потолками, больше похожее на склад или архив, загроможденное шкафами с узкими проходами между ними. — Каждый день приходят новые книги. Ты обязана их вносить в специальный реестр, сортировать и раскладывать по тематикам и алфавиту, и разрезать страницы. Также нужно следить за чистотой и сохранностью. Понятно?
— Да.
— Мойна чувствует себя нехорошо, поэтому сегодня тебе придется заниматься делом в одиночку. Но тут все понятно и дураку, так что ты управишься.
Но даже вдвоем тут не управиться. Три десятка коробок с книгами ожидали, когда их разложат, а в воздухе серебрилась пыль, оседая на полках очередным слоем.
— А как я могу к тебе обращаться? — спохватилась Кира в последний момент и окликнула, когда старшая уже скрылась за дверью, за которой послышалось «Никак. Ты тут ненадолго.»
— Никак так Никак, — пожала плечами она и открыла первую коробку.
На обед Киру никто не позвал. О том, что элоты направились в столовую, она узнала, расслышав голос Никак, и поспешила за всеми. Как только она зашла в зал, соседки захихикали, провожая Киру взглядом. Остановившись у единственного свободного места, она поняла почему. На ее подносе остался один рис, а овощей и мяса не оказалось. Ничего не оставалось как съесть пустой гарнир и вернуться к работе.
Зато вечером Кира уже не мешкала и сразу отправилась на ужин. Только она переступила порог столовой, как последний кусочек ее омлета переместился на тарелку чернобровой. Теперь не отвертится.
— Верни мою еду, — сказала Кира, останавливаясь у воровки за спиной.
— Не понимаю, о чем ты.
— Если с рубашкой я не могу ничего доказать, то сейчас я собственными глазами видела, как ты забрала мой омлет.
— Тебе показалось. Да, девочки? — остальные закивали. — Если у тебя проблемы со зрением, то попроси у лекаря очки.
Кира села на свое место, по правую руку от чернобровой, взяла мисочку с перечным соусом, чтобы поливать рис, и внезапно выплеснула соседке в тарелку, попав еще на рубашку.
— Ты что творишь?! Совсем обнаглела, новенькая?
— Что тут происходит, — на крики пришел куратор.
— Мессер, Митч, — Кира поднялась и чуть поклонилась. — Извините, я такая неуклюжая. Пролила соус нечаянно, мне так жаль. Это вообще не стоит вашего беспокойства.
— Неправда! Она нарочно это сделала. Это все видели, — пожаловалась чернобровая, но остальные не спешили вмешиваться и подтверждать ее слова.
— Прекратите этот балаган. Кира, будь аккуратней. А ты, Иса, немедленно приведи себя в порядок.
— Подавись, — буркнула чернобровая Иса и выбежала из столовой. Как только куратор ушел, Кира воспользовалась ее отсутствием и забрала омлет и булочку.
— Положи на место, — сказала старшая.
— Все равно Иса не успеет, — ответила она и откусила от булочки половину.
Когда пришло время готовиться ко сну, Кира обнаружила, что кто-то насыпал ей земли на сложенное стопочкой чистое белье. Соседки с ухмылками на лицах перестилали свои постели, украдкой поглядывая на нее.
— Кто из вас это сделал? — спросила Кира, но ее вопрос проигнорировали. Тогда она выскочила из спальни, а оттуда донесся хохот.
Они даже не представляют с кем связались. Ее не смогли запугать прокураторы и сам Император, куда этим глупым курицам до них.
Кира набрала полное ведро воды и притащила в спальню.
— Стирать нужно в помывочной, — проговорила Иса, остальные продолжали смеяться.
— А я и не собираюсь стирать, — выражение лица у Киры было такое, что веселье тут же прекратилось.
— А что ты собираешься делать?
— А вот что!
Иса заверещала, не успев отскочить, когда ей в лицо прилетело холодной водой. Затем Кира развернулась и начала по очереди обливать постели всех соседок. Те бросились врассыпную от брызг и летящих струй. Они кричали и суетились, но боялись приближаться к разъяренной Кире, размахивающей пустым ведром.
— Запомните, — она остановилась и обратилась к шокированным соседкам. Глаза метали молнии, а голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. — Я не потерплю подобного отношения к себе и проучу любого, кто отважится пойти против меня.
— Кенна, что у тебя с рукой?
— Гадость! — бросил кто-то.
— У тебя чума? — старшая попятилась в ужасе.
— Это всего лишь шрамы… — бинт сполз, открывая уродливые многочисленные рубцы, доходившие аж до середины предплечья. В попытках избавиться от венчального наруча Кира зашла слишком далеко, уродуя руку глубокими порезами и расчёсывая кожу ногтями. Что она только не делала, чтобы его снять. Пробовала всяческие масла и мыло, сильно перематывала ладонь нитками, ломала большой палец и бесконечное количество раз пыталась повредить браслет, который несмотря ни на что никак не хотел раскрываться или слезать с руки.
— Чего вы расшумелись? — закричал куратор, отодвигая занавеску, заменявшую дверь в спальню.
Кира быстро перевернула стопку своего белья чистой стороной, пока он не заметил грязь. Куратор споткнулся о небольшой порог и едва не растянулся на мокром полу.
— Что произошло? — поинтересовался он, а затем разглядел лужи, потеки и валяющееся пустое ведро. — Я вас спрашиваю, какого великана тут творится?
Элоты выстроились в линию у своих кроватей, они молчали и виновато тупили взоры.
— Мне так жаль, — Кира вышла вперед и склонилась в поклоне. — Мессер Митч, это моя вина.
— белье только поменяли на чистое, а ана замочила наши постели! — наябедничала Иса.
— Я принесла воду, но оступилась и нечаянно все разлила, — на слове «нечаянно» она сделала ударение. — Я споткнулась о порожек, как вы сейчас. Но не смогла удержать равновесие. Я только приехала и не успела еще привыкнуть, поэтому совсем о нем забыла. Мне так жаль.
— Но она специально! — возмущались соседки.
— Хватит! — оборвал их куратор резким окриком. — И всего-то? Подняли шум из-за такой ерунды. Новенькая, принеси одеяла из кладовки и вытри тут. Мокрое белье вывесишь на улице, чтобы оно просохло.
— Я все сделаю, мессер Митч.
— Положите одеяла на матрасы и спите на старом белье, — Митч развернулся к выходу. — Новенькая, запомни. Здесь не терпят неуклюжих.
Как только куратор ушел, Кира принялась за уборку. Она медленно юлозила тряпкой по полу и тянула время.
— Ну, сколько можно возиться? Давай быстрей, — подгоняли ее соседки, но не собирались помогать.
— Хотите быстрей? Делайте сами.
— Вот еще! — возмутилась Иса и вылила
