяет их от бедных", но неловкость не исчезала, и вечер за вечером Бренда по воле родственников высылалась из комнат, задавала вопросы и отвечала на них, участвовала в грубых шутках, выкупала фанты, рисовала картинки, писала стихи, рядилась, убегала от преследователей и сидела в шкафах. В этом году рождество пришлось на пятницу, так что праздники затянулись, и гости задержались у них с четверга до понедельника.

Из чувства самосохранения она запретила Биверу посылать ей подарок или письмо, потому что наперед знала; что бы он ни написал, оскорбит ее своим убожеством, но, несмотря на это, она нервничала, поджидая почту, и надеялась, что он все же ее ослушается. Она послала ему в Ирландию перстень из трех переплетенных пластин золота и платины. Она пожалела о своем выборе уже через час после того, как отправила заказ. Во вторник пришло благодарственное письмо от Бивера.

"Милая Бренда, - писал он, - большое тебе спасибо за прелестный

рождественский подарок. Можешь представить, как я обрадовался, когда

увидел розовую кожаную коробочку, и как удивился, когда открыл ее. Как

мило, что ты прислала мне такой прелестный подарок. Большое тебе

спасибо еще раз. Надеюсь, что вы хорошо проводите рождество. Здесь

довольно скучно. Вчера все ездили на охоту. Я ездил только на сбор.

Охота была неудачная! Мама тоже здесь, она шлет тебе привет. Мы уедем

отсюда завтра или послезавтра. Мама простудилась..."

Тут страница кончилась, а с ней и письмо. Бивер писал его перед обедом, а потом сунул в конверт, да так и забыл закончить. Он писал крупным почерком школьницы, с большими пробелами между строк. Бренду чуть не стошнило, когда она прочла письмо, но она все же показала его Марджори: "Мне не на что жаловаться, - сказала она. - Он никогда не делал вид, что так уж пылает. Да и подарок какой-то идиотский".

Тони впал во мрак из-за предстоящего визита к Анджеле. Он не любил уезжать из дому.

- Тебе не обязательно ехать, дорогой. Я все улажу.

- Нет, я поеду. Я тебя не так много видел последние три недели.

Всю среду они провели вдвоем. Бренда из кожи вон лезла, и Тони повеселел. На этот раз она была с ним особенно нежна и почти его не дразнила.

В четверг они отправились на север, в Йоркшир. Бивер уже был там. Тони наткнулся на него в первые же полчаса и поспешил наверх поделиться своим открытием с Брендой.

- Я тебя сейчас удивлю, - сказал он, - угадай, кого я здесь встретил?

- Кого?

- Нашего старого приятеля Бивера.

- Что тут удивительного?

- Ну, не знаю. Просто я начисто о нем забыл, а ты? Как ты думаешь, Анджеле он тоже послал телеграмму?

- Наверное.

Тони решил, что Бивер тут скучает, и изо всех сил старался быть с ним любезным. Он сказал:

- С тех пор, как мы виделись в последний раз, произошло много перемен. Бренда сняла квартиру в Лондоне.

- Я знаю.

- Откуда?

- Видите ли, ей сдала квартиру моя мать.

Тони был изумлен и приступился к Бренде.

- Ты мне не сказала, кто устраивает тебе эту квартиру. Знай я, может, я не был бы таким покладистым.

- Конечно, милый, именно поэтому я и не сказала. Половина гостей задавалась вопросом, как попал сюда Бивер, другая половина была в курсе дела. В результате Бивер и Бренда виделись гораздо меньше, чем если б были случайными знакомыми, так что Анджела даже сказала мужу "Наверное мы зря его пригласили. Вот уж никогда не угадаешь".

Бренда не заводила разговора о незаконченном письме, но она заметила, что Бивер носит перстень и даже завел привычку, разговаривая, крутить его на пальце.

В канун Нового года они поехали в гости к соседям. Тони уехал рано, и Бивер с Брендой возвращались домой вместе на заднем сиденье машины. На следующее утро за завтраком Бренда сказала Тони:

- Я дала себе зарок под Новый год.

- Какой проводить больше времени дома?

- Нет, нет, совсем наоборот. Послушай, Тони, это серьезно. Я, пожалуй, запишусь на курсы или что-нибудь в этом роде.

- Надеюсь, не к костоправу? Я думал, с этим покончено.

