Уилтсон. Тиган склонила голову.
― Да будет благословение пяти хлебов и двух рыб нашим, ― они вместе начали читать молитву. Финн явно знал ее: он не пропустил ни слова. ― Пусть Господь, поделившийся этим с нами, благословит наш общий обед. Аминь.
Ему было немного трудно пользоваться левой рукой, и заметно, что он не привык есть за столом. Но он не выглядел смущенным или неловким. Напротив, он был наблюдательным.
Он брал по чуть-чуть от каждого блюда, которое ему подавали, точно так же, как это делал мистер Уилтсон.
Но Тиган была уверена, что со спагетти он не справится. Финн внимательно смотрел, как мистер Уилтсон накручивает на зубцы вилки немного макаронин, помогая себе ложкой, и как Эйден действует по принципу «поймай и заглоти червяка». Так как ложкой он пользоваться не мог, то ограничился тем, что покрутил вилку и поднес ко рту. В итоге весь подбородок оказался в томатном соусе.
Мистер Уилтсон взял салфетку и вытер свой рот, и Финн сразу же повторил. Тиган быстро отвела взгляд, чтобы скрыть улыбку. Ее отец раскусил Финна и намеренно давал ему подсказки.
― А где Мамио? ― спросила миссис Уилтсон.
― Неподалеку, ― ответил Финн. ― Вы не говорили о ней мисс Скиннер?
― Финн МакКамхейл, ― строго начала миссис Уилтсон. ― Я тоже была Путешественницей. Разумеется, я ничего ей не сказала.
― Я не знаю ее точное местонахождение, ― продолжил Финн, немного расслабившись. ― Как не знал, что вы все еще в Чикаго, тетя Эйлин, когда называл им ваше имя. Мамио разделила семью.
― Почему? ― спросила миссис Уилтсон. ― Зачем ей было это делать?
― Я не знаю. Это было много лет назад.
― Как давно ты живешь сам по себе?
― Пять лет. После смерти родителей я год провел в приемной семье. Они были хорошими людьми, но коренными. Поэтому мне пришлось уйти. Еще год я прожил с Мамио. А потом я стал сам по себе.
― Ты живешь на улице с двенадцати лет? ― удивился мистер Уилтсон. ― Как ты с этим справился?
― Пусть мальчик спокойно поест, ― вмешалась миссис Уилтсон. ― Сейчас он дома.
― Вот как здесь все устроено, Финн, ― объявил мистер Уилтсон, когда все поели. ― Тиган готовила, Эйлин заканчивает работу над картиной, так что нам с тобой остается только прибраться. Ты хочешь помыть посуду или почитать вслух, пока я буду мыть посуду?
― Никогда не любил книг, ― Финн посмотрел на кучу кастрюль в раковине.
― У мальчика травма, Джон, ― напомнила миссис Уилтсон.
― Я справлюсь, ― сказал Финн. ― Внесу свой вклад.
― Подумай, прежде чем сделать свой ход, Финн, ― посоветовала миссис Уилтсон. ― Ты никогда не должен соглашаться на первую предложенную сделку. Вот тут-то и вступают в игру переговоры.
― Переговоры?
― Например, ― она отодвинула стул и потянулась, ― я могла бы немного отложить свою работу, а ты мог бы сыграть со мной партию в шахматы, пока Джон читает. Потом я бы сама помыла посуду, а ты бы помог мне просто ополоснуть. Все счастливы.
― Чисто из мужской солидарности считаю нужным предупредить тебя, Финн, ― добавил мистер Уилтсон, ― моя скромная женушка никогда не проигрывала в шахматы. Как и в Монополию, шашки и Риск. Она заманивает тебя, как ягненка на заклание, мальчик.
― Джон! Никого я не заманиваю!
― Нет, папа прав, ― сдал ее Эйден. ― Мама никогда не проигрывает.
― Правильно, ― Финн встал и взял свою тарелку. ― Значит, все дело в посуде.
― Я помогу, ― Тиган тоже встала. У него уйдет целая вечность на то, чтобы вымыть посуду одной рукой. ― В конце концов, Эбби помогала мне готовить.
― Отлично, ― мистер Уилтсон встал. ― Это значит, что я читаю. Когда кто-то говорит мне, что «не очень любит книги», то клянусь, он просто еще не нашел нужную книгу. Почту за честь вас познакомить.
Финн быстро влился в процесс, как только понял, как это делается. Тиган намыливала, а он споласкивал. Ее руку покалывало каждый раз, когда она передавала ему тарелку, как будто он бился током.
Мистер Уилтсон вернулся с двумя книгами.
― У меня сегодня поэтическое настроение, так что мой первый выбор на вечер: «Песни опыта» Уильяма Блейка!
― Я против, ― заявила миссис Уилтсон.
― Почему?
― «Тигр» же в этой книге, не так ли? В прошлый раз после этого стихотворения Эйдана мучили кошмары.
― А я и забыл, ― мистер Уилтсон неохотно отложил книгу. ― Тогда возьмем «Детство Фионна» Джеймса Макферсона. Полагаю, Финн уже знаком с этой историей, ― миссис Уилтсон, никак не прокомментировав этот выбор, вернулась к выбору кисточки. ― Но ему понравится версия Макферсона.
― Откуда он может знать эту историю, если не читал книгу? ― спросил Эйден. Ему давно пора было спать, а от усталости он частенько становился недовольным.
― Потому что, ― пояснила миссис Уилтсон, ― Фионн ― это одна из вариаций имени «Финн». Твоего кузена назвали в честь великого ирландского героя Фионна МакКамхейла.
― Это история о его родителях, ― добавил мистер Уилтсон. ― И о его первых годах жизни.
Вся история была написана в стихах с множеством устаревших слов, которые так обожал отец Тиган. Он читал вслух о том, как Камхейл, правитель воинственной Фианны Эиреан ― так в те дни называлась Ирландия ― влюбился в Муирну, прекрасную дочь Тадга МакНудата.
В жилах Тадга текла голубая кровь, а сердце было черным от королевской гордости. Когда он узнал, что Камхейл из Клана Путешественников ― народа, который не владел ничем, кроме того, что они могли унести на своих спинах, ― и что он странствовал по стране, как бродячий ремесленник, Тадг воспротивился этому браку. Камхейл и Муирна отправились к лесным друидам и поженились там.
