Он решил действовать, а не проводить время в пустых ожиданиях.
— Скажите, — обратился Ринберг к пристально наблюдавшему за ним охраннику. — Если я не ошибаюсь, это была Алевтина?.. К сожалению, не помню её отчества.
— Да, вы правы, это Алевтина Андреевна, — отозвался пожилой мужчина, складывалось впечатление, что ответил он очень неохотно, словно из него клещами тянули тайну, от которой зависит его жизнь.
Ивана чужой нежелание мало интересовало. Он продолжил задавать интересующие его вопросы:
— Здесь только лифт или лестница тоже есть?
— Есть лестница. Поверните направо третья дверь, — уже четко отрапортовал охранник.
— Благодарю, — на ходу бросил столичный гость дяде Мише и умчался прочь. Только его и видели.
— И в театр ходить не надо. Чудны дела твои, Господи… Совсем с ума посходили. А вроде взрослые люди!? — задумчиво протянул Потапов, глядя вслед стремительно удалившемуся московскому гостю.
Иван не заметил, как легко преодолел несколько лестничных пролетов. Награда, которая ждала его на финише, была даже лучше, чем у настоящего олимпийского чемпиона — зайка не успела убежать и так и стояла недалеко от лифта, что-то оживлённо обсуждая с Крупельницким.
Пока они его не заметили, Ринберг решил, что нужно рассмотреть Алевтину повнимательнее, благо ситуация позволяла. Никто не ожидал его появления со стороны лестницы. Как-то удивительно вовремя вспомнился детективный сериал, который в своё время бабушка Сима любила смотреть больше других подобных.
— Ну, прямо детектив Коломбо в засаде! — посмеялся над собой Иван, не смотря ни на что настроение у него было отличное. — Всё-таки хороша «Маша»! Кто сказал, что совсем не наша?
С каждой новой встречей Алевтина Андреевна нравилась ему всё больше и больше.
Если уж быть откровенным, то Островская сразу показалась ему привлекательной. И дело точно не во внешности девушки, этим его уже давно нельзя было удивить. Иван напомнил себе, что его командировка носит сугубо деловой характер. Никаких интрижек он заводить не собирается, но глупцом и слепцом Ринберг не был, а потому сейчас, как истинный ценитель прекрасного, рассматривал Алевтину с неподдельным интересом.
Вся она дышала сдержанной естественностью, в каждом её движении и жесте чувствовалась порода. Не было в ней той кричащей искусственности, которую сейчас многие почему-то принимают за красоту. Давно он таких не встречал. А может за сорок лет своей жизни и не видел их никогда? Кажется, что до сих пор на его пути были лишь бледные копии, просиликоненные модели человека с полным отсутствием души.
Как следует поразмыслить и до конца осознать свои ощущения Ивану не удалось. Словно спиной почувствовав чужое присутствие, Алевтина Андреевна развернулась в его сторону, тем самым прервав все его философские размышления, в которые он уже успел погрузиться. В её взгляде проступила настороженность. Девушка виновато улыбнулась, ещё раз выдавая себя с головой, и указала на него Крупельницкому.
Аркадий Семенович мгновенно подобрался и направился в его сторону. Алевтине ничего не оставалось, как последовать за ним.
— Доброе утро, Иван Соломонович! Как добрались? Надеюсь, что без происшествий, так-то город нас тихий, это не столица, пробок почти нет, — Крупельницкий нацепил на себя маску радушного хозяина, хотя по сути им уже не являлся.
— Доброе. Благодарю. Добрался хорошо, — ответил Иван, глядя мимо собеседника, прямо на Алевтину.
Быстро сообразив, что отвертеться не удастся, Аля с независимым и немного отстранённым видом, не произнося ни слова, заняла выжидательную позицию позади Аркадия Семеновича, который между тем решил продолжить светскую беседу:
— Как неожиданно, но от того ещё более удачно, мы все здесь встретились. Вы вчера интересовались продажами. Позвольте представить вам руководителя отдела продаж Алевтину Андреевну Островскую. Алевтина Андреевна, как ты уже должно быть знаешь, это коммерческий директор холдинга «РиелтСтройИнвест» Иван Соломонович Ринберг…
Девушка вежливо кивнула, но руки не подала, касаться Ринберга, даже при таких безобидных обстоятельствах ей не хотелось. Переступить через себя она не смогла. Пусть лучше он спишет всё на её провинциальность и незнание делового этикета, чем почувствует хоть толику охватившего её волнения.
Надо отдать должное новому владельцу компании, он не стал заострять внимание на её проступке и сделал вид, что ничего не заметил.
— Приятно с вами познакомиться, Алевтина Андреевна, но, время не ждет. Давайте приступим к работе. Прошу в мой кабинет, — взял быка за рога Иван Соломонович и самолично возглавил их маленькое шествие. Удивительно, но сегодня он уже безошибочно ориентировался в хитросплетении местных коридоров.
Охваченный азартом и жаждой деятельности господин коммерческий директор холдинга почти проскочил в свой кабинет, но за секунду до этого нечто заставило Ринберга остановиться. Что-то неописуемое красовалось на его двери: среди золотисто-серебряных вензелей на черном траурном фоне он с большим трудом смог разобрать надпись «Г.Н. Ринберг И.С.»
Иван был просто поражен и далеко не в приятном смысле этого слова. Он вообще не терпел вычурности в любых её проявлениях, а здесь мало того, что цветовая гамма оставляла желать лучшего, так ещё и предстояло догадаться, что же означают пресловутые Г.Н. Варианты на ум приходили весьма разнообразные: от главного начальника до гада необыкновенного и гнуса нереального…
— Что это? Что это такое? — спросил он у Крупельницкого, сверля того тяжелым взглядом и с трудом сдерживая рвущееся наружу негодование.
— Жаль, Иван Соломонович, что вы не смогли по достоинству оценить всю силу креативной мысли местных умельцев, — едва слышно прошептала Алевтина, но усмешку в её интонации Ринберг уловил вполне отчетливо. Кажется, она единственная понимала: что же произошло, и кто приложил руку к этому народному творчеству.
Аркадий Семенович был ошарашен увиденным ничуть не меньше столичного гостя, может быть даже больше.
— Дайте мне пять минут, я со всем разберусь. Прошу меня извинить. Я скоро вернусь, — только и смог что выдавить из себя Крупельницкий, а затем поспешил отправиться в сторону отдела рекламы.
— Очень на это надеюсь!
— Убью дуру! — на ходу угрожал кому-то неведомому Аркадий Семёнович.
— Не беспокойтесь, Иван Соломонович, с продажами дела в «Академии риелти» обстоят значительно лучше, чем с именными таблицами. Может, пока мы ждём, я предложу вам кофе? — будто сжалившись над ним, миролюбиво предложила Островская.
12
Алевтина не стала дожидаться от господина коммерческого директора холдинга развернутого ответа, достаточно было лишь его молчаливого кивка. Пока мужчина не передумал, она спешно отправилась за обещанным кофе.
— Да что со мной такое сегодня? Похоже, Лялькина логорея заразна, нужно свести общение с ней к минимуму! Вот уж точно язык мой — враг мой, — размышляла Аля по дороге на кухню. — Вот где я теперь найду ему кофе хотя бы приличного сорта?! Тот, что вчера купили