- Нет, что-нибудь вроде экономики. Видишь ли, я много думала. Я ведь сейчас, в сущности, ничем не занята. Дом управляется сам собой. Вот мне я кажется, что мне пора найти себе дело. Ты вечно говоришь, что хотел бы баллотироваться в парламент. Так вот, если б я прослушала курс лекций по экономике, я могла б тебе помогать в предвыборной кампании, речи писать и всякое такое, - словом, как Марджори помогала Аллану, когда он баллотировался от Клайда. В Лондоне, где-то при университете, читают всякие лекции для женщин. Тебе не кажется, что это неплохая идея?

- Во всяком случае, лучше, чем костоправ, - согласился Тони.

Так начался новый год.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

И ТОНИ ПРИШЛОСЬ НЕСЛАДКО

I

В Брэтт-клубе между девятью и десятью вечера нередко можно встретить мужчин в белых галстуках и фраках, которые, пребывая в явном упадке духа, ужинают обильно и изысканно. Это кавалеры" которых в последнюю минуту подвели их дамы. Минут двадцать или около того они просидели в фойе какого-нибудь ресторана, выжидательно поглядывая на вращающиеся двери и то вынимая часы, то заказывая коктейли, пока в конце концов к ним не подходил служитель с сообщением; "Просили передать, что ваша гостья прийти не сможет". И они отправлялись в Брэтт, смутно надеясь встретить друзей, но чаще находя мрачное удовлетворение в том, что в клубе пусто или что там одни незнакомые. И вот тогда они усаживались вдоль стен и объедались и упивались, угрюмо уставясь на столы красного дерева.

Именно по этой причине и в этом настроении где-то в середине февраля Джок Трант-Мензис явился в клуб:

- Есть кто-нибудь из знакомых?

- Сегодня очень тихо, сэр. В столовой сидит мистер Ласт.

Джок разыскал его в углу. Тони был в обычном пиджаке, на столе и соседнем стуле кучей лежали газеты и журналы, один из них был раскрыт перед ним. Тони уже наполовину расправился с ужином и на три четверти с бутылкой бургундского.

- Привет, - сказал он. - Надули тебя? Подсаживайся ко мне.

Джок довольно давно не видел Тони и при встрече несколько смешался, ибо он, как и прочие друзья, не раз задавался вопросом, Как чувствует себя Тони и насколько он осведомлен относительно Бренды и Джона Бивера. Но как бы там ни было, он подсел к Тони.

- Надули тебя? - снова спросил Тони.

- Угадал. Теперь эта стерва еще подождет, чтоб я ее пригласил.

- Надо выпить. Я уже много выпил. Лучше ничего не придумаешь.

Они выпили остаток бургундского и заказали еще бутылку.

- Приехал на ночь, - сказал Тони, - остановлюсь здесь.

- Но ведь у тебя есть квартира, разве нет?

- У Бренды есть. Вдвоем там тесно... Мы раз пробовали, ничего не вышло.

- Что она сегодня делает?

- Пошла куда-то в гости. Я ее не предупредил, что приеду... глупо, конечно, но мне опостылело торчать одному в Хеттоне, вот я и подумал Хорошо бы повидать Бренду, и нагрянул нежданно-негаданно. Глупее не придумаешь. Мог бы догадаться, что она наверняка идет в гости... Она никого никогда не надувает - это у нее принцип. Вот так и получилось. Она обещала позвонить сюда попозже, если сумеет удрать.

Они пили и пили.

Говорил преимущественно Тони.

- Что за идея у нее заниматься экономикой, - сказал он. - Вот уж не думал, что ее хватит надолго, но она, похоже, и впрямь увлеклась... Наверное, это неплохо... Знаешь, ей, правда, особенно нечего делать в Хеттоне. Она, конечно, не признается и под страхом смерти, но, По-моему, она там временами скучала. Я об этом много думал и пришел к такому выводу.

Бренда, должно быть, заскучала... правда, от экономики она, по-моему, тоже когда-нибудь заскучает. Но как бы там ни было, сейчас она в прекрасном настроении. К нам в последнее время каждый уикенд наезжают гости. Хотелось бы мне, чтоб и ты как-нибудь приехал, Джок. У меня как-то не налаживается контакт с новыми друзьями Вренды.

- Это что? Ее знакомые с экономических курсов?

- Нет, просто какие-то новые знакомые. Я на них нагоняю тоску, по-моему, они меня называют "старикан". Джон слышал.

- Ну, в этом еще ничего обидного нет.

- Да, обидного нет.

Они прикончили вторую бутылку бургундского и перешли на портвейн. Немного погодя Тони сказал: