девочки, можно разве что в помойное ведро вылить. Если я напою им Соломоновича, к списку потенциальных жертв Аркадия Семеновича добавится ещё одна фамилия. Задачка со звёздочкой. Придется делиться с ним собственными запасами. А что делать? Не предлагать же ему растворимый напиток, который употребляет большинство их риелторов. Но те то вечно спешат, им не до чайно-кофейных церемоний. Ну, куда я лезу? Знаю же, что инициатива у нас наказуема!
Пока Островская ругала себя за длинный язык и излишнее рвение, объект её терзаний после того, как остался в одиночестве, продолжил стоять, словно безмолвная статуя, напротив злополучной двери кабинета. Ринберг всё никак не мог заставить себя оторвать взгляд от горделиво украшавшего её эстетического безобразия. Когда-то маленький Ваня окончил художественную школу и потому, став взрослым, достаточно терпимо относился к различным формам самовыражения в современном искусстве. Но творить подобное в рабочее время, да ещё получать за это оплату? Это уж слишком!
— Похоже, здесь кто-то срочно нуждается в извлечении камня глупости?! — припомнил Ринберг сюжет одной из картин короля ужаса Иеронима Босха. Пожалуй, только он смог бы с достоверностью передать происходящее в агентстве недвижимости «Академия риелти». Иван, был готов поспорить на всё своё состояние, что, однажды посетив это место, великий голландец был бы обеспечен вдохновением намного месяцев вперёд. Жаль, что он покинул этот мир много веков назад, да и его творения здесь вряд ли кому-то знакомы.
Ринберг не раз в своей жизни сталкивался с неприкрытой лестью и желанием угодить, во что бы то ни стало, но до такого откровенного идиотизма дело обычно не доходило. Прежние подобострастные стремления окружающих хоть и не стали ему близки, но были вполне понятны. Происходящее же в «Академии риелти» по качеству исполнения больше напоминало дешевый водевиль, для полноты картины кому-то оставалось только запеть, хотя, судя по сегодняшним событиям, даже такой вариант исключать не следовало.
Состояние Ивана Соломоновича можно было сравнить с культурным шоком, который испытывает иностранец, впервые оказавшийся в российской глубинке и уже успевший сполна насладиться её многообразием и самобытностью. Благодаря своему новому приобретению за полтора дня господин коммерческий директор холдинга «РиелтИнвестСтрой» получил массу впечатлений, и далеко не все они были приятными.
Изначально решение купить компанию хорошо известную на местном рынке недвижимости показалось ему удачным ходом при продвижении их нового масштабного строительного проекта- комплекса застройки с максимально комфортной средой для проживания и отдыха. Именно для этого ему и нужен был участок тетушки Хаи. Ринберг хотел, чтобы всё было продумано до мелочей, начиная с квартир с улучшенной планировкой и благоустроенных дворов и заканчивая развитой социальной и коммерческой инфраструктурой.
Сейчас, как руководитель, он уже не был так уверен в своем выборе. Ввиду последних событий всё более привлекательной становилась идея создания для проекта собственного отдела продаж.
Но Ринберг не был бы Ринбергом, если бы позволил себе поспешность в суждениях. Он решил сначала провести полный аудит ключевых служб и управленческого персонала, взвесить все за и против, а по итогу принять обоснованное решение.
А пока у Ивана складывалось впечатление, что Аркадий Семёнович был не очень озабочен качественным ведением бизнеса. С одной стороны, он по уши погряз в родственных отношениях, а с другой, в связях, так сказать, неродственных со своими протеже женского пола — всё вместе это значительно отвлекало внимание Крупельницкого. Удивительно, что при такой организации работы, «Академия риелти» как-то умудрилась выбиться в лидеры на диком рынке недвижимости региона. Просто феномен какой-то!
Придется задержаться здесь дольше, чем на пару дней, и взять ситуацию под личный контроль. Необходимо организовать процесс так, чтобы каждый элемент системы работал идеально.
Во всём происходящем безобразии одна только Алевтина Островская воспринималась, как глоток свежего воздуха в затхлом прокуренном помещении, и была столь же необходима.
«Посмотрим, так ли хороша в деле эта шустрая язвительная зайка», — подумал Иван.
Ему неожиданно понравилось называть Островскую зайкой, хотя бы про себя. Надо заметить, что в своих прежних отношениях, в том числе и семейных, он терпеть не мог всех этих обезличенных «котиков», «рыбок», «мишек», «пупсиков», «малышей» и, один только Бог знает, кого ещё мог придумать женский мозг, а рот незамедлительно озвучить.
В подобные моменты с теперь уже бывшей супругой у них не раз возникали ссоры. Когда ей что-то было нужно Илона начинала разговор с протяжного:
— Ваняяя, малыыыш…
— Я просил меня так не называть? — не уставал повторять Ринберг своей благоверной.
— Ну, пупсик… — не унималась она.
— Илона, ты что издеваешься? Какой из меня пупсик? Во мне почти сто девяносто сантиметров роста и девяносто килограммов живого веса!.. — возмутился Иван.
— И как только я с тобой живу? Нет в тебе ни капли нежности. Ты просто бесчувственная скотина, Ринберг!
С тех пор и до сегодняшнего дня Иван не считал употребление этих слов вместо имени проявлением любви или нежности, наоборот он даже видел в них что-то уничижительное. Все полгода после развода мужчина с содроганием вспоминал свою бывшую и всё прозвища, которые она ему давала. Вот же угораздило его с ней вообще связаться?!. Форменное безумие не иначе.
Из кармана полилась знакомая мелодия. Это быстро вывело Ринберга из ступора. Он достал телефон, на экране высветился номер его помощника, и это было странно, потому как, всё срочные вопросы они обсудили ещё час назад, а текущие Марк был способен решать вполне самостоятельно. Чтобы избежать лишних ушей, коих Иван на все сто процентов уверен, здесь было предостаточно, он сначала зашел в кабинет, и только потом ответил:
— Слушаю?..
— Иван Соломонович, не хотел вас беспокоить, но у нас такое дело… — отчего-то не решался дальше продолжать его обычно невозмутимый помощник.
— Марк, всё просто: прекрати уже тратить моё и своё время. Ты знаешь, оно дорого стоит. Переходи сразу к сути вопроса! — распорядился Ринберг, очевидно теряя терпение.
— В том то и дело, что у этого вопроса по сути, сути-то и нет… — выпалил свою сбивчивую речь Марк.
— Тогда в чём дело? — Иван уже начал было выходить из себя. — У тебя две минуты.
К счастью, собеседник быстро сориентировался в ситуации и продолжил:
— Здесь Илона Васильевна настоящее выступление устроила, скандалит, требует, чтобы вы вышли и немедленно с ней поговорили. Я пытался её вразумить и выпроводить, но она не уходит, только кричит, что, если потребуется, просидит в приемной хоть год, что она тоже Ринберг и как член семьи, имеет полное право находиться на территории компании. Соломона Оскаровича, я пока уведомлять не стал.
— Верное решение. Не нужно беспокоить отца по пустякам. Кажется, я
