Читаем без скачивания Пригоршня праха - Ивлин Во

Однако, сойдя вниз, сестры слегка оробели, Бивер же ничуть не смутился. Он был весьма элегантен и выглядел гораздо старше своих лет.

"А он не так уж плох, этот твой мистер Бивер, - казалось говорил взгляд Марджори, - вовсе нет"; и он, видя двух этих женщин вместе, - а они обе были красивы и каждая настолько по-своему, что хотя и было очевидно, что это сестры, они могли б сойти за представительниц разных рас, - начал понимать то, что всю неделю ставило его в тупик: отчего вопреки всем своим принципам и привычкам он телеграфировал Бренде и пригласил ее на обед.

- Миссис Джимми Дин страшно расстроена, что не смогла вас сегодня залучить. Но я не выдала вас и не сказала чем вы занимаетесь.

- Передайте ей от меня горячий привет, - сказал Бивер. - Но все равно мы встретимся у Полли.

- Мне пора идти. Обед назначен на девять.

- Подожди немного, - сказала Бренда. - Они наверняка опоздают. Теперь, когда она неминуемо должна была остаться наедине с Бивером, ей совсем этого не хотелось,

- Нет, мне пора. Развлекайтесь, господь с вами, - Марджори почувствовала себя старшей сестрой, видя, как Бренда волнуется и робеет на пороге романа.

После ухода Марджори обоим стало неловко, потому что за неделю разлуки каждый в мыслях своих сблизился с другим гораздо больше, чем на то давали право их немногие встречи. Будь Бивер поопытнее, он бы прямо прошел через всю комнату к Бренде, которая сидела на ручке кресла, поцеловал бы ее, и, по всей вероятности, ему бы все сошло с рук. Но вместо этого он непринужденно заметил:

- Нам, пожалуй, тоже пора.

- Да, а куда?

- Я думал к Эспинозе.

- Отлично. Только слушайте, давайте договоримся сразу: это я вас приглашаю.

- Разумеется, нет... что вы.

- Не возражайте. Я пожилая замужняя женщина, на год старше вас, и притом довольно богатая, так что не спорьте - плачу я.

Бивер протестовал, пока они не сели в такси. Отчужденность никак не проходила, и Бивер уже подумывал: "Не ждет ли она, чтоб я на нее набросился?" Так что когда они повали в затор у Мраморной арки, он потянулся к ней, однако в последний момент она отстранилась. Он оказал; "Бренда, ну пожалуйста", но она отвернулась к окну и решительно потрясла головой. Потом, по-прежнему не отводя глаз от окна, протянула ему руку, и они молча просидели так, пока не доехали до ресторана.

Бивер был совершенно ошарашен.

Однако, как только они оказалась на людях, к нему вернулась былая уверенность. Эспиноза проводил их к столику справа от двери, несколько на отшибе - это был единственный столик в ресторане, за которым можно было разговаривать, не опасаясь, что тебя услышат. Бренда передала Биверу меню.

- Выбирайте вы. Мне очень немного, и чтоб все блюда были с крахмалом, и без протеина.

Что бы вы ни заказывали, счет Эспиноза, как правило, представлял одинаковый, но Бренда могла этого не знать, и, так как подразумевалось, что платит она, Бивер стеснялся заказывать явно дорогие блюда. Все же по ее настоянию они заказали шампанское, а позже графинчик ликеру для Бивера.

- Вы не представляете себе, как я волнуюсь. Ведь я в первый раз в жизни приглашаю на обед молодого человека.

Они просидели у Эсиинозы, пока не подошло время ехать к Полли. Раз или два они потанцевали, но больше болтали за столиком. Взаимный интерес настолько превышал их осведомленность друг о друге, что у них не было недостатка в темах.

Через некоторое время Бивер сказал:

- Простите, я вел себя в такси как последний идиот.

- М-м?

Он перестроился:

- Вы не очень рассердились, когда я пытался поцеловать вас?

- Кто? Я? Нет, не особенно.

- Тогда почему же вы отвернулись?

- О господи, вам еще много чего надо понять.

- Чего?

- Никогда не задавайте таких вопросов. Запомните это на будущее, ладно?

Он надулся.

- Вы со мной говорите, словно я студент, пустившийся в свой первый загул.

- Вот как? Выходит, это загул?

- С моей стороны - нет. - Последовала пауза, потом Бренда сказала:

- Я не совеем уверена, что не сделала ошибку, пригласив вас на обед. Давайте попросим счет и поедем к Полли.

Счет пришлось ждать десять минут, промежуток этот надо было чем-то заполнить, и Бивер сказал, что он просит прощения.

- Вам следует научиться быть полюбезнее, - сказала Бренда рассудительно, - думаю, это вам под силу.

Когда счет в конце концов принесли, она сказала:

- Сколько полагается дать на чай? Бивер объяснил.

