как война закончится.
— Прекрасно. — Губы мужчины тронула короткая, едва заметная улыбка.
Он обошёл стол и подошёл к ней. То, что должно было стать коротким поцелуем, растянулось, казалось, на целую вечность. Она помнила этот поцелуй. Сладкий. Терпкий. Такой пьянящий. Именно так он целовал её в тот день, семнадцать лет назад, когда она сказала ему, что беременна…
— Кстати, милая, у меня для тебя подарок, — неожиданно сказал он, отрываясь от её губ.
И указал рукой на свой стол, до того пустой. Но сейчас на нём стоял небольшой сундук. Из светлого дерева и окованный чёрным железом с тяжёлой крышкой.
Женщина даже не обратила внимания, что всего мгновение назад этого сундука там не было. Это её нисколько не удивило, будто так и должно быть. Словно изменения в реальности с лёгкостью вписывались в общую картину, нисколько не нарушая хода её странной и изменчивой логики. Она просто вспомнила тот день, когда этот мужчина преподнёс ей в точно таком же сундуке подарок. Так он хотел отблагодарить её за обещанного сына.
Она знала, что внутри должно было лежать фантастической красоты платье, сотканное из чистейшего и нежнейшего шёлка. А потому обратила внимание на то, что края сундука уже потемнели. На то, что стенки в самом низу приобрели характерный бурый цвет. И смотрела на него до тех пор, пока кровь не начала медленно просачиваться сквозь тончайшие щели между подогнанными и скреплёнными железными лентами деревянными досками.
И в эту секунду она ощутила, что что-то не так. Почувствовала жуткую неправильность происходящего.
— Эридраэль, что-то не так? — с любовью и заботой спросил Людовик, стоя за её спиной.
Его ладони легли ей на талию, как если бы он хотел подтолкнуть её к столу.
— Ну что же ты, — шепнул он ей на ухо. — Открой его. Это для тебя.
— Н…нет.
Никто и никогда не узнает, сколько сил ей пришлось потратить на то, чтобы вытолкнуть из себя эти слова.
— Почему же, Эридраэль? — удивился мужчина. — Ты же так ждала его возвращения. Ну же, подойди.
Мужчина подтолкнул её к столу, а его ладони легли на её руки. Направили к крышке.
— Только взгляни, как прекрасен наш сын, Эри, — улыбнулся он, открывая крышку.
Удушающие в своей тошнотворности запахи крови и гнили ударил ей в лицо. Она попыталась закричать, глядя на то, что лежало внутри сундука, но не смогла произнести ни единого звука.
— Только взгляни, как прекрасен Луи, — прошептал ей мужчина. — Разве это не так, любимая? Ты слышишь меня? Скажи, ты понимаешь меня, Эри? Я лишь хотел тебя проверить.
Обезображенное и окровавленное лицо её мёртвого сына смотрело на неё раскрытыми и застывшими навсегда глазами. Некогда молодой и такой прекрасный, теперь он смотрел на неё с осуждением.
Дно сундука начала постепенно затапливать вода. Тёмная, почти непроглядная. Холодная настолько, что жгла пальцы. Эри наблюдала за тем, как она поднималась, пока не достигла самых краёв стенок, заполняя собой всё внутреннее пространство, и начала выливаться за пределы сундука, стекая на стол. А сквозь ледяную воду на неё смотрело уже совсем другое лицо.
Собственный крик едва не оглушил её. Он был настолько громким, что окна в кабинете треснули и разлетелись на осколки, вылетев наружу. И тут же вернулись, застыв в рамах причудливым витражом.
Вспышка магии превратила стол и стоящий на нём сундук в пепел. Её пальцы сжали горло некогда любившего её мужчины с такой силой, что она практически ощущала, как его гортань сопротивляется изо всех сил, прежде чем сломаться.
— Эри, — прохрипел он. — Что ты делаешь? П…почему? Что я тебе сделала…
Мужчина, сердце которого она всего неделю спустя вырвала из груди собственными руками, смотрел на неё с удивлением и даже страхом, не понимая, что могло вызвать такую реакцию.
Но ей было наплевать.
Почти невидящими от терзающего её горя глазами она вытянула руку. Хрупкая на вид, она сделала это с лёгкостью, оторвав его ноги от пола и наблюдая, как он извивается в её хватке с удивлённым лицом, пока его руки пытаются тщетно разжать сдавившие горло пальцы.
— Ты мёртв, — прошипела Эри сквозь текущие по лицу слёзы. — Я убила тебя!
— Эри, ты убьёшь её, — прохрипел Людовик. — Отпусти, Эри!
— Что? — в непонимании выкрикнула она. — Что ты несёшь⁈
— Она задохнётся! — выкрикнул король, и она увидела, как его глаза закатываются. — Ты убьёшь её!
Эри моргнула и присмотрелась к молодой темноволосой девушке, шею которой она сжимала в своей руке. Её лицо начало синеть, а глаза закатывались от недостатка кислорода.
— ЭРИ! — заорал знакомый мужской голос ей прямо в ухо.
Повернув голову, она увидела направленный на неё матово-чёрный ствол револьвера. Князь приставил оружие к её голове, а курок уже был взведён.
— Отпусти её! — приказал он. — Немедленно!
Её пальцы разжались сами собой. Потерявшая сознание Вика тут же упала на пол. Точнее, упала бы, если бы Мария, которая стояла рядом, не успела подхватить девушку и оттащить её в сторону от взбесившейся альфарки.
— Что… — Эри заморгала, пытаясь понять, где она находилась. Огляделась по сторонам. — Что происходит?
Это была её комната. Она жила здесь. В «Ласточке». На тумбочке валялся планшет, на котором она смотрела дурацкие, но такие захватывающие сериалы. Сбоку от кровати стояла стойка для капельницы, тонкая трубочка от которой тянулась прямо к её руке.
Не тратя времени, она вырвала её из себя, как вырвала бы попавшую стрелу. А затем мир вокруг неё закрутился, и альфа пошатнулась. Едва не упала. Рухнула на кровать и чуть не скатилась по ней на пол, сбив стойку для капельницы.
— Мария⁈ — крикнул Князь, не сводя оружия с упавшей альфарки. — Что с Викой?
— Жива, но без сознания! Эта сука её едва не убила, Князь…
— Уведи девчонку, я сам разберусь.
— Но…
— Уведи её, я сказал.
Эри попыталась встать, но её ослабевшие руки подогнулись, и она рухнула обратно на постель.
— Что ты устроила? — едва не рыча от ярости, спросил Князь, едва только за Марией закрылась дверь.
Но Эри не обратила на его слова никакого внимания.
— Где… где сейчас Александр? — хрипло спросила она. — Где он…
— Его тут нет, — отрезал Князь.
— Позови его, — выдохнула она и