- Вы уверены, что этого достаточно? Я дала бы вдвое больше.

- Ровно столько, - сказал Бивер и снова почувствовал себя старшим, чего и добивалась Бренда.

Когда они сели в такси, Бивер тут же понял, что ей хочется, чтоб он ее поцеловал. Но он решил - пусть она теперь допляшет под его дудку. Поэтому он отодвинулся и завел разговор о старом доме, который вносили, чтобы освободить место для квартала многоквартирных зданий.

- Заткнись, - сказала Бренда. - Иди ко мне. Когда он поцеловал ее, она потерлась о его щеку своей, такая у нее была манера.

Прием у Полли был точь-в-точь таким, как она хотела, - аккуратным сколком всех лучших приемов, которые она посетила в прошлом году: тот же оркестр, тот же ужин и, самое главное, те же гости. Ее честолюбие далеко не заходило: ей не нужно было ни произвести фурор, ни устроить прием настолько необычный, чтоб о нем говорили еще много месяцев спустя, не нужны ей были ни добытые из-под земли нелюдимые знаменитости, ни диковинные иностранцы. Ей нужен был самый обыкновенный шикарный прием, и таким он и получился. Пришли практически все, кого она пригласила. Если и существовали другие труднодоступные миры, куда она не была вхожа, Полли о них не подозревала. Ей нужны были именно эти люди, и они к ней явились. И, стоя рядом с лордом Кокперсом, который ради такого случая, как примерный муж, появился на люди вместе с ней, что делал крайне редко, Подли, обозревая гостей, поздравляла себя с тем, что у нее сегодня очень мало лиц, которых она не желала видеть. В прошлые годы приглашенные с ней не церемонились и приводили с собой всех, с кем им случилось в этот день обедать, В этом году без особых усилий с ее стороны приличия не нарушались. Гостя, которые хотели привести с собой друзей, с утра позвонили ей и испросили позволения, а в большинстве своем и на это не отважились. Люди, которые всего полтора года назад делали бы вид, что и не подозревают о ее существовании, теперь непрерывным потоком поднимались по ее лестнице. Она сумела встать вровень с другими замужними дамами своего круга.

У подножья лестницы Бренда сказала:

- Пожалуйста, не оставляй меня. Я, наверное, тут никого не знаю. - И Бивер снова почувствовал себя защитником и покровителем.

Они прошли прямо к оркестру и стали танцевать; разговаривали они мало, только здоровались со знакомыми парами. Через полчаса Бренда сказала:

- Теперь я вам дам передохнуть. Только смотрите не потеряйте меня.

Она танцевала с Джоном Грант-Мензисом и двумя-тремя старыми приятелями, и потеряла Бивера из виду, пока не наткнулась на него в баре, где он сидел в полном одиночестве. Он уже давно торчал здесь, перекидываясь одной-двумя фразами с входящими парами, но потом опять оставался в одиночестве. Он томился и злобно повторял про себя, что, не свяжись он с Брендой, он пришел бы сюда с большой компанией и все повернулось бы иначе.

Бренда заметила, что он не в духе, и сказала: "Пора ужинать".

Час был ранний, и буфет пустовал, только за несколькими столиками уединились серьезные парочки. В простенке стоял большой круглый никем не занятый стол, они сели за него.

- Я собираюсь еще долго-долго не вставать, вы не против? - Она хотела, чтоб он снова почувствовал себя хозяином положения, и поэтому стала расспрашивать его о парочках за другими столиками.

Постепенно их стол заполнялся. К ним подсаживались старые друзья Бренды, с которыми она общалась, когда начала выезжать и в первые два года брака до смерти отца Тони; мужчины слегка за тридцать, замужние женщины ее лет - одни из них не знали Бивера, другие не любили его. Стол их был явно самым веселым в комнате. Бренда подумала: "Как мой юный кавалер, должно быть, тяготится этим". Ей и в голову не пришло, что, с точки зрения Бивера, ее старые друзья самые завидные тут люди и он в восторге оттого, что его видят в такой компании.

- До смерти надоело? - шепнула ему она.

- Что ты, счастлив, как никогда.

- А мне надоело. Пойдем потанцуем.

Но оркестр отдыхал, и в танцзале не было никого, кроме серьезных парочек, которые переселились сюда, в поисках уединения, и сидели там и сям по стенам, уйдя с головой в разговоры.

- О господи; - сказала Бренда, - мы влипли. Вернуться к столу неудобно... похоже, нам придется ехать домой. - Но еще нет и двух.

- Для меня это поздно. Послушайте, вам совсем не надо ехать. Оставайтесь здесь и веселитесь.

- Разумеется, я поеду с тобой, - сказал Бивер.

Ночь была холодная, ясная. Бренда дрожала, и в такси он обнял ее. Они почти не разговаривали.